Ельцин - Колтон Тимоти - Страница 148

Дыбский: А раньше, бывало, критиковали вслух. Например, из-за нового гимна России ворчали. Мол, старый советский перелицевали.

Ельцин: Поворчал и успокоился. Куда деваться? Гимн-то остался[1620].

Политические вопросы были забыты, когда 1 февраля 2006 года Ельцин, воспользовавшись гостеприимным приглашением Путина, праздновал свое 75-летие в Большом Кремлевском дворце. Это было его последнее прижизненное чествование. Список гостей, насчитывавший более 300 человек, возглавляли Билл Клинтон, Гельмут Коль, патриарх Алексий II, Мстислав Ростропович, все ельцинские премьеры. В зале Александра Невского приглашенных угощали шампанским и канапе, в Андреевском зале играл камерный оркестр. В Георгиевском зале был устроен обед, на котором подавали фазанов, осетрину и телятину. В своем выступлении Ельцин сказал, что с 2000 года стал свободным человеком и не променяет это ощущение ни на какое другое. Впервые за тысячу лет бывшему правителю России «не отрывают голову», а отмечают его юбилей в Кремле. Когда стали произносить тосты, Ельцин сидел с микрофоном в руке, «как на производственном совещании», и «давал возможность высказаться всем своим подчиненным». Самые громкие аплодисменты сорвал Виктор Черномырдин, сказавший, что с Ельциным было трудно работать, он не был ангелом, «но ангелы и не могут управлять государством»[1621].

Ельцин часто говорил жене и детям, что хочет дожить до ста лет, но готов ограничиться и 85 годами. Старея, он стал больше заниматься самоанализом и чаще задумываться над вопросами духовными. В российских средствах массовой информации в 2007 году сообщалось, что он пережил религиозное перерождение и умер истинным православным. Этим разговорам способствовали церковное отпевание, которого он был удостоен, известие о том, что за несколько недель до смерти он посетил Святую землю, а также сделанное на сороковой день заявление патриарха, который сказал, что в последние годы Ельцин от атеизма перешел к истинной вере.

Очевидно, что интерес и уважение к религии возросли у Ельцина во время и после краха коммунизма. Когда они с американским религиозным деятелем Билли Грэмом час беседовали в Москве в июле 1991 года, Ельцин с гордостью сказал, что все его внуки носят крестики. «Мне было ясно, — вспоминал Грэм, — что он все более положительно относится к церкви и Евангелию»[1622]. С конца 1980-х годов Ельцин регулярно посещал праздничные службы; в церкви он подавал милостыню, ставил свечи и крестился по православному обычаю, справа налево. Рассказывали, что на похоронах матери в 1993 году он спрашивал одного из священников о загробной жизни[1623]. После 2000 года он, видимо, стал относиться к религии еще более внимательно. В интервью, данном в 2006 году, он единственный раз публично высказался о Божественном присутствии и о наличии у себя души: «Для меня Бог — это то создание, которое знает, что творится у меня в душе. Он видит у меня внутри то, что кроме него никто не видит. И я хочу верить, что Бог видит, что помыслы мои были чисты»[1624]. В конце марта и начале апреля 2007 года состоялась поездка в Иорданию, где он однажды уже бывал по государственным делам (1999 год). Они с женой остановились на одном из курортов Мертвого моря и совершили паломничество к реке Иордан. Ельцин опустил в воду руку и умылся рядом с тем местом, где крестился Христос. Наина Иосифовна вспоминает, что они вместе «очень тепло обратились к Господу Богу»[1625].

Несмотря на все это, Ельцин, как и большинство россиян, не ходил в церковь постоянно, не молился каждый день, не соблюдал посты и не вникал в подробности религиозного учения. Он вернулся к вере своих родителей и предков в общем, культурном смысле слова, черпал успокоение в том, что знал о ней, и демонстрировал это поступками, каких никогда не совершил бы коммунист 1960-х, 1970-х и 1980-х годов.

Началом конца для Бориса Николаевича стало падение в ванной комнате отеля на Сардинии 7 сентября 2005 года. Он сломал шейку левого бедра и по возвращении в Москву перенес операцию на суставе. Несколько месяцев он ходил с костылями, а потом хромал. Травма ограничила его активность: он стал меньше заниматься физическими упражнениями и набрал вес. Недомогание он начал чувствовать осенью 2006 года. Его многолетний помощник Владимир Шевченко заметил, что той зимой Ельцин был «как-то больше в себе»: «Он же все обдумывал, все переживал, переосмысливал»[1626].

В Иордании Ельцин простудился, и простуда эта не проходила. Вскоре после возвращения в Москву, 11 апреля 2007 года, его положили в Центральную клиническую больницу. Он уговорил врачей через два дня его отпустить. 16 апреля его вернули в больницу с острой респираторной инфекцией и симптомами сердечно-легочной недостаточности. И он, и его жена были полностью уверены в выздоровлении: в 2001 году его состояние было гораздо серьезнее, но он поправился. Ельцин планировал пробыть в ЦКБ выходные и выписаться в начале следующей недели. В понедельник 23 апреля в 8 часов утра Наина Иосифовна разговаривала по телефону с его адъютантом и сказала, что придет, чтобы помочь мужу умыться и побриться. В 8.20 Ельцин потерял сознание. Об этом сообщили жене. Она тут же приехала. К ее появлению Ельцин уже был в коме. Наина Иосифовна накрыла его платком и окропила водой, привезенной с Иордана[1627]. В 15.45 его сердце остановилось.

Ни у родных, ни у правительства не было плана похорон первого президента России. Тем вечером Путин объявил среду днем национального траура. Он предложил провести церковное отпевание, а затем похоронить Ельцина на Новодевичьем кладбище с государственными почестями; патриарх Алексий поддержал его. Наина Иосифовна быстро согласилась. В ночь на вторник тело Ельцина находилось в храме Христа Спасителя, неовизантийского собора с золотым куполом, разрушенного во времена Сталина и отстроенного заново в 1990-х годах. Не было времени убрать пасхальные украшения — Пасха в том году пришлась на 8 апреля. На бархатной подушечке лежали государственные награды Ельцина, полученные в советские и постсоветские времена. На постаменте стоял открытый дубовый гроб, задрапированный российским флагом. 25 тысяч человек пришли проститься с президентом. Утром в среду, 25 апреля, свои соболезнования семье высказал Путин, бывшие коллеги и сотрудники Ельцина, иностранные государственные деятели (Клинтон, Коль, Джордж Буш-старший, Лех Валенса — всего 35 действующих и бывших национальных лидеров), товарищи по УПИ. Удивительнее всего было видеть среди оплакивающих Ельцина его главного соперника, Горбачева. Их пути не пересекались с декабря 1991 года. Горбачев «стоял, какой-то настолько расстроенный и как-то внезапно еще больше постаревший, что было видно: он страдает так, как мало кто в этом зале. Вместе с жизнью Бориса Ельцина из него словно вырвали кусок его собственной»[1628]. Наина Иосифовна поблагодарила его и пожелала ему счастья.

В полдень 25 священников в белом отслужили чин отпевания. Похоронная процессия направилась из собора на Новодевичье кладбище. Гроб везли на катафалке, затем офицеры установили его на пушечный лафет, и бронетранспортер провез его сквозь ворота. За красными стенами вдова Ельцина опустила в гроб белый платок и простилась с покойным[1629]. Гроб был опущен в могилу на одном из последних участков переполненного кладбища, где покоятся Никита Хрущев (единственный из советских лидеров) и любимый писатель Ельцина Антон Чехов и где Ельцин планировал перезахоронить Ленина. Прогремело три залпа артиллерийского салюта, и оркестр сыграл возрожденный старый государственный гимн.