Смерть Королей (ЛП) - Корнуэлл Бернард - Страница 73

Датчане собрали армию, насчитывающую, вероятно, более пяти тысяч человек, пересекли Британию, вторглись в Уэссекс и не предприняли ничего, кроме грабежа. Теперь они отступали, но вряд ли это лето было для них удачным.

Бурги Альфреда сделали свое дело, защитив большую часть богатств Уэссекса, но сдержать датчан - это не то же самое, что победить их.

- Так почему же они не напали на Винтанкестер? - спросила меня Этельфлед.

- Он слишком неприступен.

- Поэтому они просто уходят?

- Слишком много предводителей, вероятно, у них такие же военные советы, как у нас. Каждый со своей идей, и они пытаются договориться, а теперь возвращаются домой, потому что не смогли принять решение.

Лунден лежал на границе с Восточной Англией, поэтому уже на второй день пути мы были глубоко в сердце земель Эорика, и Эдвард позволил армии отомстить.

Отряды разъехались в разные стороны, грабя фермы, угоняя скот и сжигая деревни. Наше движение замедлилось до скорости улитки, а присутствие обозначалось огромными столбами дыма от горящих домов.

Датчане ничего не предпринимали. Они отступили далеко вглубь страны, а мы шли следом, спускаясь с невысоких холмов на широкую равнину Восточной Англии.

Это была страна влажных полей и обширных болот, длинных дамб и медленных рек, камышей и дичи, утренних туманов и вечной грязи, дождя и холодных колючих ветров с моря. Дорог было мало, а тропы коварны.

Я снова и снова твердил Эдварду, что нужно держать армию поблизости, но он стремился разорить земли Эорика, так что войска расползались все шире, и моим людям, по-прежнему выступавшим в роли разведчиков, было все труднее поддерживать связь с самыми дальними флангами.

Дни стали короче, ночи холоднее, и всегда не хватало дров, чтобы разжечь столько костров, сколько было необходимо, поэтому использовали древесину и солому с крыш захваченных зданий, и по ночам эти костры распространялись на огромном пространстве, но датчане по-прежнему не воспользовались преимуществом нашей раздробленности.

Мы продвинулись дальше вглубь их королевства воды и грязи и всё ещё не видели датчан. Мы обошли Грантакастер, направляясь к Элею, и на небольших возвышенностях обнаружили огромные дома для празднеств с высокими крышами, покрытые толстым слоем тростника, который горел с резким треском, но обитатели этих домов ушли от нас еще дальше вглубь страны.

На четвертый день я понял, где мы. Мы следовали вдоль укреплений по римской дороге. Прямая как копье, она вонзалась в низменные земли, и я отправился на разведку на запад и обнаружил мост у Эанулфсбирига.

Его починили с помощью огромных грубо обтесанных бревен, торчащих поперек почерневших от огня римских каменных столбов. Это был западный берег Узе, где Сигурд бросил мне вызов, и дорога от моста вела в Хантандон.

Я вспомнил, как Лудда рассказывал, что противоположный берег реки выше, именно там люди Эорика планировали устроить для меня засаду, казалось весьма вероятным, что сейчас Эорику придет в голову та же самая мысль, так что я послал Финана с пятьюдесятью людьми разведать этот далекий мост.

Они вернулись после полудня.

- Сотни датчан, - кратко объявил Финан, - и флот. Они ждут нас.

- Сотни?

- Я не мог перейти реку, чтобы сосчитать точнее, - ответил он, - иначе меня бы убили, но я видел сто сорок три корабля.

- Это означает тысячи датчан, - сказал я.

- Просто ждут нас, господин.

Я нашел Эдварда в монастыре на юге. С ними были олдермен Этельхельм и олдермен Сигельф, а также епископ Эркенвальд и отец Коэнвульф, и я прервал их ужин, сообщив новости. Стояла холодная ночь, влажный ветер стучал по ставням монастырского зала.

- Они хотят драться? - спросил Эдвард.

- Чего они хотят, господин, - ответил я, - так это чтобы мы были достаточно глупы, чтобы начать драться с ними.

Он выглядел озадаченным.

- Но если мы нашли их..., - начал он.

- Мы должны уничтожить их, - заявил епископ Эркенвальд.

- Они на противоположном берегу реки, через которую мы не можем переправиться, - объяснил я, - только по мосту, который они охраняют. Они перережут нас по одному, пока мы не отступим, а потом будут гнать, как волки стадо овец. Вот чего они хотят, мой король. Они выбрали место для битвы, и мы будем глупцами, если примем их выбор.

- Лорд Утред прав, - прорычал олдермен Сигельф. Я был так изумлен, что промолчал.

- Да, - согласился Этельхельм.

Очевидно, что Эдвард хотел спросить, что же нам следует делать, но он знал, что задав этот вопрос, будет выглядеть слабым. Я видел, как он пытается сделать выбор, и был рад, когда он сделал правильный.

- Тот мост, о котором ты говорил, у Эанулфсбирига?

- Да, мой король.

- Мы можем перейти по нему?

- Да, мой король.

- И если мы перейдем, мы сможем его разрушить?

- Я пройду по этому мосту, мой король, - сказал я, - и отправлюсь в Беданфорд. Приглашу датчан атаковать нас там. Вот так мы сами выберем поле битвы, а не они.

- Это имеет смысл, - сказал Эдвард, все еще раздумывая, взглянув на епископа Эркенвальда и отца Коэнвульфа в поисках поддержки. Оба кивнули. - Тогда именно так мы и поступим, - уже более уверенно произнес Эдвард.

- Не окажешь ли милость, мой король, - сказал Сигельф с неестественной скромностью.

- Всё, что попросишь, - благосклонно отозвался Эдвард.

- Позволь моим людям находиться в арьергарде, мой король. Если датчане атакуют, разреши принять их на мои щиты, позволь Кенту защитить армию.

Эдвард выглядел удивленным и польщенным этой просьбой.

- Конечно, - ответил он, - и благодарю тебя, лорд Сигельф.

Итак, приказы были разосланы разбросанным войскам, призывая их собраться у моста при Эанулфсбириге. Они должны были выступить в путь при первом свете дня, и в то же самое время люди Сигельфа выдвинутся на дорогу, чтобы столкнуться с датчанами чуть южнее Хантандона.

Мы делали ровно то же, что и датчане. Мы вторглись в страну, разрушили ее, а теперь собирались уйти, только мы отходили в хаосе.

Рассвет принес жгучий холод. Поля покрылись инеем, а канавы коркой льда. Я так хорошо помню тот день, потому что половина неба была ослепительно ясного голубого цвета, а другая половина, на востоке, покрыта облаками.

Как будто боги растянули поперек земли одеяло, разделив небо, и конец одеяла был остер как клинок.

Этот конец посеребрило солнце, а под ним земля была темной, он висел над теми землями, по которым в восточном направлении беспорядочно рассыпались войска Эдварда. Многие уже поживились и хотели воспользоваться римской дорогой, той самой дорогой, по которой продвигались воины Сигельфа. Я увидел сломанную повозку, нагруженную жерновами.

Какой-то человек кричал на своих воинов, чтобы те починили повозку, и одновременно с этим нахлестывал двух беспомощных буйволов. Я был с Ролло и двадцатью двумя воинами, мы просто разрезали упряжь тех буйволов и столкнули сломанную повозку вместе с тяжеленным грузом в канаву, разламывая тонкий лед.

- Это мой камень, - завизжал разгневанный человек.

- А это мой меч, - огрызнулся я, - а теперь отправь своих людей на запад.

Большая часть людей Финана находилась близко к Хантандону, и я приказал Осферту взять двадцать всадников и сопроводить Этельфлед на запад от реки. Она смиренно подчинилась, что меня удивило.

Я вспомнил, как Лудда говорил, что есть еще одна дорога, ведущая из Хантандона в Эанулфсбириг, за большим поворотом реки, и поэтому я предупредил Эдварда о существовании этого маршрута и потом послал Меревала со своими мерсийцами его охранять.

Датчане могут попытаться отрезать нас, когда мы будем уходить, - объяснил я Эдварду. - Они могут послать корабли вверх по реке или воспользоваться более узкой дорогой, но разведчики Меревала увидят их, если они предпримут что-либо подобное.

Он кивнул. Я не был уверен, что он полностью понял, что я сказал, но теперь он был так благодарен мне за советы, что, наверное, кивнул бы, даже если бы я велел ему послать людей охранять темную сторону луны.