Хроники Нарнии (сборник) (другой перевод) - Льюис Клайв Стейплз - Страница 114

– Немножко, – ответила Люси. – Я не представляю, который час.

– Пойдем, – сказал волшебник. – Для Аслана всякое время близко, а у меня в доме, если ты голоден, любое время обеденное.

Он провел Люси по коридору, открыл дверь, и они очутились в веселой, светлой комнате, уставленной цветами. На столе ничего не было, но, конечно, стол был волшебный, и, едва хозяин произнес какое-то слово, на нем появились скатерть, серебряные вилки, тарелки, стаканы и еда.

– Надеюсь, мое угощение придется тебе по вкусу, – сказал волшебник. – Постараюсь дать тебе то, к чему ты привыкла; ты ведь давно этого не ела.

– Ох, какая красота! – вскричала Люси. И впрямь, еда была прекрасна: горячий омлет, холодная баранина с горошком, клубничное мороженое, лимонный сок и чашка шоколада на сладкое. Волшебник ел только хлеб, пил только вино. Он был совсем не страшный, и вскоре они уже болтали, как старые друзья.

– Когда же заклинание начнет действовать? – спросила Люси. – Когда охламоны станут видны?

– Они уже видны, но сейчас они спят. Они любят поспать днем.

– Вы их оставите уродами, не расколдуете?

– Не так все просто, – отвечал волшебник. – Понимаешь, это они считают, что были раньше красавцами. Я бы сказал, что они стали даже получше.

– Они очень себе нравятся?

– Да. По крайней мере, их предводитель без ума от себя самого, а они ему вторят. Охламоны верят каждому его слову.

– Это мы заметили, – сказала Люси.

– Без него было бы легче. Конечно, я могу его во что-нибудь превратить или заколдовать охламонов, чтобы они ему не верили, – но не хочу. Лучше восхищаться им, чем вообще никем не восхищаться.

– Разве они не восхищаются вами? – спросила Люси.

– О, только не мной! – отвечал волшебник.

– А за что вы их заколдовали?

– Понимаешь, они меня не слушались. Они должны работать в саду и в огороде – не для меня, как им кажется, а для себя. Если бы я их не заставлял, они бы ничего не делали. Сад надо поливать. Недалеко отсюда, на холме, бьет родник, а из него течет ручей. Я их просил об одном: брать воду из ручья, а не таскаться что ни час в гору. Да они половину воды разливают по дороге! Но они не послушались. Отказались наотрез.

– Неужели они такие глупые? – удивилась Люси.

Волшебник вздохнул.

– Если бы ты знала, сколько я с ними натерпелся!.. Недавно, например, они вздумали мыть посуду перед едой, чтобы сэкономить время. А то еще посадили вареную картошку, чтобы потом не варить. Однажды в чан с молоком свалился кот, и двадцать охламонов вычерпали все молоко, вместо того чтобы выловить кота. Хорошо хоть он не успел захлебнуться. Однако ты уже поела. Пойдем, посмотрим на них.

Они прошли в другую комнату, заставленную странными предметами и приборами – моделями Солнечной системы, астролябиями, хроноскопами, стихометрами и многими другими.

Волшебник подвел Люси к окну и сказал:

– Вот они, твои охламоны.

– Я никого не вижу, – сказала Люси. – А что это за грибы?

То, на что она указала, и впрямь походило на грибы, только очень большие, фута в три. Приглядевшись как следует, Люси обнаружила, что ножки грибов прикреплены к шляпкам не посередине, а с краю. У основания каждой ножки, в траве, лежал какой-то тючок. Чем больше Люси смотрела, тем меньше загадочные штуки казались ей грибами. Шляпка была не круглой, а вытянутой и к концу расширялась. Штук этих было очень много, не меньше пятидесяти.

Часы пробили три раза.

И тут все грибы перевернулись вверх тормашками. Тючки превратились в тела и головы, ножки – в ноги. Да, у каждого тела оказалось не по две ноги, а по одной (и не с левой или правой стороны, как у одноногих, а прямо посередине). Заканчивалась нога огромной ступней, обутой в длинный и широкий башмак с загнутым носом – ни дать ни взять маленькая лодочка. Люси сразу поняла, почему охламоны показались ей огромными грибами: они лежали на спине, высоко подняв ступню. Позже она узнала, что они всегда так спят: ступня защищает от дождя и солнца, и лежать под ней не хуже, чем под тентом.

– Ой, какие смешные! – засмеялась Люси. – Это вы их такими сделали?

– Да, – сказал волшебник. – Я превратил их в однотопов. – Он тоже смеялся до слез. – Смотри-ка!

И впрямь, посмотреть стоило. Одноногие создания не могли ни ходить, ни бегать – они прыгали, будто блохи или лягушки. И как высоко, будто на пружине! Какой получался звук! Его и слышала вчера Люси. Однотопы прыгали туда и сюда, крича друг другу:

– Эй, ребята! Нас опять видно!

– Да, нас опять видно, – сказал один из них в красном колпачке с кисточкой, и Люси по голосу узнала Главного. – Я всегда говорю: если тебя видно, значит, тебя можно увидеть.

– То-то и оно! – закричали все. – В том-то и дело! Ну и голова! Лучше не придумаешь, умнее не скажешь!

– Наша взяла! – сказал Главный. – Молодец девица! Обошла старичка, ничего не попишешь!

– То-то и есть, то-то и есть! – поддержал его хор. – Именно обошла! Ну и Главный у нас, все умней и умней!

– Как они смеют так говорить о вас? – возмутилась Люси. – Еще вчера они вас боялись. Неужели они не понимают, что вы можете их услышать?

– Такие уж они, охламоны, – ответил волшебник. – То ведут себя так, словно я все время подглядываю и подслушиваю, и ужасно меня боятся. А то вдруг вообразят, что меня можно провести, как маленького ребенка.

– Станут они такими, как прежде? – спросила Люси. – Жестоко оставлять их, как есть, или не очень? Интересно, что они сами думают? С виду они вполне счастливы. А как скачут! Какие они были раньше?

– Простые гномы, – ответил волшебник. – Только не такие милые, как в Нарнии.

– Тогда, пожалуй, лучше не возвращать им прежний вид. Они такие смешные… даже хорошенькие. Как вы думаете, стоит им это сказать?

– Стоит, конечно, если они поймут.

– А вы пойдете со мной?

– Нет, нет, лучше иди без меня.

– Большое вам спасибо за обед, – сказала Люси и быстро вышла из комнаты. Она бегом спустилась по той же самой лестнице, по которой с таким страхом поднималась утром, и налетела внизу на Эдмунда. Остальные тоже были здесь. Люси стало неловко, когда она увидела их встревоженные лица, – сама она забыла про своих друзей.

– Все в порядке! – крикнула она. – Волшебник – просто прелесть! И еще я видела его, Аслана!

И она, словно ветер, помчалась в сад. Земля там буквально сотрясалась от прыжков, а воздух звенел от радостных криков. Когда однотопы увидели Люси, шум и грохот усилились.

– Идет! Идет! – закричали они. – Да здравствует наша девица! Ура! Ура! Обошла старичка, молодец!

– Нам очень жаль, – сказал Главный однотоп, – что ты не видишь нас в прежнем обличье. Ты бы глазам своим не поверила. Стали мы, надо сказать, просто уродами.

– То-то и оно! – радостно откликнулись однотопы, скакавшие вокруг него.

– Ну нет, – громко сказала Люси, стараясь перекричать их. – По-моему, вы очень красивые.

– Слушайте, слушайте! – закричали однотопы. – То-то и оно! Красивые! Лучше нас и не найдешь! Молодец девица!

Они ничуть не удивились, вообще не заметили, что говорят совсем другое.

– Она хочет сказать, – пояснил Главный, – что мы были прекрасны до того, как стали уродами.

– Именно, именно! – завопил хор. – Так оно и есть! Сами слышали!

– Ничего подобного! – воскликнула Люси. – Я только сказала, что вы сейчас красивые.

– Именно, именно! – откликнулся Главный. – Так и сказала: «Тогда».

– Слушайте, слушайте! – зашумели однотопы. – И его, и ее! Оба молодцы!

– Да ведь мы говорим прямо противоположные вещи! – рассердилась Люси.

– Вот оно, противоположные! – подтвердили однотопы. – Совершенно противоположные! Куда уж противоположней!

– От вас с ума можно сойти, – сказала Люси.

Но однотопы остались довольны беседой, и Люси решила, что печалиться не стоит.

А вечером произошел случай, который еще больше примирил однотопов с их нынешним положением. Каспиан и его друзья отправились на берег, чтобы сообщить новости тем, кто остался на борту. Однотопы пошли с ними, подпрыгивая, как мячи. По пути они так шумели, что Юстэс крикнул: