Чемоданчик Пандоры - Александрова Наталья Николаевна - Страница 47

– Блин горелый! – выкрикнул Феликс, уставившись на смятый бок «Опеля». – Только этого нам не хватало!

Из разбитого «Опеля» выскочил Олег. Он потрясал монтировкой и надвигался с самым угрожающим видом.

– Ты, козел, первый день за рулем, что ли? Как таким только права дают!

– Сам козел! – ответил Феликс и полез под сиденье, где у него тоже лежало кое-что убедительное.

Гера распахнул заднюю дверь и произнес решительным, многообещающим тоном:

– Лучше вали отсюда, мужик, пока не нарвался на неприятности!

– Валить? – передразнил его Олег. – Интересно, на чем? Вы мою машину разбили к чертям собачьим!

И тут он увидел рядом с Георгием знакомую женщину. Ту самую, которая только что устроила скандал, назвавшись его тещей. А потом смылась, прихватив драгоценный чемоданчик. Между прочим, и сам этот чемоданчик находился тут же, лежал на заднем сиденье между «тещей» и грубым, короткостриженым мужиком.

При виде чемоданчика Олег утратил всякое представление о реальности. Он бросился на превосходящего противника с жутким, оглушительным воплем:

– Отдай!

Этот незнакомец стоял между Олегом и его вечной, трепетной, неосуществимой мечтой – богатством. В этом чемоданчике было все, к чему стремился Олег, стремился всей душой – роскошные машины, великолепные апартаменты, длинноногие загорелые девушки, вежливые темнокожие официанты, золотые карибские пляжи, шорох прибоя…

При виде несущегося на него с выпученными глазами и поднятой монтировкой человека Гера немного растерялся. У этого мужика был совершенно очумелый вид, как будто он накурился какой-нибудь дряни, связываться с таким было небезопасно. Гера захлопнул дверцу. Олег налетел на машину, как цунами, и с размаху разнес монтировкой стекло. Гера вытащил из-под мышки пистолет, другого, более тихого пути разрешить конфликт не оставалось.

И в это время с двух сторон к столкнувшимся машинам подкатили два огромных джипа. Двери джипов дружно распахнулись, из них, как горошины из стручков, высыпали крепкие тренированные ребята во главе с мужчиной средних лет, украшенным кривым шрамом через все лицо и ежиком седых волос.

– Всем стоять! – хриплым пиратским басом рявкнул седой.

И все его поняли. В голосе седого пирата прозвучало что-то такое, что в юридических договорах называют «обстоятельства непреодолимой силы». Все участники бурной уличной сцены застыли, как перед фотокамерой, из которой вот-вот должна вылететь пресловутая птичка. Даже Олег замер, выронив монтировку и навеки распрощавшись с мечтой о золотых карибских пляжах.

Седой головорез окинул присутствующих наметанным взглядом, заметил пистолет в руке Георгия и одним движением бровей подал знак. Кто-то из его подчиненных молниеносно разоружил Геру, впрочем, он и не пытался сопротивляться, понимая всю бесполезность такой попытки. Он только произнес, обращаясь к седому, впрочем, без особой надежды на успех:

– Анвер, ты что, меня не узнал?

Седой не удостоил его ответом.

Убедившись, что все под контролем, он вынул мобильник и что-то в него негромко сказал. Почти тут же из-за угла вырулил золотистый «Ягуар». Он остановился чуть позади одного из джипов, дверца открылась, и появился толстый лысый мужчина лет пятидесяти с небольшим.

– Вот, Виктор Андреевич. – Анвер обвел взглядом всех участников немой сцены, как садовник оглядывает хорошо удобренную клумбу. – Все здесь!

– Виктор Андреевич, – засуетился Гера. – Я все держал под контролем! Я спас ваш чемоданчик! – И он потянулся к вишневому кейсу.

– Сидеть! – грозно рявкнул Анвер. – Я тебе что, крыса помойная, разрешил пошевелиться?

– Я знаю, как ты все держал под контролем! – негромко проговорил Виктор Андреевич. – И про тебя знаю, и про этого красавца, – он неприязненно покосился на Феликса.

– Это все он! – тут же завизжал Феликс. – Он меня заставил! Он меня вынудил! Я ни в чем не виноват!

– Ну вот и ладушки. – Виктор Андреевич ласково улыбнулся, как голодная акула перед сытным обедом. – Вы теперь, голубчики, друг на друга все будете валить и все нам в мельчайших подробностях расскажете… особенно когда Анвер вами всерьез займется!

Вдруг из-за спины Виктора Андреевича вынырнул Валентин Марленович Кулик. Вид у него был такой, как будто Кулик сию минуту собрался броситься на первую попавшуюся амбразуру.

– Только не трогайте женщину! – выкрикнул этот закоренелый романтический герой. – Она совершенно ни в чем не виновата! Я ее втянул в неприятности против ее воли!

– Женщину? – удивленно проговорил Виктор Андреевич.

– Это он про меня, – подала голос Надежда Николаевна, до сих пор тихо сидевшая на заднем сиденье разбитой машины и старавшаяся не привлекать к себе внимание разбушевавшихся мужчин. – Честно говоря, он меня действительно втянул во всю эту историю… просто у него тогда был такой беспомощный вид, что я не смогла отказать ему в помощи. За что и наказана… в общем, сама виновата. Есть же старая поговорка – ни одно доброе дело не остается безнаказанным. А сейчас, если вы не возражаете, я действительно хотела бы с вами распрощаться. Там у меня знакомая девушка, кажется, нуждается в помощи… – и Надежда оглянулась в сторону Биржи, где осталась пострадавшая в драке Вера.

– Опять вы помогаете посторонним людям, – усмехнулся Виктор Андреевич, – смотрите, как бы потом снова не пришлось жалеть… но задерживать вас я, конечно, не собираюсь. Мой ботаник, – он кивнул на Кулика, – о вас хорошо отзывается, а я ему, как ни странно, верю.

Он махнул рукой одному из своих бойцов:

– Отвези ее куда нужно!

Парень подсадил Надежду Николаевну в джип. Следом тут же ввинтился Олег. На немой вопрос бойца он пробормотал:

– Там моя жена…

Надежда покосилась на него злобно, но решила не ввязываться, пускай Вера сама разбирается в своей семейной жизни.

Вернувшись к месту потасовки, Надежда обнаружила Веру, полусидящую на асфальте, скривившись от боли. Все зеваки, до того с удовольствием наблюдавшие за дракой, моментально разбежались, и никто даже не подумал помочь девушке или вызвать «Скорую помощь».

Бойкая короткостриженая брюнетка, пассия Олега, тоже ретировалась, но ее вполне можно было понять. Ее Надежда не слишком осуждала – кому нужны лишние неприятности.

Вдвоем с бойцом Надежда Николаевна подняла Веру и внесла ее в джип.

– Поехали в больницу! – приказала она шоферу.

Увидев жену, Олег залебезил:

– Ну как ты, солнышко? Что у тебя болит? Чем тебе помочь?

Вера открыла глаза и поглядела на мужа затуманенным взором.

– Ты – здесь?

– Ну, конечно, малыш, – рассыпался Олег мелким бесом, – милая, я так волнуюсь! Что для тебя сделать?

– Сделай так, чтобы я тебя как можно дольше не видела! – со стоном выдохнула Вера.

– Это мы запросто организуем! – жизнерадостно ухмыльнувшись, пообещал боец. – Мужик, ты что предпочитаешь – Якутию или Эвенкийский национальный округ?

– Лучше всего отправить этого козла в его родной город, – с трудом преодолевая боль, проговорила Вера, – у этого города, кажется, и названия-то нет…

– И не забудьте его из квартиры выписать, – добавила практичная Надежда.

Вера наклонилась, кряхтя, как старушка, и поставила Ромкину миску на пол.

– Ешь, только аккуратно, – сказала она, – я уже сегодня один раз за тобой убирала, больше сил нету.

Пес повилял хвостом и радостно рванулся к миске. Вера только вздохнула: Ромка-то быстро шел на поправку, чего не скажешь о ней. В больнице определили, что от удара о поребрик Вера сломала два ребра. В остальном все было более-менее в порядке, не считая многочисленных синяков и ссадин. Вера мельком взглянула на себя в зеркало: рассеченная бровь кое-как заживала, опухоль в ушибленном носу спала, только глаза совершенно больные. Волосы тусклые, висят безжизненно. Вера кое-как разгребла их расческой и стянула в хвост аптечной резинкой. От такого простого усилия руки стали ватными и перед глазами заплясали красные мухи.