Красная Орхидея - Ла Плант Линда - Страница 15

— Миссис Пеннел? — спросила Анна, ступив в комнату.

Здесь не было так однообразно уныло, как во всем доме. Стены были цвета зеленого яблока, ковролин — темно-зеленый, а занавеси — с цветочным узором. В комнате помещался массивный резной шкаф и буфет в том же стиле с наклонным зеркалом вверху, а также кровать со столбиками и драпированным пологом в цвет стен. По углам комнаты стояли растения в больших кашпо. Анна предположила, что они искусственные, поскольку жара в комнате была невыносимой. В мраморном камине горел электрический, включенный на максимум. Старинные батареи центрального отопления шли практически по всем стенам и, добавляя жару, вовсю обогревали комнату. На стульях и столиках лежали стопки журналов. Бутылки с водой, склянки с лекарствами и флаконы духов заполняли пространство перед серебряными рамками с фотографиями на каминной полке и трюмо.

Рядом с камином стояла софа с обивкой в цветочек и нагромождением диванных подушек. Откинувшись назад, на ней отдыхала невероятно колоритная старушенция с белоснежной косой, уложенной вокруг головы. Одета она была в нейлоновую ночную сорочку и вязаную розовую домашнюю кофту. Ресницы ее были густо накрашены, щеки нарумянены, на губах розовела помада.

— Миссис Пеннел? — приблизилась к ней Анна.

— Привет, милочка. — Лак на ногтях у миссис Пеннел был подобран в тон помады; многочисленные бриллиантовые кольца унизывали ее отекшие подагрические пальцы, на запястье красовался крупный браслет. Она похлопала по бархатному стулу возле себя и улыбнулась. — Садитесь, милочка. Вам предложили что-нибудь выпить?

Анна почувствовала, что уже вспотела, — температура в комнате была под 80 градусов по Фаренгейту.

— Нет, благодарю. Вы не возражаете, если я разденусь?

— У меня в кабинете есть немного джина с тоником.

— Мне и так хорошо, спасибо.

— Если вы желаете кофе или чаю, надо позвонить миссис Хьюз. У меня тут где-то есть чайник, но я не знаю, где он. Есть еще несколько чайных чашек, но их забрали вниз на кухню и так и не вернули назад. Хотите что-нибудь выпить?

Миссис Пеннел, похоже, была туга на ухо. Анна наклонилась к ней поближе и сказала громче:

— Нет, благодарю.

Миссис Пеннел прищурилась и затеребила свою кофту:

— Вы из социальной службы?

Довольно скоро Анне удалось-таки донести до миссис Пеннел информацию о том, что она приехала расспросить ее о девушке по имени Луиза. Старушка как будто не знала этого имени и не выказала никакой реакции, когда Тревис сообщила, что нашла ее адрес на старом ярлычке на чемодане. Анне пришлось нелегко. Миссис Пеннел то и дело откидывалась назад и закрывала глаза — слышит она ее или нет, трудно было понять.

— Миссис Пеннел, Луиза была убита.

Никакой реакции.

— Она ваша родственница?

Никакой реакции.

Анна тронула руку в кольцах:

— Миссис Пеннел, вы меня слышите?

Накрашенные ресницы затрепетали.

— Это напечатано во всех газетах. Не могли бы вы взглянуть на эту фотографию и сказать, знаете ли вы эту девушку? — Анна извлекла из папки фотографию. — Это Луиза Пеннел.

Миссис Пеннел уселась ровнее, надела очки и уставилась на фотографию.

— Кто это? — спросила она.

— Луиза Пеннел, — повторила Анна погромче.

— Это дочка Рэймонда?

— Кто такой Рэймонд?

— Мой сын. Вон он там, — указала она на ряд фотографий.

Там были снимки Флоренс в разных театральных костюмах и два фото молодого темноволосого мужчины в военной форме, которого Анна уже видела в Луизином альбоме.

— Это ваш сын?

— Он женился на ужасной женщине, на парикмахерше. Он умер от приступа аппендицита, и, если б у нее были мозги, она вызвала бы «скорую», но она позволила ему умереть. Я могла бы им помочь, если б знала, что у них финансовые трудности, но она вообще со мной не разговаривала. Хизер — вот как ее звали. Хизер!

Анна села и снова показала фотографию хозяйке дома:

— Луиза когда-нибудь приезжала повидаться с вами?

Миссис Пеннел дернула за кофту и отвернулась:

— Мой сын был глупый мальчик, но, если бы он попросил моей помощи, я простила бы его.

Анне стало это порядком надоедать. Она наклонилась вперед и проговорила громче:

— Миссис Пеннел, я приехала к вам потому, что расследую убийство Луизы Пеннел. Мне нужно знать, приезжала ли она сюда, и если да, то был ли с ней кто-нибудь?

— Да! — вскрикнула старая леди.

— Прошу прощения?

— Я говорю: да. Да, да, да! Своему сыну я бы помогла, но не этой женщине с ее обесцвеченными волосами, грубым голосом и дешевыми духами. Она виновата в его смерти. Из-за нее он умер.

Анна еле сдерживала раздражение.

— Миссис Пеннел, ваша внучка мертва. Я приехала спросить вас не о сыне или невестке, а о Луизе Пеннел. Я всего лишь хочу знать: приезжала ли она сюда и сопровождал ли ее кто-нибудь.

Миссис Пеннел закрыла глаза. Руки ее были стиснуты в кулаки, губы сжаты.

— Я сказала, что, если он женится на ней, я лишу его наследства, не оговорю ему в завещании ни пенни, — и он наплевал на меня. Мой собственный сын — и наплевал на меня! Если бы жив был его отец, он ни за что не осмелился бы так поступить. Он не осмелился бы жениться на этой потаскухе. Я чуть не умерла, пока носила его, — для меня это было ужасное время. После его рождения я неделями лежала в больнице. Я желала для него только лучшего. Я баловала его, давала ему все, что он ни попросит, но он взял и бросил меня. Он предпочел мне эту ужасную женщину!

Анна поднялась со стула. Не было никакой возможности прервать этот поток злобы, что изливался из накрашенных уст старой леди. Та даже не заметила, что Анна уже надевает пальто, собираясь уйти. Она глядела прямо перед собой в камин, сжав кулаки.

Даже спускаясь по лестнице, Тревис слышала, как миссис Пеннел продолжает распекать своего мертвого сына:

— Двадцать шесть лет! Вся жизнь впереди — а она пришла и все разрушила! Я любила сына. Я отдала бы ему все, что имею. Он знал это. Он знал, что я обожаю его, но выбрал эту сучку!

В дверях кухни появилась миссис Хьюз. Она кинула взгляд на верх лестницы, затем посмотрела на Анну:

— Она может часами ругаться и причитать, а потом успокоится и тут же засыпает. Вы хотите узнать о Рэймонде? Мне следовало предупредить вас, чтобы не упоминали это имя. Она теперь как заезженная пластинка!

— Могу ли я переговорить с вами? — спросила Анна.

Кухня была старая и обшарпанная, как и все в этом доме. Миссис Хьюз поставила чайник на огонь и повернулась к Анне:

— Ей девяносто четыре года, и последние двадцать лет она умирает, но еще держится, потому что боится умереть. Думаю, как раз эта ярость и придает ей сил. Она не смотрит телевизор, не слушает радио. Она только лежит там у себя, в своем собственном мире. Иногда просматривает фотографии в альбомах, вспоминая те дни, когда она была актрисой, пока не вышла за Мейджера. Он умер двадцать с лишним лет назад. Все, кого она знала, тоже ушли в мир иной.

— Вы знали ее сына?

— Не то чтобы. К тому времени, как я поступила сюда работать, он уже ушел. Они были на ножах из-за той девушки, на которой он хотел жениться. Миссис Пеннел отреклась от него, и больше он не вернулся.

Анна кивнула:

— Я приехала сюда потому, что была убита девушка по имени Луиза Пеннел. На ее чемодане указан этот адрес.

— Возможно, это ее внучка. Кажется, одно из ее имен было Луиза. Мари-Луиза?

Анна вздохнула с облегчением: наконец-то она могла получить ответы на свои вопросы. Она достала фотографию Луизы:

— Это она?

Миссис Хьюз посмотрела на снимок:

— Да. Я только однажды ее видела. Она убита?

— Она приезжала сюда? В Сикрофт-хаус?

— Да, где-то восемь или девять месяцев назад. Ее убили?

— Да. Об этом кричали все газеты.

— Мы не получаем газет. Хозяйка любит только глянцевые журналы.

— Вы можете как-нибудь поточнее припомнить, когда приезжала Луиза?

Миссис Хьюз сжала губы, затем подошла к шкафу и выдвинула ящик. Она извлекла оттуда большой календарь, очевидно подаренный каким-нибудь агентом по недвижимости, и принялась листать его, слюнявя кончик пальца, — месяц за месяцем, картинка за картинкой, один богатый дом за другим.