Азартные игры волшебников - Никольская Ева - Страница 55

От этой одной-единственной капли по полу пошли круги. Волны из песка становились все выше и выше, первым делом раскидав игроков в стороны. Из-под «гребней» этих живых барханов начали выскакивать разномастные монстры из Храма второго тура.

Зрители оживились и принялись спешно очищать заклинаниями прозрачный щит, заляпанный остатками продуктов. Между рядами шустро забегали лысые липусы, принимая ставки прямо на местах. Кто-то скандировал: «Ворон!», кто-то вопил: «Вперед, Барс!», но все перекрывали слаженные женские голоса, требующие: «Лиса, задай мужикам жару!»

Некромант, ловко покачиваясь на вершине «волны», небрежно расшвыривал желтоглазых тварей в разные стороны. Дракон, скучающе зевнув, дыхнул на окруживший его зверинец золотистым туманом. «Собачки», как и ранее в Храме, дружно повалились наземь и принялись извиваться, дергая в воздухе лапами и пуская слюни. Ведьма же неуверенно балансировала на подвижном бархане, настороженно глядя на монстров, подкрадывающихся к ней. Едва заметно ухмыльнувшись, Рыжая втянула в ладонь сгусток пламени, заготовленный для атаки, и… громко взвизгнула, старательно изображая на хитрой мордашке вселенский ужас.

– Кыш, мерзкая гадина-а-а! – заверещала она, огрев ближайшего зверя стеклянным футляром по башке.

Прозрачный колпак треснул и осыпался на макушку обескураженного монстра. Тот затряс башкой, сбрасывая осколки в песок. Жозефина перевела взгляд на абсолютно целую розу, которая осталась висеть в серебристом облачке возле ее руки. Разочарованно хмыкнув, ведьма сжала пальцами бумажный стебель и, сорвавшись с места, бросилась бежать… по направлению к выходу.

– Куда? – заорала голова шута, выныривая из-под ног девушки.

– А-а-а! – обернувшись, Лиса на бегу швырнула цветок в зубы склизкому существу с тремя пастями на животе. – Я слизняков бою-у-у-у-у-у-сь!

Зверушка громко чавкнула – и Рыжая растворилась в воздухе, выбыв из игры. Мужчины, оставшиеся на арене вдвоем, бодро двигались к цели, перескакивая с гребня на гребень, скользя по склонам барханов, периодически швыряя друг в друга заклинаниями, разбивающимися о защиту противника, и мимоходом уничтожая монстров. Адель вынуждена была признать, что зрелище получилось эффектное. Но ей было как-то не до него. Единственное, что радовало фею, – Барс медленно, но верно опережал соперника.

«Ну же, ну еще чуть-чуть! – мысленно, ввиду отсутствия голоса, болела за него девушка. – Давай, котик! Только выиграй, и я даже не буду отказываться от этих дурацких карт! Наверное. Ну же…»

Дракон остановился в трех шагах от пьедестала с коробкой феи и застыл. Сзади раздалось деликатное покашливание. Барс обернулся: перед ним стоял Ворон и насмешливо смотрел на соперника. За спиной некроманта простиралась застывшая арена с дорожкой из слизи и крови, на которой вперемешку валялись припадочные чудовища. В руке Ворона разрасталась полупрозрачная петля, мерцающая белым светом магии смерти. Барс издевательски кивнул в сторону «приза», поднес ко рту ладонь свободной руки и выдохнул на нее мутно-зеленое облачко.

«Ой, кажется, сейчас я стану сиротой!» – успела осознать Адель, испытав почему-то леденящий душу ужас.

Но тут петля в руке некроманта взвилась в воздух, и самоуверенный дракон рухнул на песок, потонув в облаке собственных чар. Когда колдовской туман рассеялся, фея увидела лежащего на песке мужчину, картинно приложившего одну руку ко лбу, в то время как вторая, с зажатой в ней розой, была откинута в сторону. Сердце девушки пропустило удар, внутри все похолодело, а глаза затянула странная пелена. Глядя на дракона, не подающего признаков жизни, она мечтала только об одном, чтобы он очнулся. Словно почувствовав ее желание, тот приоткрыл глаз и… подмигнул фее. За чувством радости пришло разочарование, подкрепленное злостью на усатого актера.

«Лучше б сдох, гад!» – мрачно подумала Аделаида Ванн Грэниус, переведя взгляд с поднимающегося на ноги Барса на своего отца.

Подвижность вернулась к ней, как только он снял крышку с проклятой коробки и протянул ей бумажный цветок. Поигрывая ленточкой в руках, мужчина насмешливо выгнул бровь и вкрадчиво поинтересовался, рада ли она его победе. Прочитав ответ на лбу дочери, Дин расхохотался. Хрипло, негромко… но искренне. Легко коснувшись девичьей шеи, он поставил невидимую метку, подтвердив тем самым свои права на рабыню, после чего щелкнул расстроенную фею по носу и ободряюще произнес:

– Не кисни, Кошка. Не собираюсь я тебя собакам скармливать. Отправляйся домой, отдохни, переоденься. А вечером жду тебя у себя в кабинете. Адрес, надеюсь, не забыла? – ехидно уточнил некромант.

– Забудешь его, пожалуй, – криво усмехнулась Ада.

– Вот и славно, – пропустив мимо ушей ее иронию, сказал Дин. – Значит, в семь вечера у меня.

– С вещами? – обреченно вздохнув, спросила фея.

– Ну если ты хочешь переехать, я, конечно, не буду…

– Не хочу! – поспешно воскликнула она, чуя, как в душе возрождается слабый огонек надежды.

– Тогда без вещей, – улыбнулся некромант и, ласково потрепав Кошку за ухом, спустился с пьедестала вниз.

– А может, и без меня? – растерянно пробормотала она.

– Нет уж, изволь явиться! – обернувшись, проговорил он и насмешливо добавил: – А сейчас – брысь отсюда. Маленьким девочкам давно пора спать, а не шастать по игорным домам в поисках приключений на все места.

Шут под аплодисменты и восторженный рев публики вручал Ворону деньги и флакон с новым даром. Адель же, пользуясь моментом, решила незаметно покинуть арену. Но возле красной двери, являвшейся выходом как из гостиной, так и с места действия последнего тура, ее догнал Барс и потребовал адрес, куда он может прислать официальное приглашение на свидание. Как бы между прочим мужчина уточнил, на кого она ставила, и, узнав, что на него, изобразил искреннее сожаление, приправив его фразой о том, что предложение о ночи с картами до сих пор в силе. Фея поморщилась и, наступив на горло совести, продиктовала адрес бывшей однокурсницы, с которой поссорилась на дипломе. Пусть этот скользкий гад насладится для начала обществом бойкого вервульфа, обожающего секс с разными видами оборотней, а не компанией скромной цветочной феи. На том они и расстались. Дракон не заметил подлога или сделал вид, что не заметил. Так или иначе он галантно поцеловал… хотя, скорее, просто коснулся губами девичьей руки, после чего сам распахнул перед Адой дверь и захлопнул ее, убедившись, что леди очутилась в маленькой комнатке реального мира.

Там она сняла маску, положила ее в сундук, специально приготовленный для этой детали костюма, накинула на плечи черный плащ с капюшоном и, напоследок взглянув в зеркало на свое бледное отражение, вышла в коридор игорного дома госпожи Милалики, где и встретила вышеупомянутую госпожу.

«Сторожит она меня, что ли?» – мелькнула досадная мысль, но, взяв себя в руки, фея натянула на лицо вежливую улыбку.

– О! Привет, детка, – улыбнулась женщина-гора. – Уже все закончилось, да?

– Нет, – вздохнув, ответила Ада. – Но для меня… закончилось.

– Не переживай, ты же выжила! Подашь заявку на участие в следующем году и отыграешься! – традиционно хлопнув ее по плечу, подбодрила брюнетка.

– С-спасибо, – присев под тяжестью чужой руки, прошептала девушка. – С меня хватит. Пойду я, пожалуй?

– Конечно, иди, устала небось, бедняжка, – добродушно заулыбалась хозяйка заведения.

Фея, обрадованная таким чутким отношением, постаралась сбежать от той, кому задолжала целых два сундука золота, но… не тут-то было.

– Эй, цыпленок? – окликнула ее Милалика, и, мысленно застонав, девушка обернулась. – Я забыла одну вещь…

– Долги, да? – опередила ее Ада. – Я назову вам имя моего отца, он все заплатит. Я ведь теперь его… собственность. – Последние слова она практически выплюнула, размышляя над тем, как далеко зайдет Дин в использовании своего законного права.

Пока его поведение фею радовало, но и настораживало одновременно. Папа обладал удивительной способностью с ласковой улыбкой на губах творить всякие гадости, оправдывая это благими намерениями.