StarCraft: сборник рассказов - Геролд Девид - Страница 160

«Это твое решение, сын Адама».

(И песнь Сирен потеряет силу, Одиссей… реши!)

«РОЙ — ЭТО КОНЕЧНАЯ СТУПЕНЬ ВОСХОЖДЕНИЯ — ПРОСТО ПОДЧИНЯЙСЯ И НИКОГДА НЕ ЗАДУМЫВАЙСЯ ВНОВЬ… УМИРАТЬ ОДНОМУ — ТАК СТРАШНО, ПРАВДА, ЧЕЛОВЕК — А, СТАВ ЗЕРГОМ, ТЫ ОБРЕТЕШЬ И БЕССМЕРТИЕ… РОЙ БЕССМЕРТЕН…»

— Я… не…

Синий всплеск пси-энергии сухо сымитировал: «Решай сам. Я сказал тебе правду — ты лишишься всего за сомнительную плату, если последуешь за Высшим Разумом зергов… но ты должен решить сам».

(Призрак… все началось с него — он-то не знает, что такое глухая стена непрозрачного непонимания и ужаса… не ведает… не говоря уж о псионистах… я — знаю)

Майк сел на холодный железный пол. Сдавил голову. Что-то кололось в горле и плечах, запястьях и лимфатических узлах. Он предположил, что это — интоксикация от Песни Сирен.

— Ник, — десантник обернулся к Призраку. — Прости меня. Телепатам тяжелее. Они все время слышат ТАКОЕ в своей башке… я не хочу. Пошли вы в задницу, Сирены-Зерги или как-там-вас! — последнее он прокричал куда-то мимо Танилара, и в эфире зависла трехгранная улыбка.

Темный, кхалай и Призрак улыбались спасенной душе.

«Так-то лучше, Майк», — Танилар было собрался погрузиться в медитацию вновь — с осознанием выполненного долга, но прежде он, поколебавшись с секунду, просигналил Лла-Ксану:

«Пожалуй, ты достоин зваться Протоссом, Темный».

«Ты тоже… кхалай», — ухмыльнулись из угла.

Ник изобразил довольно дурацкую улыбку до ушей.

И та сползла с неловкостью хромоножки.

— Лла-Ксан! Танилар! Что с Майком?!..

Майк орал благим матом. Его тело распухло так, что скафандр пошел трещинами, и из высунувшейся плоти мерзко-серого трупного оттенка торчали коричневые отростки.

«Нет… Нет! Великий Адун, как я мог недооценить зерга… конечно, они заразили его… отвлекали нас и делали свое дело…» — простонал Лла-Ксан.

Танилар буквально взвыл, если так можно отозваться о телепатическом сигнале. Тем временем скафандр Майка затягивало био-массой. Перерожденное безобразное тело выпирало со всех щелей.

«Они говорили о чести и выборе, Лла-Ксан!» — Танилар когтями вонзился в зараженного терранина, однако хитиновый панцирь успел затвердеть, и пальцы Зилота беспомощно сползли с него. Экс-Майк уже ничего не понимал…

…кроме приказов

— Когда он надумает взрываться?.. — пробормотал Ник.

«Честь? Выбор? Зерги… эти бесчестные предатели, не способные даже принять поражение… совершенная раса, ха!», — Темный тамплиер холодно рассмеялся, вплетая в россыпь матовых рубинов извдевки команду Танилару и…

…часть себя.

Неслыханно для Темного!

Танилар отпихнул Майка в угол, навалился всем весом. Однако теперь терранин, измененный спорами зергов, был куда мощнее Зилота без доспехов. Завязалась борьба, гротескная в своей иррациональности.

И решающая судьбу всех.

«Я держу его…» — прохрипел полузадушенный восемью клешнями Танилар. — «Вы проиграете, "идеальная раса"… идеальные ренегаты-лжецы!.. Близок и твой час, Высший Разум…»

Экс-Майк дергался, но стихал. Протосс оказался ловчее.

Но будто грохочущий гнев самого злобного божества зергов, раздался взрыв…

«…Ник?»

В воздухе висел смрад. Кислород практически весь выгорел. Трудно дышать. Из ушей течет кровь.

(это демоны по мою душу пришли… черные и полупрозрачные… и с отрубленными конечностями)

«Ник!»

— Лла-Ксан? — Ник очнулся. Саднящая горечь осознания еще не влила лакричную сукровицу в вены, и он просто обратился к Темному тамплиеру: — Лла-Ксан?

«Да, Ник… я думал, среди нас четверых первым умру я, но судьба распорядилась иначе».

Ник огляделся. От террозерга и камикадзе-Зилота не осталось и молекул. Танилар принял удар на себя, все сто процентов.

«Подойди», — скомандовал Лла-Ксан.

— Они мертвы.

«Да. И каждый ушел своей дорогой — как и мечтали. Один возродится каким-нибудь зерглингом — и никогда вновь не ощутит ни радости, ни горя, этой "обузы"; второй вольется в Общую Память. Не плачь о мертвых, терранин, ибо тебе следует позаботиться о живых».

— О ком?

«Подойди», — повторил Темный тамплиер.

Призрак подчинился, обрубленно-автоматически. Что еще остается?

Лла-Ксан протянул Нику что-то небольшое, залитое прохладной кровью протосса.

«Мой меч-имплантант… я вырвал его из руки…»

Призрак присмотрелся: плащ имитировал порядок, однако под полосатыми лохмотьями не было… ничего. Правая рука снесена почти начисто — стандартная тактика зергов при битве с Темными тамплиерами и Зилотами, а сам Лла-Ксан выковырял "основной компонент", грудная клетка — месиво с белыми вкраплениями кости. Ника затошнило, но он аккуратно принял квинтэссенцию смертоносного оружия.

«Когда я уйду», — продолжал Лла-Ксан, — «возникнет пси-вспышка, и я направлю ее зажечь мой меч. Он заменит тебе твою винтовку…»

«Кадета.» — мелькнуло мысль у Ника. — «И он карабин, а не винтовка».

«…Используй невидимость».

— Но… куда идти? Я так и не нашел Зератула!..

«Неважно. Следуй за светом. Тассадар пришел сюда». — Дыхание Темного тамплиера прерывалось, но телепатемы лишь слегка тускнели.

— Тассадар? Этот… он сжег наши миры!..

Лла-Ксан не ответил. Направленно. Колючие кристаллы вины и темные воды горечи, и трава могил погасших кристаллов были в не-ответе. При желании, Ник сосчитал бы кольца планет и туманности зарождающихся галактик одного невысказанного ответа, но времени не оставалось.

— Я сделаю, — сказал Ник.

«Адун Торидас», — вспыхнули алым глаза Лла-Ксана.

Ник закрыл глаза, и сине-черная молния затронула лишь его веки.

А потом… потом он увидел пустоту — ни трупа, ни обрывка плаща, лишь лужица крови — и бледный огонь в артефакте-имплантанте.

Ник активировал невидимость, и выскользнул сквозь дыру — последствие взрыва — в стене. Он брел в полуобмороке, и так же, сквозь металлический аромат чужой крови, резал встречных зерглингов и гидралисков.

«Следуй за светом»…

Светлая Пси вела его, словно ровный и мощный позывной. Ник забыл, что Тассадар — неприятель, палач… сейчас он должен был помочь ему. И освободить Зератула.

Во имя Танилара, что пожертвовал собой.

Во имя Лла-Ксана, что отдал свой Аспект Воина — терранину.

Во имя Майка, который так и не нашел своего Пути…

…Он выполнил миссию. Он вырезал зараженных людей, что пытались подорвать собой маленький отряд Тассадара. Когда основных детонирующих сил не осталось, лезвие Тьмы перекинулось и на «просто зергов»…

И когда безумие отчаянной последней битвы в жутких переходах инвазированного комплекса Конфедерации спало трупиками зергов и телами полузнакомых людей, и Тассадар вошел в камеру Зератула, за ним скользнула молчаливая бесплотная тень, которую чувствовал только сам экс-Вершитель, но почему-то не сообщал своим спутникам.

И тогда Ник скинул ненужную теперь невидимость, и безмолвно протянул Зератулу имплантант Лла-Ксана.

Затем повернулся и ушел, и воины-протоссы не останавливали его.

А сам Ник думал, что он-то хотя бы сделал Выбор — как Человек, как избранный, как носитель Искры Вечного…

Или ему так только показалось?

Хроника IV

Айур: Парадокс

Дым. Желтый дым горящей органики поднимался над джунглями Айура. Некогда пьянящие ароматы цветов, сырой земли, послегрозового озона, вытеснил чадящий ядовитый смрад. Армированные ботинки скафандра-хамелеона почти полностью скрывались в едкой токсичной серо-коричневой массе. Сам скафандр тоже принял цвет этой массы, перемежающейся с черными разводами сажи и дыма. Человек-Тень стоял не двигаясь. Все, кто был с ним погибли. Разряженная винтовка удобно лежала на скрещенных руках. Любимая, и лучшая подруга — Курсантка, что заполнила пустоту от потерянного Кадета. Несмотря на отсутствие боеприпасов и одиночество, Призрак не утратил присутствия духа. В конце концов, он достиг цели.