Хроники Нарнии (сборник) (другой перевод) - Льюис Клайв Стейплз - Страница 143

– Благодарю вас, друзья, – произнес принц, когда смог говорить.

Трое мужчин постояли молча, переводя дух; а Джил, что вполне резонно, села на пол и подумала: «Надеюсь, я не свалюсь в обморок… и не зареву… и вообще».

– Я отомстил за мать, – сказал принц Рилиан. – Конечно, это та же змея, за которой я гнался в нарнийском лесу. Все эти годы я прожил рабом у той, что убила мою мать. Я рад, что Колдунья приняла свой змеиный облик. Ни честь, ни сердце не позволили бы мне убить женщину. Но что с нашей маленькой леди? – указал он на Джил.

– Спасибо, я ничего, – сказала она.

– Отважная дева, – сказал принц, низко ей кланяясь, – вы очень смелы, и я не сомневаюсь, что вы принадлежите к знатному и славному роду. Ну что же, друзья. Тут осталось чем подкрепиться! А потом обсудим, что делать дальше.

– Очень хорошая мысль, сэр! – сказал Юстэс.

Глава тринадцатая

Подземье без королевы

Все чувствовали, что им положен, как сказал бы Юстэс, передых. Когда Колдунья заперла дверь, она велела своим подданным ее не беспокоить. Теперь первым делом надо было позаботиться о ногах Хмура. На повязки пошли две простыни из спальни принца, разорванные на полосы и смазанные оливковым маслом. Затем все присели отдохнуть, перекусить и обсудить план бегства.

Рилиан сказал, что выбраться на поверхность нетрудно, отверстий здесь множество. Но ему не доводилось выходить одному, а к этим отверстиям они с Колдуньей добирались на корабле по Мрачному морю. Никто не может знать, что сделают подземцы, если он явится в порт без Колдуньи с тремя чужестранцами и потребует корабль. Правда, один из новых выходов был по эту сторону моря, всего в нескольких милях. Принц знал, что этот выход прокопан до самой поверхности, возможно – закончен совсем, а Колдунья прибыла сказать ему об этом и начать поход. Даже если это не так, они и сами без труда докопают остальное, если только им удастся туда добраться и если там нет охраны.

– Если бы спросили меня… – начал Хмур, но Юстэс воскликнул:

– Слушайте, что это за шум?

– Вот и я думаю, – сказала Джил. Все они слышали шум, но нарастал он так постепенно, что они не заметили, когда он появился. Сначала это был как бы легкий шум ветра, затем – словно рокот моря, наконец, раздался треск, грохот, голоса и какой-то рев.

– Клянусь Асланом, – воскликнул принц, – эта безмолвная местность обрела язык!

Он поднялся, подошел к окну и раздвинул занавески. Остальные столпились вокруг него.

Они увидели ярко-красный свет. Он шел с дальней стороны города, и огромные мрачные здания чернели на багряном фоне. Свет лился вдоль улиц, ведущих к замку, а на них творилось что-то странное. Толпы уже не было. Тут и там по двое и по трое мелькали подземцы. Вели они себя так, словно от кого-то прятались, – ныряли в тень уступов и дверей, быстро перебегали открытые места и ныряли снова. Но самым странным (особенно для тех, кто знал гномов) был шум. Кричали и вопили повсюду. Со стороны порта доносился низкий, грохочущий рев, сотрясавший уже весь город.

– Что это с ними? – спросил Юстэс. – Неужели они так орут?

– Навряд ли, – ответил принц. – Сколько я тут томился, ни один мерзавец даже громко не говорил. Какая-нибудь новая гадость.

– А что это за красный свет? – спросила Джил. – Что-нибудь горит?

– Если бы спросили меня, – сказал Хмур, – я сказал бы, что это подземный огонь рвется наверх. Будет новый вулкан. А мы окажемся в самом центре, это уж точно.

– Посмотрите на корабль! – воскликнул Юстэс. – Почему он так быстро плывет? Ведь на нем нет гребцов.

– Смотрите, смотрите! – вскричал принц. – Корабль миновал порт, он уже на улице! Корабли плывут по городу! Вода в море поднялась. Это наводнение. Хорошо еще, что замок на высоком месте. Но вода прибывает быстро.

– Да что же это такое? – закричала Джил. – Огонь, вода, люди мечутся по улицам!

– Я знаю, что это такое, – сказал Хмур. – Колдунья оставила в наследство целый набор чародейств, чтобы, если она умрет, царство ее развалилось. Она из тех, кто готов умереть, если знает, что убивший ее сгорит, утонет, вообще погибнет вскоре после нее.

– Вот именно, дружище квакль, – согласился принц. – Когда мы отсекли ей голову, колдовству ее был положен конец, и теперь глубинные земли рушатся. Мы видим конец Подземья.

– Что же, мы будем так сидеть и ждать? – взволнованно спросила Джил.

– Ни в коем случае, – сказал принц. – Мой Уголек и колдуньина Снежинка стоят в замковом стойле. Будем продвигаться к верхним землям и искать выход. На каждом коне поместится двое всадников.

– Ваше высочество не забудет надеть доспехи? – спросил Хмур.

– Мне не очень-то нравится их вид, – указал он на улицу. Все посмотрели вниз. Десятки подземцев шли со стороны порта, но уже не беспорядочно. Они передвигались, как солдаты при атаке, совершая броски и укрываясь.

– Видеть не хочу больше эти доспехи, – сказал принц. – Я в них, как в передвижной тюрьме. Они пропитаны колдовством и рабством. Но щит я возьму.

Он вышел из комнаты, и, когда вернулся, глаза его сияли.

– Взгляните, друзья! – сказал он, протягивая свой щит. – Час назад он был черным и без герба, а теперь! – Щит блестел, как серебро, и на нем, ярче крови или вишен, пламенел лев. – Теперь ясно, – произнес принц, – что Аслан поведет нас, что бы с нами ни случилось. Преклоним колена и поцелуем его изображение. Затем мы спустимся в город и примем судьбу, посланную нам.

Так они и сделали. Когда Юстэс прощался с Джил, он сказал:

– До свидания. Прости, что хамил. Надеюсь, ты доберешься невредимой.

А Джил сказала:

– До свидания. Прости, что бывала свиньей.

В первый раз они покаялись друг перед другом, ведь в школе это не принято.

Принц открыл дверь, и они вышли на лестницу, трое – с мечами наголо. Стража исчезла, огромная комната у подножия лестницы была пуста. В опустевшем доме стояла мертвая тишина. На первом этаже они встретили подземца – толстое белокожее создание с поросячьим лицом. Он подъедал остатки пищи на столах. Взвизгнув по-поросячьи при виде путников, он шмыгнул под скамью, спрятав свой длинный хвост.

Выйдя во двор, Джил почувствовала запах конюшни – такой честный, добрый, напомнивший об уроках верховой езды. И тут Юстэс крикнул:

– Ой, что это?!

Длинная ракета взвилась над замком и рассыпалась зелеными звездами.

– Фейерверк! – удивилась Джил.

– Да, – подтвердил Юстэс, – но подземцы не из тех, кто пускает ракеты шутки ради. Это сигнал.

– Ничего хорошего он не предвещает… – проговорил Хмур.

– Друзья, – сказал принц, – когда человек решился на такое, как мы, он должен оставить надежды и страхи, иначе смерть или свобода придут слишком поздно, чтобы спасти его разум и честь. Ну, лошадки! – И он открыл ворота конюшни. – Тихо, Уголек! Не бойся, Снежинка! Мы не забыли о вас.

Лошади пугались света и шума, и Джил помогла принцу оседлать их и взнуздать. Под звонкий цокот копыт они выехали через главные ворота на улицу: Джил и Хмур верхом на Снежинке, Юстэс с принцем на Угольке.

– Сгореть мы не сгорим, и на том спасибо, – заметил Хмур, указывая направо. В нескольких метрах от них о стены домов плескалась вода.

– Смелее! – сказал принц. – Дорога здесь спускается полого, вода уже не прибывает. Я больше опасаюсь вон кого. – И он указал шпагой на высокого крупного подземца с кабаньими клыками. Он и еще шесть таких же только что выскочили из боковой улицы и жались к стенам домов.

Принц ехал вперед к мерцающему красному свету. Он был очень рад, что освободился от злых чар, все опасности казались ему пустяковыми по сравнению с тем, что было, и он даже насвистывал старую песню про принца Корина. Но остальным было жутковато.

Позади них, судя по грохоту, сталкивались суда, рушились здания. Впереди слышался гул голосов, вопли, смех, грохот и скрежет. В небе разноцветными огнями загорался фейерверк. Что все это значило, никто не мог понять. Когда они достигли окраины, дело приняло более серьезный оборот. Теперь они могли ближе разглядеть своих врагов. Сотни, а может быть, и тысячи гномов двигались к источнику света. Продвигались они короткими бросками, останавливаясь и разглядывая путешественников.