Хроники Нарнии (сборник) (другой перевод) - Льюис Клайв Стейплз - Страница 119

– А что будет с тем, кто останется? – спросил Рипичип.

– Он продолжит путь и никогда не вернется в этот мир.

– Я этого и хочу! – воскликнул Рипичип.

– А далеко ли отсюда до края света? – спросил Каспиан. – Что там дальше, на восток от вашего острова? Какие там моря?

– Я видел их давно, – сказал старик, – и с большой высоты. Вряд ли я смогу сообщить вам то, что нужно мореплавателю.

– Вы что, летали? – невежливо спросил Юстэс.

– Я долго жил на небе, сын мой, – ответил старик. – Я – Раманду. Судя по вашему удивлению, вы впервые слышите это имя. Иначе и быть не может, ибо те времена, когда я был звездой, прошли задолго до того, как вы появились в этом мире, и все созвездия успели измениться.

– Вот это да! – сказал Эдмунд. – Звезда в отставке!

– А теперь вы больше не звезда? – спросила Люси.

– Я отдыхаю, дочь моя, – ответил Раманду. – Когда, совсем уж ветхий и дряхлый, я взошел на небо в последний раз, меня перенесли на этот остров. Теперь я не такой старый, каким был тогда. Каждое утро птица приносит мне с солнца огненную ягоду, и я становлюсь моложе. Когда я стану таким, как только что родившийся ребенок, я снова взойду на небо (мы ведь на восточном краю земли) и еще раз исполню великий звездный танец.

– В нашем мире, – сказал Юстэс, – звезда – это гигантский шар раскаленного газа.

– Даже в вашем мире, сын мой, это – не сама звезда, а лишь то, из чего она сделана. А в этом мире вы уже встречались со звездой, ведь вы побывали у Кориакина?

– Он тоже отдыхает? – спросила Люси.

– Не совсем, – сказал Раманду. – Его послали править охламонами в наказание. Он мог бы еще тысячи лет сиять со мною в южном небе, если бы не один проступок…

– Что же он сделал? – поинтересовался Юстэс.

– Сын мой, – сказал Раманду, – зачем тебе знать, какие ошибки могут совершать звезды? Итак, решайте. Согласны ли вы плыть дальше, оставив там навсегда одного из вас, и снять заклятие со спящих? Или вы повернете назад, на запад?

– Ваше величество, – сказал Рипичип Каспиану, – о чем здесь говорить? Мы вышли в плавание, чтобы спасти лордов.

– Я тоже так думаю, – ответил Каспиан. – Да и не будь их здесь, я все равно отправился бы дальше, на край света. Но не забывай о матросах. Они нанялись к нам на корабль, чтобы искать лордов, больше ни для чего. Если мы отправимся на восток, то будем плыть до самого конца, а никто не знает, как это далеко. Матросы – отважные люди, но я заметил, что многие из них утомлены и страстно мечтают вернуться домой. Я не могу везти их дальше без их ведома и согласия. Кроме того, с нами несчастный лорд Руп. Ему не вынести нового плавания.

– Сын мой, – сказал Раманду, – не пытайся плыть на край света с теми, кто этого не желает. Тогда ты заклятия не снимешь. Все должны знать, куда и зачем они плывут. А что это за несчастный человек, о котором ты упомянул?

Каспиан рассказал Раманду историю лорда Рупа.

– Я могу дать ему то, чего он хочет, – сказал Раманду, – на этом острове можно спать без сновидений. Пусть он сядет с этими тремя и погрузится в забвение до тех пор, пока вы не вернетесь.

– Ах, Каспиан, как чудесно! – воскликнула Люси. – Он будет так рад!

В эту минуту беседу прервали шаги и голоса – приближался Дриниан с матросами. Они с удивлением остановились перед Раманду и его дочерью, а потом, почувствовав их величие, обнажили головы. Кто-то с сожалением поглядывал на стол, уставленный пустыми тарелками.

– Милорд, – сказал король Дриниану, – пошли на корабль матроса и передай лорду Рупу, что его друзья пребывают здесь в глубочайшем сне без сновидений и он может к ним присоединиться.

Когда матрос ушел, Каспиан велел остальным сесть за стол и все им рассказал. Довольно долго царило молчание, прерываемое редким шепотом. Наконец главный оружейник встал и сказал:

– Ваше величество, многие из нас хотят узнать, как мы доберемся домой. Сколько мы плывем, дуют западные или северо-западные ветры, если они дуют вообще. Если ветер не переменится, как мы попадем в Нарнию? Идти на веслах – слишком долго, никаких запасов не хватит.

– Какой же ты моряк, если так говоришь? – воскликнул Дриниан. – Пора бы знать, что западный ветер преобладает в этих морях только летом и осенью, а с Нового года меняет направление. Хватит нам ветра, чтобы вернуться, еще жаловаться будете!

– Это верно, капитан, – подтвердил старый моряк, родом с Гальмы. – В январе и феврале дуют самые мерзкие штормовые ветры с востока. Будь я на вашем месте, я перезимовал бы здесь, а в обратный путь пустился бы по весне.

– Что же вы будете есть всю зиму? – спросил Юстэс.

– На этом столе, – сказал Раманду, – каждый вечер появляется королевское угощение.

– Вот это я понимаю! – закричали несколько матросов.

– Ваше величество, – проговорил Ринельф, – разрешите мне сказать. Среди матросов нет ни одного, которого принудили к плаванию. Мы все пошли добровольно. Но среди нас есть такие, которые с жадностью поглядывают на этот стол и мечтают о королевских трапезах. А не они ли в день нашего отплытия кричали о будущих подвигах и клялись, что не вернутся до тех нор, пока не увидят край света? Там, в Кэр-Паравале, осталось немало людей, готовых отдать все, лишь бы попасть к нам на борт. Помню, место на нашем корабле считалось почетнее рыцарского звания. Не знаю, понимаете ли вы, что я хочу сказать. А сказать я хочу, что между нами и несчастными охлотопами не будет никакой разницы, если мы вернемся в Нарнию и объявим, что побоялись плыть до края света.

Некоторые матросы поддержали его, но остальные сказали, что с них хватит.

– М-да… – прошептал Эдмунд Каспиану. – Что будем делать, если половина команды откажется?

– Подожди, – прошептал Каспиан ему в ответ. – У меня есть один козырь.

– Рип, ты хочешь что-то сказать? – спросила Люси.

– Нет, ваше величество, – ответил Рипичип так громко, что многие услышали. – Да и что мне говорить? У меня все идет как надо. До сих пор я плыл на корабле, а если он повернет назад, поплыву на своей лодке. Если она утонет, я поплыву просто так, сам по себе. А не смогу больше плыть, не увижу страны Аслана – утону носом к восходящему солнцу, и во главе говорящих мышей станет Пичичик.

– Слыхали?! – воскликнул матрос. – И я готов сделать то же самое, разве что лодка меня не выдержит! – И тихо добавил: – Чтобы какая-то мышь переплюнула человека… Да ни за что!

Тогда вскочил Каспиан.

– Друзья! – сказал он. – Мне кажется, вы не совсем поняли, чего мы хотим. Вы говорите так, словно мы, подобно нищим, просим вас из милости остаться на корабле. Мы не просим ни о чем. Мои августейшие друзья, их родственник Юстэс, славный рыцарь Рипичип, лорд Дриниан и я, ваш король, отправляемся на край света. Из тех, кто захочет продолжить с нами плавание, мы отберем достойнейших. Не думаю, что всякий подойдет. Словом, я повелеваю лорду Дриниану и боцману Ринсу тщательно отобрать самых отважных, самых благородных, самых верных и самых примерных. Список будет передан мне, а я просмотрю его и одобрю. – Он помолчал и продолжил: – Клянусь Львиной Гривой! Неужели вы думаете, что где-нибудь можно снискать такую славу? Каждый, кто отправится с нами, получит титул Покорителя Зари и передаст его своим потомкам. А когда мы вернемся в Кэр-Параваль, ему дадут столько золота и земли, сколько нужно человеку, чтобы быть богатым до самой смерти. Теперь идите. Через полчаса лорд Дриниан принесет мне список.

Воцарилась тишина. Матросы отвесили королю поклон, разошлись по двое, по трое и тут же принялись обсуждать королевскую речь.

– Теперь займемся лордом Рупом, – сказал Каспиан.

Но, обернувшись к столу, увидел, что тот уже здесь. Руп подошел незаметно и сидел теперь рядом с лордом Аргозом. Дочь Раманду стояла рядом с ним, а сам Раманду – позади, возложив обе руки на седую голову несчастного. Даже при свете дня было заметно, что из рук старика струится серебристый свет. На изможденном лице лорда Рупа появилась улыбка. Он протянул одну руку к Люси, другую – к Каспиану, словно хотел им что-то сказать. Потом его лицо озарилось радостью, с губ слетел глубокий вздох, голова наклонилась вперед, и он уснул.