Второй шанс для Алев! (СИ) - Гусейнова Ольга Вадимовна - Страница 61

   Огонь Скайшера, казалось, приласкав мой, медленно, неохотно вернулся к хозяину, а мой снова наполнил меня. Чувственный торнадо понемногу успокаивался, и Скай упал на колени, продолжая прижимать меня к себе, потом медленно улегся в траву на спину, а я, окруженная его руками, распласталась на нем сверху, так и не разъединив наши тела.

   Довольный, искрящийся счастьем Скайшер хриплым голосом прошептал, похоже не в силах говорить громче:

   - С добрым утром, любимая! Теперь ты моя жена и половинка перед богами и всем миром.

   - Слава богу, здесь никого нет...

   - Ну не знаю, я не следил...

   - Ты что, хочешь сказать, пока мы тут занимались любовью, нас кто-нибудь мог видеть?

   - Ну, умный дракон быстро убрался бы отсюда, а глупый - вряд ли бы успел кому-нибудь об этом рассказать...

   Успокоенная, потерлась о его плечо, жадно вдыхая волнующий запах разгоряченного МОЕГО дракона! А ведь теперь уже навсегда.

   - А что это значило... Ну то, что сейчас между нами произошло?

   Прижал еще сильнее к себе, уткнувшись носом мне в макушку, чуть ближе пододвинув к себе, и уже оттуда проговорил:

   - Это было единение, любимая! Мы соединили свои линии жизни и судьбы. А еще упрочили нашу связь, и в следующей жизни мне будет легче найти тебя, а ты быстрее примешь меня и признаешь... Но очень рассчитываю на то, что в этой мы еще долго проживем вместе!

   Погладила его лицо, приподнимаясь над ним, а он резко перевернул меня, осторожно укладывая на траву и нависая сверху, вглядываясь в мои черты. И светилось его лицо тем самым чувством, что я видела на лице своего отца. Невероятную, непоколебимую, безграничную любовь, а еще что я именно то, что ему нужно от жизни. То единственное, что делает его жизнь полноценной, а если утратит - станет бессмысленной и пустой.

   Мне не нужны были слова, когда я все это прочитала на его лице в золотых глазах - душе, но он произнес, и впервые в его голосе были трепет и незащищенность:

   - Я люблю тебя, Алев! Больше всего на свете люблю только тебя! Моя Алев! Все в тебе! Твою кожу словно из лепестков цветов, запах, ласкающий мой слух голос... Все в тебе!

   Приподняла руки и взяла в ладони его лицо, слегка раздвинув выбившиеся из длиннющей косы золотые пряди, которые в лучах Дрива все ярче сверкали, и так же тихо ответила:

   - Я люблю тебя, Скайшер, ты все, что мне надо от жизни... хотя детей от тебя тоже надо! - счастливая ухмылка победителя и собственника, а я продолжила, поглаживая его скулы, глаза, губы: - Так сильно люблю, что сама умру, если тебя потеряю, и очень надеюсь - мы проживем долго и счастливо.

   На последнем слове ехидство все же прорвалось в голос, а мой любимый дракон, похоже, уже вновь возбудился и вновь принялся за это, как оказалось, тяжелое дело... А на мою попытку высказать вежливые претензии:

   - Да ты, маньячина сексуальная, меня до смерти затрах... - с удовольствием закрыл мой рот своим, захватывая над ним власть.

  Глава 24

   Снова разрыв в пространстве, и мы выходим к нашим заждавшимся взволнованным спутникам. Скайшер с самодовольной уверенной наглой мордой дракона, иначе на назовешь, быстро и внимательно осматривает окружающее пространство, не пропуская ни одной мелочи, которая может угрожать его женщине, а следом - я. Причем тяжко вздыхая и устало передвигая ноги, независимо от того, что за последние сутки уже два раза воспользовалась собственной магией лечения, чтобы убрать с тела следы страсти чересчур любвеобильного дракона. Ощущение, что я не любовью сутки занималась, а пахала на колхозном поле, окучивая или выкапывая пару га картошки. Да я даже ела урывками, можно сказать не отрываясь от процесса, хм-м-м, единения, как его этот ненасытный крылатый назвал.

   В результате, стоило нам выбраться к марханам, и мой нос учуял запах свежей горячей похлебки, как желудок яростно, с дикими жалобами и оскорблениями в сторону своей тяжелой доли завопил на всю поляну, перекрывая шум воды в реке. Все десять жрецов марханов и Ксион, застывшие и осматривающие нас, услышав голодный рев моего желудка, сначала недоуменно подняли кустистые брови, а потом дружно расплылись в таких насмешливых понимающих ухмылках, что я покраснела и решила... короче, потом решу, сейчас есть больно хочется.

   Скайшер взял меня за локоть и, виновато заглядывая в мои глаза, пробормотал:

   - Прости любимая, ты бы сказала, что голодна и тогда я...

   - Я теперь понимаю почему у вас самок так мало... - сглотнула и насмешливо, с притворно обреченными нотками в голосе выдала, - они либо от голоду дохнут, либо их зат... Залюбят до смерти.

   Он побледнел, нахмурился и тихо извинился:

   - Прости, что плохо справился со своими обязанностями. Это была моя первая и последняя ошибка по уходу за тобой.

   - По какому уходу? - опешила я, недоуменно уставилась на него и возмутилась: - Я тебе что, дитя неразумное? Или вещь или...

   - Ты самое ценное, что у меня есть, а я допустил халатность, просчет, упивался своими желаниями и чувствами, не подумав прежде о тебе и твоих потребностях. Ты великодушна и необидчива, но я сам себя виню. Больше таких ошибок не повторится, обещаю, любимая!

   Его извинения прервал гневный обиженный рык мархуза, который, припав к земле, крался к дракону с явным намерением попробовать того на вкус. Я испугалась, одновременно с этим испытывая стыд, ведь я забыла о Филе на целые сутки, бросив его здесь, пусть и не одного. Тут же забыла про еду и, присев на корточки, протянула руки к Фильке и попросила:

   - Филь, а Филь, прости меня, пожалуйста. Мы не специально, так получилось, больше такого не случится. Чесслово!

   Филя замер, вслушиваясь в мои слова, но все равно злобно зыркал на Скайшера, пока тот, бросив на меня короткий взгляд, махнул рукой и выдал, обращаясь к мархузу:

   - Хорошо, обещаю! Ты с нами всегда и всюду! Прости! - Мархуз оттаял и, согласно фыркнув дракону, рванул ко мне обниматься, разом прощая все прегрешения. И тут же последовало предупреждение Ская: - Но мне никто не помешает найти ему подружку, чтобы он не болтался все время у меня под ногами.

   Его слова вызвали у мархуза заинтересованный взгляд и хитрое выражение на плоской клыкастой морде, а у меня - невольную теплую улыбку. Потрепав мархуза за ушами и чмокнув его в нос, приподнялась на цыпочки и шепнула в ухо своему любимому дракону:

   - Я люблю тебя... Не смотря на то, что голодная как стая зеленых дракониц.

   Меня сгребли в охапку и понесли к общему костру с вожделенным котлом с едой. Ксион предложил тарелку и мне, и теперь уже моему мужу, и пока я усердно работала ложкой под насмешливыми взглядами, марханы рассказали, как уходили недовольные нашим исчезновением светлые.

   Наш завтрак закончился в тот момент, когда я, наконец, определила, что в меня больше не влезет ни грамма. С таким удовлетворением выдохнула, отставляя тарелку с ложкой от себя, что марханы не выдержали и рассмеявшись, начали подтрунивать над драконом, который все это время с умилением и любовью смотрел на меня, лишь ковыряясь в своей тарелке.

   - Да! Бурная свадьба, наверное, была...

   - А уж первая брачная ночь побила все рекорды, небось...

   - Вон как уработал бедняжку...

   - Слышал я, что драконы чересчур темпераментные, но не знал что настолько...

   - Вон что любовь с женщиной делает...

   И так еще раз десять различных высказываний, от которых я краснела, а Скайшер, как ни странно, лишь расплывался в самодовольной ухмылке и, по-собственически накрывая мою талию ладонью. А я не жаловалась и не вырывалась, я признала для себя тот факт, что теперь без этого дракона и ни туды и ни сюды! Я просто не смогу жить без него, так что буду принимать таким как есть. Да и на сытый желудок, что ни говори, все их, в сущности незлые поддразнивая, воспринимались благодушно.