Прежде чем я усну - Уотсон Си Джей - Страница 40

— Все будет хорошо, — повторил он шепотом, и я закрыла глаза.

— Я лишь хочу вспомнить, — начала я, — что произошло в ту роковую ночь. Я чувствую, что как только это случится, я вспомню и все остальное.

Он заговорил мягким тоном.

— Нет никакой уверенности, что так будет. Не стоит…

— Но я так думаю! Я абсолютно в этом уверена.

Он прижал меня к себе. Настолько нежно, что я почти не почувствовала. Я ощущала близость его тела, сделала глубокий вдох и тут вдруг вспомнила другой момент, когда меня прижимал к себе мужчина. Мои глаза, как и сейчас, закрыты, и я всем телом прижимаюсь к мужчине; но все совсем иначе. Я не хочу, чтобы он меня обнимал. Мне больно. Я борюсь, пытаюсь освободиться, но он намного сильнее и не дает вырваться. Он произносит: «Ты сука. Шлюха». Я хочу возразить, но не могу. Мое лицо вжалось в его рубашку, я плачу и кричу — совсем как сейчас, сидя с доктором Нэшем. Я открываю глаза и вижу синюю ткань рубашки, дверь, трехстворчатое трюмо и картину на стене, с птицей. Я вижу его руку, сильную, мускулистую, сверху до запястья тянется набухшая от напряжения вена. «Пусти меня!» — кричу я, а потом теряю равновесие и падаю на пол, или это пол летит мне навстречу. Он крепко хватает меня за волосы и тащит к двери. Я поворачиваю голову, чтобы увидеть его лицо.

На этом воспоминание обрывается. Я помню, что смотрела ему в лицо, но не помню, как он выглядит. Лица словно нет, словно его стерли. Не в силах справиться с этой пустотой, мозг лихорадочно выдает лица людей, которых я знаю. Доктор Нэш. Доктор Уилсон. Администратор в отделении Фишера. Мой отец. Бен. Мое собственное лицо в момент, когда я поднимаю кулак, чтобы ударить.

«Ну пожалуйста, не надо!» — умоляю я. Но мой многоликий мучитель ударяет меня, во рту вкус крови. Он тащит меня по полу, и вот я в ванной, подо мной прохлада черно-белой плитки. На стенах обильный пар, я чувствую апельсиновый аромат, я вспомнила, как предвкушала этот момент, хотела предстать во всей красоте, может, я еще буду лежать в ванной, когда он придет, и я позову его сюда, и мы займемся любовью, пустив волны по ванной, заливая водой и пол, и нашу одежду, все вокруг. Потому что наконец после долгих месяцев сомнений я осознала: я люблю этого мужчину. Теперь я знаю это. Я люблю его.

Моя голова врезается в дверь. Раз, другой, третий. В глазах потемнело, потом зрение вернулось. В ушах звенит, он что-то мне кричит, но я ничего не слышу. Лишь слабое эхо, словно их двое, и оба держат меня, выкручивают руки, больно дергают за волосы, бросают лицом на пол и прижимают коленями к полу. Я прошу их: «Пощадите!» — и меня как будто тоже две. Я сглатываю кровь.

Он дергает мою голову назад. Ужас нарастает. Я стою на коленях. Вижу воду в ванне, пену, которая опадает. Я хочу что-то сказать, но не могу. Его рука обхватила мое горло, я не могу дышать! Он резко наклоняет мою голову вниз, еще ниже, так медленно, что кажется, это будет длиться вечно, и вот я в воде. Ворту апельсиновый привкус.

Меня кто-то зовет:

— Кристин! Кристин! Стойте!

Я открыла глаза. Я уже не в машине. Я бегу со всех ног через парк, а меня догоняет доктор Нэш.

Мы сели на скамейку. Она была бетонная, с деревянными перекладинами. Одной не хватало, а остальные провисали под нашим весом. Шеей я чувствовала солнечный жар, по земле тянулись длинные тени. Мальчишки все играли в футбол, видимо, матч, подходил к концу: некоторые из них просто болтали, одной «штанги» из курток уже не было. Доктор спросил меня, что случилось.

— Я вспомнила… — сказала я.

— О том, как на вас напали? — спросил он.

— Да. Как вы это поняли?

— Вы кричали, — сказал он. — И повторяли: «Отпусти меня, отпусти меня!»

— Все было как наяву, — сказала я. — Простите.

— Кристин, не извиняйтесь, — сказал он. — Расскажете мне о том, что вспомнили?

Честно говоря, я не хотела. Словно некий древний инстинкт приказывал мне не делиться этим знанием. Но я нуждалась в помощи доктора Нэша. И рассказала ему все в деталях.

Когда я закончила, некоторое время он молчал, затем спросил:

— Было продолжение?

— Нет, — ответила я. — Это все.

— Вы не помните, как он выглядел, этот мужчина?

— Нет. Мне не удается увидеть его лицо.

— А как его зовут?

— Нет, — сказала я. — Этого не помню. — Я задумалась. — Думаете, если я вспомню того, кто на меня напал, это поможет?

— Кристин, повторяю, в деле нет никаких улик. Неизвестно, как все произошло.

— Но это поможет?

— Похоже, это одно из ваших наиболее подавленных воспоминаний.

— Это поможет или нет?

Он помолчал.

— Я уже говорил об этом. Не исключено, что вам поможет поездка туда.

— Нет! — воскликнула я. — Нет. И речи быть не может!

— Мы можем поехать вместе. Все будет под контролем, обещаю. Если бы вы снова оказались там, в Брайтоне..

— Нет.

— … вы могли бы вспомнить.

— Хватит, прошу вас!

— Возможно, это помогло бы вам.

Я опустила взгляд на свои руки, лежащие на коленях.

— Я не могу туда поехать, — сказала я. — Просто не могу.

— Может, вернемся к этой теме позже?

— Нет, — прошептала я. — Я не могу.

— Ну хорошо, хорошо, — сказал он, улыбаясь. Но было видно, что он огорчен.

Мне захотелось чем-то отблагодарить его за то, что он не отказывается от меня, и я сказала:

— Доктор Нэш.

— Да?

— Позавчера я записала в дневнике одну вещь. Возможно, это вас заинтересует. Даже не знаю.

Он повернулся ко мне. Наши колени соприкасались. Ни он, ни я не отодвинулись.

— Говорите, — попросил он.

— Когда я проснулась, — начала я, — я знала, что лежу в постели с мужчиной. И вспомнила его имя. Но это был не Бен. И я все время думаю, может, это и есть имя мужчины, с которым у меня была связь. Который напал на меня.

— Да, это возможно, — сказал он. — Возможно, это начало пробуждения подавленной памяти. Можете назвать его имя?

Вдруг я ощутила сильное нежелание произносить это имя вслух. Я чувствовала, что тем самым «оживлю» его и возвращу в реальность своего мучителя. Я закрыла глаза и выдохнула:

— Эд. Я думала, что проснулась рядом с мужчиной по имени Эд.

— Кристин, — сказал он. — Это мое имя. Меня зовут Эд. Эд Нэш.

Мысли понеслись в бешеном темпе. Дикая догадка: это он напал на меня.

— Что?! — просипела я в ужасе.

— Да, это мое имя. Я не раз называл вам его. Может, вы просто его не записали. Меня зовут Эдмунд Нэш.

Я, конечно, поняла, что это не мог быть он. Наверное, он тогда только родился.

— Но…

— Возможно, вы «достраиваете» факты. Как говорила доктор Уилсон, помните? — сказал он.

— Да, да, — пробормотала я.

— Или на вас напал мой тезка!

Сказав это, он рассмеялся, разряжая обстановку, но тем самым давая понять, что ему известно то, что дойдет до меня лишь позже — когда он довезет меня до дому. В то утро я проснулась счастливой. Я была счастлива, что проснулась с мужчиной по имени Эд. Только это было не воспоминание, а фантазия. Мужчина по имени Эд существовал не в моем прошлом, а скорее имел отношение к будущему, что и осталось в моем сознании в момент пробуждения, пока я не разобралась, в чем дело. Получается, что я хочу переспать с доктором Нэшем.

И вот, не отдавая себе отчета, я наивно призналась ему в этом. Призналась, что на самом деле к нему чувствую. Конечно, он профессионал. Мы оба сделали вид, что не придаем этому значения, и тем самым наоборот подчеркнули это значение. Вскоре мы направились к машине и поехали к моему дому. По дороге говорили о всяких пустяках. О погоде. О Бене. Со мной можно говорить на ограниченные темы: слишком многие сферы жизни выпали из моего опыта. Между прочим он сказал: «Сегодня мы идем в театр». Я отметила, что он употребил это «мы». Мне захотелось сказать ему: «Не волнуйтесь. Я знаю, кто я для вас». Но я промолчала. Не хотела ставить его в неловкое положение.