Тайна гибели Лермонтова. Все версии - Хачиков Вадим Александрович - Страница 38

Для объяснения причин ссоры извлекаются на свет такие глубины лермонтовской души, что порою даже страшно становится. Хотя встречаются и не столь пугающие психологические экскурсы. Существует, например, точка зрения, высказанная литературоведом Владимиром Левиным, согласно которой Лермонтов, находясь под сильным влиянием образа своего героя Печорина, повел себя в аналогичной ситуации подобно ему.

Что касается психологического состояния Николая Мартынова, то в «Лермонтовской энциклопедии» читаем: «Советские лермонтоведы все более единодушно склоняются к мнению, что глубинной причиной крайнего ожесточения Мартынова было его неуравновешенное психическое состояние, вызванное крахом военной карьеры (в февр. 1841 он вынужден был выйти в отставку), обострившее характерные для него ипохондрию, самовлюбленность, постоянную потребность ограниченного человека в самоутверждении, озлобление и зависть ко всем, в ком он видел соперников».

Завистью Мартынова объясняют конфликт многие. Кто-то считает, что она касалась литературной славы Лермонтова, по мнению других – его успехов в столичном «большом свете» или боевых заслуг в военных действиях на Кавказе. Особенно громко мотив зависти звучит в статье В. Бондаренко «Но Соломонов сын…», где констатируется даже своеобразное литературное соперничества Лермонтова и Мартынова – вопреки тому, что творчество их никогда не сопоставлялось ни тем ни другим. Встречаем и такой резон неприязни Мартынова к Лермонтову: он, дескать, стал уже майором, а Мишель остался поручиком. Должен бы с уважением относиться к старшему по званию, а он себе позволяет насмешки…

Но в какие бы психологические глубины ни забирались авторы подобных версий, они называют все же не причину ссоры и, соответственно, дуэли, а мотивы поведения будущих дуэлянтов, которые, конечно, могли в какой-то мере способствовать конфликту, но все же, чтобы проявиться и повлиять на его возникновение, требовали определенных обстоятельств.

Всё новые версии…

Для авторов некоторых гипотез ключом к конфликту продолжает оставаться фраза, послужившая не причиной, а поводом для ссоры: «Горец с большим кинжалом», сказанная Лермонтовым в адрес Мартынова на вечере у Верзилиных 13 июля. Только если современники поэта, как правило, имели в виду ее прямой смысл, связанный с экзотическим костюмом Мартынова, то нынешние «гадатели» пытаются найти глубинный смысл составляющих ее слов. И находят даже не один вариант иносказаний. Вот, к примеру: «Излюбленным прозвищем, которым Лермонтов награждал Мартынова, было, как известно, „горец с большим кинжалом“. Французское слово „кинжал“ имеет еще второй смысл, переносный. Оно вошло в русский обиход как синоним слова „революционер“» (Э. Герштейн).

А. Чернов, вспомнив о том, что 13 июля было днем казни пятерых декабристов, уловил в «кинжале» еще более глубокий политический смысл:

«…шутки про кинжал Мартынова совершенно ни при чем. Уж если и была речь, заглушенная до времени аккордами Сержа Трубецкого, то речь про другой кинжал – декабристский символ цареубийства.

Возможны две ситуации: или Лермонтов… произнес тост за „цареубийственный кинжал“, или, после того как разговор коснулся темы повешенных цареубийц, Лермонтов предложил их помянуть. А отставной майор Николай Мартынов… воспринял это как провокацию и пить за казненных отказался».

Стремясь морально изничтожить Мартынова, его усиленно объявляют то агентом III Отделения, то масоном, то агентом мирового сионизма – последние два обвинения находим в той же статье В. Бондаренко «Но Соломонов сын…». Представляют Николая Соломоновича и карточным шулером: «…может быть, недаром Николай Мартынов уверял партнеров по крупной игре в московском Английском клубе, что у него были веские основания вызвать Лермонтова на дуэль? – пишет А. Марченко. – …Не мог же он в самом деле признаться, что Лермонтов, которому он до смерти надоел, требуя, чтобы тот прекратил дразнить его „пуаньяром“, в сердцах предложил обменять безобидного „горца с большим кинжалом“ на „маркиза де Шулерхофа“?..

Разумеется, это всего лишь очередная гипотеза, но она, по крайней мере, объясняет бешеное ожесточение Мартынова, которое секундантам не удалось смягчить за долгих три дня. Не понимая, в чем дело, Столыпин с Трубецким, несмотря на весь свой дуэльный опыт, видимо, и положились на авось…

Авось не вывез, ибо пистолет „маркиза де Шулерхофа“ наводил самый меткий из стрелков – СТРАХ. Страх получить вместо „горца с большим кинжалом“ арбенинское: „Вы шулер и подлец…“».

Эту версию убедительно опровергает А. Очман в своей статье о последних версиях гибели Лермонтова. Там же найдем аргументированное возражение против того, что Мартынов оказался орудием в руках масонов, что Лермонтов погиб не на дуэли, а просто был застрелен в упор, и другие нелепые придумки современных «искателей истины».

Встречаем ныне и противоположную тенденцию – представить Мартынова исключительно «белым и пушистым». Мол, были они с Лермонтовым лучшими друзьями. «А как же ссора?» – спросите вы. Ссора? Да ее вовсе и не было! Вот версия:

«Как известно, неоднократные просьбы Лермонтова об отставке или хотя бы об отпуске неизменно отклонялись Николаем Первым… Потому единственной возможностью для поэта получить отпуск становилось ранение, а для отставки – тяжелое ранение…

Проницательный читатель скажет: „Но ведь на войне пуля не выбирает – может ранить, а может и убить!“ Лермонтов понимал это не хуже нас. Поэтому тоже не считал войну идеальным вариантом. Но где лучший? Дуэль! Фальшивая дуэль – с верным другом, отменным стрелком, заранее обговорив все подробности. Тогда и ранение обеспечено, и царь не придерется!..»

Вот так – приятели просто разыграли ссору! И Мартынов, пытаясь легко ранить Лермонтова, не сумел попасть куда надо из-за наступившей темноты… Или пуля срикошетила о камень и поразила поэта вопреки желанию стрелявшего.

Впрочем, в художественных произведениях о Лермонтове встречаются и более невообразимые ситуации. Скажем, та, которую находим в романе Е. Хаецкой «Мишель»: Мартынов и Васильчиков, которые якобы снабжали горцев контрабандным оружием, решили убрать разоблачившего их Лермонтова. Почище этого будет, пожалуй, только промелькнувшая в какой-то из современных газет версия о том, что Лермонтова по неизвестным нам причинам решили ликвидировать… инопланетяне!

Версии продолжают рождаться – одна забористее другой. Впрочем, появляются иногда и, наоборот, предельно простые. По мнению одного из видных лермонтоведов наших дней, достаточно внимательно изучившего все написанное о ссоре и поединке: «…единственным поводом к дуэли были насмешки Лермонтова над Мартыновым…» Не правда ли, очень похоже на то, что утверждали сто семьдесят лет назад современники поэта! Выходит, «все возвращается на круги своя»?..

Думается, что мало-мальски подготовленный читатель без труда поймет несостоятельность любой из версий, о которых говорилось выше, и согласится, что и нам не стоит рассматривать их всерьез. Вот версии о врагах поэта – при дворе императора Николая I, в среде жандармов или аристократических кругах – куда более устойчивы и убедительны, ведь над доказательством их справедливости трудилось не одно поколение лермонтоведов и историков. К тому же зашоренность сознания многих нынешних читателей идеологическими доктринами прошлых лет не позволяет им отказаться от понятий, усвоенных в школе. Значит, придется рассматривать каждую из этих версий отдельно.

Поэт и царь

Сколько бумаги было изведено, чтобы доказать причастность к гибели Михаила Юрьевича Лермонтова самодержавия, в первую очередь – императора! Сколько очень и не очень ученых доброхотов рылись в биографии поэта и событиях российской истории 30 – 40-х годов XIX столетия, выискивая любые, даже самые незначительные факты, которые можно использовать для доказательства лютой ненависти, которую император якобы питал к поэту.