Никому не доверяй! - Валентайн Рут - Страница 33

Он должен был ненавидеть ее. Не доверять этой двуличной женщине. Но почему он не мог выкинуть ее образ из памяти?

— Проклятие! — он схватил керамический светильник и поднял над головой, собираясь разбить его вдребезги.

Но какой в этом смысл? Он попытался взять себя в руки. Ему хотелось создавать, а не разрушать. Он согласился получить заем, чтобы оплатить счета, чтобы построить свое будущее вместе с Лори. Где она сейчас, зачем приезжала?

Лори спала отвратительно и проснулась раньше всех в доме. Не желая никого видеть, она быстро оделась и уехала. В предрассветной мгле она вела машину знакомой дорогой на блошиный рынок. Лори проехала мимо единственного уцелевшего после пожара строения — билетной кассы. Повсюду чувствовались результаты уборочных работ Алана. Она подъехала к стоянке и приготовилась ждать.

Когда она заметила одинокий свет фары, мелькающей вдалеке, ее сердце сжалось. Это был мотоцикл Дэниса. Лори сцепила холодные пальцы. Через несколько минут она увидит его. Ее будущее будет решено.

«Судзуки» остановился у ее машины. Она наблюдала, как он снимал шлем. Его волосы были собраны в конский хвост.

Сейчас или никогда! Она открыла дверцу.

— Дэн, нам нужно поговорить.

— Согласен, Лори, — он отошел от мотоцикла. — Но я буду говорить первым.

Она кивнула.

— Когда я увидел Мейсона, сидящего в том зале в дорогом костюме с золотыми запонками, я потерял над собой контроль. Я ненавижу этого сукиного сына. И так будет всегда.

— Я понимаю тебя, Дэн, но если бы я хоть на мгновение могла подумать, что…

— Помолчи, — он поднял руку. — Я еще не закончил.

Он посмотрел на нее. Господи, до чего же она хороша! И так же хрупка, как разбитая им фарфоровая ваза. Как могли эти губы произносить ложь?

— Теперь ситуация изменилась, — продолжил он. — Я твердо решил взять заем у общества Винчензо.

Он окинул взглядом пустынную равнину.

— Пришло время. Я воплощу в жизнь мои мечты, — он снова посмотрел на нее. — Заставлю их работать на нас с тобой.

— Ты любишь меня, Дэн?

— Боже милостивый, да!

— Но ты не доверяешь мне.

— Нет.

— Так не пойдет. Не важно, насколько сильно твое желание простить меня, гораздо важнее, что всегда будут оставаться сомнения. Зерно недоверия. У тебя будут от меня тайны. Ты никогда не сможешь смотреть на меня без сожаления.

Он расправил плечи.

— Хорошо, Лори. Если хочешь забыть обо всем, я согласен.

— Нет, не хочу, — даже в слабом свете утра он видел, как сверкнули ее глаза. — Я не хочу всю жизнь гадать, доверяешь ты мне или нет.

— Ты должна была подумать об этом, прежде чем солгать.

— Я не лгала. Когда Мейсон начал проявлять повышенный интерес к твоему проекту, мне надо было навести справки. Но я не сделала этого. Я не знала о существовании связи между твоей семьей и этим человеком.

— Даже если это так, почему ты не рассказала мне о том, что он так заинтересовался моим проектом? Почему не назвала его имя? Смотри в глаза правде, Лори. Ты защищала свою работу, а я был на втором месте.

— Мою работу? — она рассмеялась. — У меня нет работы, Дэн. Я уволилась.

— Ты бросила работу ради меня?

— Не ради тебя. Ради себя. Все эти годы я вкладывала в это дело всю свою душу. Я думала, что общество, принимая решения, руководствуется не только прибылями. Я ошибалась. Если такие люди, как Мейсон, могут состоять членами совета директоров, я не хочу иметь ничего общего с этой конторой.

У него как будто свалилась гора с плеч.

— Ты не знала.

— Мне следовало знать. Следовало бы давно раскусить Мейсона. Но я не могла представить, что член совета директоров может оказаться столь бесчестным. Даже когда он попытался шантажировать меня…

— Шантажировать?

— Да, в телефонном разговоре. Мейсон потребовал вернуть ему твое прошение. В противном случае он угрожал уволить меня за недопустимое поведение.

— Ты должна была рассказать мне об этом.

— Может быть. Но я справилась с этим сама, позвонив Энтони Спарксу. Потом он рассказал мне о своей дочери, и я решила, что все уладилось.

Дэнис внимательно посмотрел на Лори. Она выглядела усталой и растерянной. Темные тени под глазами говорили о бессонной ночи. Но ее сила, ее правдивость были очевидны.

— Я всегда надеялся, что могу доверять тебе, Лори.

— Ты можешь.

— Я знаю, — Дэнис отошел к мотоциклу. Из багажника он достал какой-то большой пакет.

— Вчера вечером я хотел разрушить все. Разнести в клочья мою жалкую жизнь. Я перебил все эти дешевые стекляшки в магазине. Потом я увидел вот это. — Он подал ей сверток.

Когда Лори развернула пакет, то увидела плюшевого медвежонка. Ее медвежонка. Это был первый предмет, до которого она дотронулась, когда вошла в мир Дэниса. Он сохранил его.

Она осторожно положила его на капот своей машины и заключила Дэниса в объятия. Его руки были холодны, но тело согревало ее. Контраст между теплом и холодом и жар его поцелуя заставили мурашки забегать по ее спине. Слава Богу, они снова вместе. Она уже не надеялась снова почувствовать его руки на своих плечах.

Он хрипло произнес:

— Давай выбираться отсюда.

— Мы не можем уехать, — возразила она. — С минуты на минуту начнут прибывать продавцы.

— Рассуждай здраво, Лори. Никто не приедет, кроме твоей одержимой сестры. Блошиного рынка больше нет, — его взгляд остановился на обрывке яркой оберточной бумаги, трепетавшем на ветру. — Это была заманчивая идея, но глупая.

Несмотря на уборку, место выглядело, как подобает пожарищу. Почерневшие остовы склада были огорожены веревкой. Его фургон, стоявший среди обгоревших стволов деревьев, был безнадежно испорчен.

— Я даже не знаю, почему приехал сюда…

— Потому что у тебя есть обязательства. — Ты не сказал людям, чтобы они не приезжали. Ты не объявил о закрытии.

— Я должен был сделать это. Этот период моей жизни окончен. Единственное, что мне осталось, — компенсировать всем их потери.

— Может быть, и нет, Дэн.

Ее оптимизм радовал, но был абсолютно беспочвенным. Конечно, неплохо, если бы блошиный рынок работал. Был бы постоянный источник наличных денег. Но он не верил, что это возможно. Кроме того, самое главное уже произошло, к нему вернулась вера в Лори. Все остальное ничего не значило.

Он нежно поцеловал ее в лоб.

— Нельзя требовать более одного чуда в день.

— Приготовься ко второму.

Она указала на дорогу, где светились фары двух машин.

— Мэгги и Алан, — безразлично произнес Дэнис.

— И кто-то еще, — появились огни третьей машины. — Они приедут, — заверила его Лори. — Никто не бросит тебя, Дэн. Эти люди заботятся о тебе.

— Три машины, — произнес он. — Может, еще две или три. Некоторые крысы не знают, когда бежать с тонущего корабля.

Тем не менее, он поприветствовал Мэгги и Алана и еще одного продавца как старых друзей. Столько лет он был одинок. Не доверял никому, кроме себя. Даже эти несколько человек помогали ему проникнуться верой в других людей.

Еще одна машина появилась на дороге. Потом еще одна. Подъехала колонна фермерских фургонов. Похоже, что под лучами восходящего солнца зарождалось новое предприятие.

— Я знала, что продавцы приедут, — затараторила Мэгги. — Я даже позвонила некоторым из них, чтобы напомнить, что рынок будет открыт.

— Что? — возмутился Дэнис. — Что ты сделала?

— Я не могла позволить, чтобы блошиный рынок умер. Для меня это удобный способ зарабатывать деньги. Ты оставил у нас записную книжку с телефонами и именами торговцев. Я звонила в газету, в которой была фотография Лори на первой странице. Вчера они поместили маленькую заметку. Да, и еще было это телеинтервью вчера вечером. Сэм и Дик так хорошо смотрелись.

— Телеинтервью?

— По четвертому каналу. Двухминутное сообщение под заголовком «Подлинно огненная распродажа». Поверь мне, Дэнис, все восхищены тем, что ты не закрыл рынок.

Он рассмеялся.