1356 (ЛП) (др.перевод) - Корнуэлл Бернард - Страница 70

- А наши враги будут в этот день сохранять перемирие?

- Кроль Иоанн обещал это, - сказал Талейран. - Он поклялся посвятить этот день церкви в полной молитвами надежде, что мы сможем выковать вечный мир.

Принц кивнул, а потом вновь на некоторое время замолчал. Высокие облака разбежались и открыли солнце, сияющее на бледном небе, обещая теплый день.

- Я буду поддерживать в этот день перемирие, - наконец заговорил принц, - и пошлю эмиссаров вести с тобой переговоры. Они могут поговорить там, - он указал туда, где у подножия холма ожидали оставшиеся служители церкви.

- Но перемирие только на этот день, - добавил принц.

- В таком случае я объявляю этот день установленным церковью перемирием, - величественно заявил Талейран. Возникла неловкая пауза, как будто он почувствовал, что должен добавить что-то еще, но затем просто кивнул принцу, развернул лошадь и пришпорил ее вниз по залитому солнцем холму.

А принц вздохнул с облегчением.

Глава тринадцатая

- Установленное церковью перемирие. - едко произнес сир Реджинальд Кобэм.

- Они ведь будут его придерживаться? - спросил Томас.

- О да, будут. Они бы предпочли, чтобы перемирие продлилось всю следующую неделю, - заявил сир Реджинальд, - ублюдкам бы это понравилось, - он пнул лошадь, направив ее вниз по склону, в сторону реки Миоссон.

Сентябрьское солнце выжгло остатки тумана, так что Томас смог рассмотреть реку, петляющую по долине. Она была небольшой, едва больше тридцати футов в самом широком месте, но когда он последовал за сиром Реджинальдом вниз по крутому склону, то заметил, что низина заболочена, а это предполагало, что река часто разливается.

- Они бы предпочли, чтобы мы остались здесь, - сказал сир Реджинальд, - истощив свои припасы. Тогда мы будем голодны, мучиться от жажды и уязвимы. Мы и сейчас такие. Есть нечего, воды на холме нет, и их намного больше.

- При Креси мы были в меньшинстве, - сказал Томас

- И это не значит, что так и надо, - отозвался сир Реджинальд.

Он вызвал Томаса коротким приказом: "Ты подойдешь. Возьми лошадь и приведи полдюжины лучников", - а потом повел его к южному краю английских рядов, где в легком бризе развевалось знамя графа Уорика.

Сир Реджинальд продолжал идти, ведя Томаса и его лучников вниз по холму, в сторону болотистой долины реки Миоссон. Английский обоз, куча телег и повозок, стоял под деревьями.

- Они могут перейти реку по мосту, - объяснил сир Реджинальд, махнув в сторону монастыря, скрытого за высокими деревьями, растущими в плодородной земле у реки, - но улицы деревни узки, так что можешь поставить свой последний пенни, что какой-нибудь чертов идиот сломает колесо на углу дома.

Будет быстрее, если они переправятся здесь через брод. Вот чем мы занимаемся. Посмотрим, можно ли пройти через брод, - сказал он.

- Потому что мы отступаем?

- Принц хотел бы. Он хотел бы переправиться через реку и пойти на юг как можно быстрее. Ему бы хотелось, чтобы мы расправили крылья и улетели в Бордо, - сир Реджинальд остановился у реки, в том месте, где она поворачивала, и посмотрел на шестерых лучников Томаса.

- Хорошо, ребята, просто стойте здесь. Если подойдет какой-нибудь ублюдок-француз, просто крикните. Не стреляйте. Просто крикните, но держите луки наготове.

Приподнятая дорога извивалась по болотистой местности. Она была мощеной, твердой и испещрена колеями, показывающими, что ей пользуются телеги. Потом дорога ныряла в брод, где обе лошади остановились, чтобы напиться.

Сир Реджинальд позволил своему коню утолить жажду, а потом направил его к середине реки.

- Поплещемся, - сказал он Томасу. Он дал лошадям почувствовать дно, в поисках вероломной ямы или трясины, где могла бы застрять повозка, но лошади повсюду твердо стояли на ногах.

- Сир! - крикнул Сэм, и сир Реджинальд развернулся в седле.

Люжина всадников наблюдала за ними из-за деревьев, на полпути вниз по склону западного холма. Они были в кольчугах и шлемах. Трое носили жиппоны, хотя они находились слишком далеко, чтобы Томас смог рассмотреть эмблему. У одного было небольшое знамя, его красный цвет выделялся на фоне зеленых и желтых деревьев.

- Поле Александра, - сказал сир Реджинальд, и когда Томас вопросительно на него посмотрел, указал на плоский западный холм.

- Так его называют местные - поле Александра, думаю, те ублюдки исследуют проклятый холм.

Французы, а это должны были быть они, раз находились на западном склоне, были далеко за пределами полета стрелы.

Томас гадал, заметили ли они лучников, оставшихся в тени ив, растущих рядом с бродом.

- Я не хотел приводить двадцать человек, - произнес сир Реджинальд, - потому что не хочу, чтобы ублюдки решили, что мы интересуемся бродом. И я уж точно не хочу, чтобы проклятые ублюдки увидели наши повозки.

Повозки стояли на северном берегу Миоссона, скрытые от взглядов с поля Александра деревьями и высоким склоном холма, где рос лес Нуайе, а принц формировал строй для битвы.

Сир Реджинальд нахмурился, наблюдая за французами, которые, в свою очередь, глазели на двух всадников в реке.

- Может, сейчас и перемирие, - продолжал сир Реджинальд, - но мы все равно вызываем у них искушение.

У французов и правда возникло большое искушение. Их задачей было разведать позицию англичан, и насколько они могли рассмотреть, два всадника находились очень далеко от остальных войск принца, так что они пришпорили лошадей, не атакуя, а просто медленно и осторожно приближаясь к реке.

- Хотят с нами поболтать, - язвительно заметил сир Реджинальд. - У тебя хорошие лучники?

- Как обычно.

- Ребята! Попрактикуйтесь немного. Прибейте несколько деревьев, хорошо? Не цельтесь в людей или лошадей, просто спугните ублюдков.

Французы разделились на две группы и теперь двигались вниз по холму быстрее, выбрав путь через густой лес, где седоки пригибались под низкими ветками. Сэм выпустил первую стрелу.

Оперение мелькнуло белым на фоне листвы, а потом скрылось в стволе дуба. За этой последовали еще пять стрел. Одна попала в ветку и упала, другие с силой вошли в кору, ближайшая - не дальше двух шагов от французского всадника.

Который резко остановил лошадь.

- Еще по выстрелу каждый! - приказал сир Реджинальд. - В нескольких шагах от них, ребята. Дайте им знать, что вы здесь и проголодались!

Луки снова выстрелили, стрелы с глухим звуком и ужасающей силой вонзились в деревья, и французы развернулись. Один радушно помахал рукой в сторону сира Реджинальда, который тоже помахал в ответ.

- Благодарю тебя, Господи, за лучников, - произнес он, наблюдая, как французы поднялись вверх по холму и скрылись из вида.

- Сэм, - позвал Томас, - собери стрелы, - он снабдил своих людей стрелами из обоза принца, но их всегда было недостаточно.

- Хочу, чтобы ты остался здесь, - велел сир Реджинальд. - На всю ночь. Я пошлю тебе остальных твоих людей. У тебя есть горнист?

- Нет.

- Я пришлю его. Оставайся здесь и протруби тревогу, если французы вернутся с большими силами. Но держи их подальше, если они вернутся. Если они увидят повозки близко к броду, то догадаются, чем мы занимаемся.

- Отступаем? - спросил Томас.

Сир Реджинальд пожал плечами.

- Не знаю, - он нахмурился и без всякого выражения взглянул на север, как будто пытаясь вычислить, как поступит враг. - Принц считает, что мы должны продолжать идти.

Он отдал приказ, что завтра утром, с самого раннего утра, мы переправимся через реку и пойдем на юг так быстро, как будто за нами гонится сам дьявол. Атака французов может, конечно, нас остановить, но думаю, они не будут атаковать с первыми лучами солнца.

Им нужно по крайней мере два часа, чтобы построить армию, и я хочу, чтобы повозки ушли до того, как они узнают, что мы здесь были, и тогда остальная армия сможет проскользнуть через реку и выиграть день пути.