Тайна гибели Лермонтова. Все версии - Хачиков Вадим Александрович - Страница 35

Не исключено, что 8 июля Лермонтов принял первую ванну. Но можно допустить и то, что, приобретя билеты, он отложил начало приема процедур до следующего дня и тут же отправился в Пятигорск, чтобы присутствовать на балу у Грота Дианы, подготовкой к которому его друзья занимались без него.

Остается неясным время встречи Лермонтова с его приятелем Гвоздевым поздно вечером на пятигорском бульваре. Мы уже отмечали, она не могла произойти 8 июля, как об этом пишет Меринский. Отпадают также и ближайшие дни – 7 и 9 июля, когда Лермонтов находился в Железноводске. Так что, скорее всего, они встретились 6 июля, после прогулки Лермонтова в Каррас, ухудшившей его отношения с Эмилией. Может быть, именно поэтому столь мрачными оказались его мысли, высказанные в откровенном разговоре.

Бештау близ Железноводска

М. Ю. Лермонтов, 1837

Четыре последующих дня, с 9 по 12 июля, Михаил Юрьевич провел в Железноводске, усердно принимая ванны. 13 июля, в воскресенье, он снова появился в Пятигорске и оказался на вечере у Верзилиных, который закончился ссорой с Мартыновым и вызовом на дуэль.

Все то, что произошло в этот и последующие два дня, требует отдельного основательного разговора. И мы можем быть вполне уверены, что обстоятельства, которые привели к роковому поединку, как и к предшествовавшей ему ссоре, во многом обусловлены именно событиями, которые составили нашу хронику, а не теми причинами, которые выдвигались нашими многочисленными предшественниками.

Давайте прервем повествование о событиях последних дней перед дуэлью и все же основательно разберемся в причинах ссоры.

IV. К тайнам трагедии под Машуком

Конь на свободе

М. Ю. Лермонтов. 1830-е годы

Дуэльные версии XIX–XXI веков

Казалось бы, постичь тайну гибели Михаила Юрьевича Лермонтова не составляет особого труда. Ведь о том, что произошло в Пятигорске 15 июля 1841 года, существует такое обилие материалов, что и представить себе трудно! Тут и документы судебного дела, и пересказы бесед с теми, кто был причастен к дуэли, письма и дневниковые записи современников, что-либо знавших или слышавших о поединке. Тут и опубликованные в периодических изданиях XIX столетия различные факты, связанные с последними днями М. Ю. Лермонтова. И – лавина воспоминаний, мемуаров, «записок», появившихся в 70–80 годы позапрошлого века. И – книги, написанные первыми биографами Лермонтова. И – обнаруженные в архивах документы, случайно найденные письма, по-новому прочтенные известные тексты. И наконец – обилие биографических исследований, не говоря уже о бесчисленных газетных и журнальных статьях, очерках, эссе…

Какое безграничное море возможностей, чтобы составить себе полную и ясную картину гибели Лермонтова!

Увы, окунувшись в это море, мы рискуем утонуть, так и не получив ответа на интересующие нас вопросы, хотя львиная доля всего этого невообразимого множества материалов так или иначе касается дуэльных событий и содержит попытки в них разобраться. Буквально со следующего после дуэли дня и до дней нынешних десятки, а потом и сотни людей пытались и до сих пор пытаются выяснить: из-за чего вчерашние если не друзья, то, во всяком случае, добрые приятели стали смертельными врагами? Как пустячная, на первый взгляд, ссора привела к дуэли? Почему поединок имел трагический исход?

Вопросы, вопросы, вопросы… Ответов, впрочем, тоже достаточно. За минувшие сто семьдесят с лишним лет накопилось великое множество самых разных версий гибели Михаила Юрьевича. Почти каждый, кто мало-мальски интересовался судьбой поэта, выдвигал свою версию, исходя из степени своей осведомленности и собственной оценки личности поэта.

Давайте рассмотрим основные, более всего внедрившиеся в наше сознание версии, для начала разделив их на три группы.

Первая предполагает, что в конфликте, а стало быть и в собственной гибели, – виновен сам Лермонтов. Вторая всю вину возлагает на Мартынова. Третья объясняет причину ссоры и дуэли различными сторонними обстоятельствами – от козней ближайшего окружения поэта до вмешательства влиятельных сил зла, в первую очередь – царского самодержавия. Так, в советское время всеобщее распространение получила безальтернативная трактовка поединка у подножия Машука, согласно которой Мартынов, как марионетка, выполнял волю императора Николая I и его приспешника Бенкендорфа.

Впрочем, черед императора Николая I считаться главным виновником гибели поэта пришел далеко не сразу. Поначалу причины виделись другие.

Виноват сам Лермонтов и его шутки

Сначала и ненавидевшие Лермонтова, и те, кто питал к нему самые добрые чувства, сводили все исключительно к шуткам Лермонтова над нелепым костюмом Мартынова. Эту точку зрения высказывают многие – и люди хорошо с поэтом знакомые, и знавшие о нем понаслышке; и те, кто был тогда в Пятигорске, и узнавшие о событиях того дня из вторых и третьих рук. Во всех письмах, дневниковых записях замечается удивительное единодушие:

Фр. Боденштедт (поэт, переводчик, знакомый Лермонтова): «Мартынов счел себя задетым острым словцом любившего пошутить Лермонтова и вызвал его на дуэль».

А. Я. Булгаков (московский почт-директор): «Мартынов показывался каждый день на водах в каком-то необыкновенном костюме… Лермонтов сочинил на него какие-то стихи, к коим присовокупил и нарисованный им очень похожий портрет Мартынова в странном его костюме. Все это он поднес самому Мартынову, но Мартынов не принял это как шутку, а, выйдя из себя, требовал сатисфакции за то, что называл обидою».

А. И. Вегелин (декабрист, находился в Пятигорске): «Покойник любил посмеяться всегда над слабостями Мартынова и, будучи с детства с ним знаком и в связи, позволял себе шутить над ним и перед чужими людьми. Однажды, находясь в доме генеральши Виртилиной (так. – Авт.), у которой три дочери и за которыми молодежь ухаживает, назвал Мартынова данным им прежде эпитетом Chevalier du poignard venu du monde sauvage („рыцарь с кинжалом, пришедший с диких гор“. – Фр.); (Мартынов носил черкесское платье и всегда при кинжале, по странностям умственным приобрел остальное). Мартынова это кольнуло, пошло объяснение. И назначена дуэль…»

М. А. Корф (петербургский чиновник): «…На водах он сошелся с прежним своим товарищем по воспитанию (в Школе гвардейских подпрапорщиков), кавалергардским офицером Мартыновым, которого он, по праву товарищества и по насмешливому вообще нраву, выбрал своим пластроном (человек, который является предметом общих насмешек и шуток. – Авт.). Мартынов долго терпел его насмешки и шуточки; но, наконец, вышел из себя и вызвал его».

К. К. Любомирский (ставропольский чиновник.): «Лермонтов… жил в Пятигорске, где нашел прежнего сослуживца своего, отставного гвардейского офицера Мартынова, который… уморительно одевался… Говорят, что Лермонтов по-приятельски несколько раз сказывал ему, как он смешон в этом шутовском виде, и советовал ему сбросить с себя эту дурь, наконец, нарисовал его в сидячем положении, державшимся обеими руками за ручку кинжала и объяснявшегося в любви, придав корпусу то положение или выражение, которое получает он при испражнении, и эту карикатуру показал ему первому. Мартынов вызвал его на дуэль».

П. Т. Полеводин (петербуржец, лечившийся летом 1841 года в Пятигорске): «Лермонтов в присутствии девиц трунил над Мартыновым целый вечер, до того, что Мартынов сделался предметом общего смеха, – предлогом к тому был его, Мартынова, костюм. Мартынов, выйдя от Верзилиных вместе с Лермонтовым, просил его на будущее время воздержаться от подобных шуток, а иначе он заставил его это сделать. На это Лермонтов отвечал, что он может это сделать завтра и что секундант его об остальном с ним условится».