Две сестры. Дилогия - Малиновская Елена Михайловна - Страница 94

– О чем вы? – резко спросил у него Лукас.

– Вы не понимаете, с кем связались. – Дуглас криво ухмыльнулся: – Они наверняка просто играют с нами, стремясь растянуть удовольствие от удачной охоты. Нам ни за что не справиться с ближайшими помощниками Альтиса.

– Вам, – вдруг вступила в разговор Анна, очнувшись от своего привычного оцепенения, в которое впала после удачного завершения схватки с демонами. – Вам ни за что не справиться с ними. Не обобщайте.

И опять я проглотила изумленный вопрос, так и рвущийся с губ. Нет, такой я Анну никогда не видела. Словно вся уверенность Дугласа, сгинувшая после поражения, перешла к ней в удвоенном размере.

– Но… – попытался было возразить экзорцист, от удивления даже перестав вытирать кровь с лица.

– Меньше слов! – оборвала его Анна. – В доме есть молельня, посвященная Бригиде. В свое время ее оборудовали по приказу моей матери. Демонам туда путь закрыт. Там и продолжим разговор.

Удивительно, но факт: никому из нас не пришло в голову спорить с маленькой девочкой. И мы покинули комнату, в которой лишь чудом не разразилась новая кровавая трагедия.

* * *

 Стоило признать: молельня осталась точно такой же, какой я ее запомнила. Время словно замерло в этой комнате, посвященной Бригиде. На стенах – пучки лекарственных трав, от резкого дурманящего аромата которых у меня моментально закружилась голова. Помнится, матушка очень любила собирать их, порой уходя из дома на рассвете, а возвращаясь уже затемно. Естественно, это странное увлечение очень не нравилось Генриху. Он множество раз пытался заставить мою мать отказаться от него, намекая при этом на то, что болото – не самое лучшее место для прогулок. Мало ли кого одинокая привлекательная женщина может повстречать на вересковых пустошах. В итоге они договорились, что матушку будет сопровождать слуга, который в случае необходимости защитит свою госпожу от опасности.

Память услужливо нарисовала портрет постоянного спутника моей матушки. Светлые волнистые волосы, карие глаза. И я тихонечко охнула, осознав, что им являлся именно Брион. Понятное дело, тогда он еще не был одержим. Н-да, вот ведь неожиданное открытие! Правда, я сразу же поспешила успокоить себя мыслью, что вряд ли, конечно, это имеет какой-то смысл, скорее – обычное совпадение. Однако неприятное ощущение тайны, к которой я невзначай прикоснулась, не прошло, лишь затаилось в подсознании зудящей занозой.

Перед небольшим алтарем, покрытым ярко-алой тканью, я остановилась и привычно прикоснулась сначала ко лбу, потом к сердцу, мысленно попросив благословения у Бригиды. Затем огляделась по сторонам, медленно привыкая к полумраку, царящему здесь.

Я почти не удивилась, когда увидела на диване, стоящем у дальней стены, мирно спящую Габриэль. У ее ног прикорнул Гилберт, а кресло рядом было занято дремлющей Гердой. Интересно, как эта троица здесь очутилась? Сдается, мои друзья все еще под властью сонного заклятия, насланного на них Дугласом. Неужели их перенес сюда Лукас? И как только из сил, бедняжка, не выбился!

– А ты силен, – с невольным уважением произнесла я, обращаясь к Лукасу. Тот изумленно вздернул брови, видимо, не понимая, о чем речь, и я кивком указала на сонную идиллию, поинтересовавшись: – Не надорвался?

– В каком смысле? – не сразу понял тот. Потом проследил за моим взглядом и покачал головой: – А, ты про это… На самом деле тут моей заслуги нет. Благодари сестру.

– То есть это Анна перетащила сюда трех взрослых спящих людей? – Я недоверчиво хмыкнула: – Прости, при всем своем богатом воображении я не могу себе это представить.

– Зачем кого-то куда-то тащить? – проговорила Анна, которая, оказывается, внимательно слушала наш негромкий обмен репликами, стоя чуть поодаль. Пожала плечами: – Они сами пришли. Спящие люди тем и хороши, что послушны. Надо лишь знать, как им приказать. Поэтому я просто сказала, куда нам надо, и они послушались меня.

– Твои таланты, о которых я и понятия не имела до сего дня, поражают меня все больше и больше, – медленно протянула я. – Даже страшно представить, какие еще открытия ждут меня в ближайшем будущем.

– Кому-кому, а тебе, сестренка, опасаться точно нечего. – Анна с неподдельной нежностью улыбнулась мне.

Я ничего не ответила на это, но, что скрывать, на душе у меня потеплело. За те полгода, которые Анна провела в Аерни со мной, я думала, что так и не сумела достучаться до сердца сестры. Анна оставалась безучастной ко всем моим попыткам каким-либо образом растормошить ее. Порой мне даже казалось, что она издевается надо мной. Что бы я ни делала, как бы ни старалась порадовать ее – ответом мне всегда был лишь спокойный взгляд пронзительно голубых глаз и лишь изредка тихое «спасибо». Наверное, за один сегодняшний вечер сестра произнесла больше слов, чем я слышала от нее за все время нашего совместного проживания. Но почему-то непривычная разговорчивость Анны сегодня меня совершенно не радовала. Лучше бы у нее, как и прежде, не было поводов для продолжительных бесед.

В висках застучала молоточками пробуждающаяся головная боль. Слишком долгий и богатый на события день мне пришлось пережить. Я уж не говорю про полный опасностей вечер, который едва не закончился смертью Дугласа. Такое чувство, будто в последний раз я отдыхала целую вечность назад.

– Так что же происходит? – жалобно спросила я, тяжело опустившись на низенькую лавочку, стоящую перед алтарем. Беспомощно посмотрела снизу вверх на Лукаса: – Кто-нибудь может мне объяснить, в какую передрягу мы угодили на этот раз?

– Хороший вопрос, найна, – с тяжелой одышкой отозвался Дуглас, в свою очередь усевшись прямо на пол рядом с креслом, где спала Герда. Откинул в сторону один перепачканный кровью носовой платок и выудил из бездонных карманов сюртука очередной, после чего оглушительно высморкался, пачкая и его ярко-алыми пятнами, затем хрипло продолжил: – Я думал, нет, был абсолютно уверен, что понял тайну проклятья имения Мюррей. Но, как показали недавние события, жестоко ошибался. Благо еще что эта ошибка не стала роковой.

– А что скажешь ты? – поинтересовалась я у Лукаса, проигнорировав слова экзорциста, после поражения в схватке превратившегося в весьма жалкое подобие прежнего себя. Подумала немного и осторожно добавила: – Знаешь, когда ты ворвался в комнату, то я не сразу тебя узнала.

– Я ведь говорил тебе, что решил полностью изменить свой образ жизни. – Лукас усмехнулся, даже не пытаясь скрыть удовольствия от моих слов. – Поверь, я времени зря не терял. Минувшие полгода были чрезвычайно насыщены для меня в плане жизненного опыта и новых знаний. Как видишь, трудился я не зря.

– Да уж, – пробормотала я, вспомнив, как внушительно выглядел Лукас с призрачными крыльями за спиной и ярко-алыми глазами. Интересно все-таки, откуда у Лукаса эти способности? Ведь он обладал ими задолго до того, как решил, так сказать, переменить профессию. Вспомнить хотя бы нашу первую встречу. Именно тогда он и продемонстрировал мне впервые то, на что способен в гневе. Но сейчас, по всей видимости, его дар развился до небывалых высот. Правда, сильно сомневаюсь, что Лукас захочет поделиться со мной хоть какими-нибудь подробностями и объяснить, что все это значит.

Я тряхнула головой, отвлекшись от этих рассуждений. В данный момент у нас есть проблемы куда важнее, чем обсуждение магического таланта Лукаса.

– И все-таки вернемся к насущному, – произнесла я, решив не углубляться в выяснение ненужных пока подробностей. – Как ты узнал, что происходит что-то неладное?

– И самое главное: как вам, сьер, удалось освободиться от сонного заклятия? – подал голос Дуглас. На какое-то мгновение в его тоне мне почудились знакомые саркастические нотки, но пожилой маг после секундной заминки продолжил прежним унылым тоном, видимо, не в силах оправиться после позорного поражения: – Знаете, я, как показал печальный опыт, отвратительный экзорцист, но обычные заклинания мне всегда удавались без проблем. Неужто и тут я стал жертвой собственной непомерной самоуверенности?