Ангелотворец - Лэкберг Камилла - Страница 66

Эбба тем временем пыталась сбить замок с ящика. Он даже не шевельнулся, но женщина упрямо продолжала пинать его ногой, и постепенно он начал поддаваться.

— Иди помоги мне! — сказала Эбба.

Совместными усилиями они сорвали замок. Потом взялись вместе за крышку и потянули вверх. Судя по пыли, ее не трогали много лет. Наконец им удалось сдернуть крышку. Заглянув в ящик, женщины переглянулись. На лице фру Старк Анна увидела свой собственный страх. В комнате раздался крик, но Анна не поняла чей — ее или Эббы.

— Это вы Шель? — спросил Свен Никлассон, протягивая руку для приветствия.

— А фотографа нет? — спросил тот, озираясь по сторонам. В зале прилетов людей было немного.

— Приедет один из Гётеборга. Он на машине. Мы с ним встретимся там.

У Свена была только ручная кладь. Наверное, привык ездить налегке, подумал Шель.

— Думаете, стоит уведомить полицию Танума? — поинтересовался Свен, садясь на пассажирское сиденье.

Шель задумался. Выехав с парковки, он повернул направо.

— Думаю, стоит. Но там можно говорить только с Патриком Хедстрёмом, и больше ни с кем. — Он взглянул на собеседника. — Вам же все равно, кого именно из полицейских информировать, так?

Никлассон улыбнулся и перевел взгляд на пейзаж за окном. Тролльхэттан летом была просто прекрасна.

— Никогда не знаешь, когда понадобится помощь своего человека. Я уже договорился с полицейскими из Гётеборга, чтобы нас допустили к самому интересному. Естественно, в обмен на информацию. Так что если и сообщать что-то полиции Танума, то только из вежливости.

— Вряд ли можно ждать такой же вежливости от полиции Гётеборга. Но я расскажу о вашей щедрости Хедстрёму, — усмехнулся Шель.

Сам он был благодарен Свену Никлассону за то, что тот согласился вместе заниматься этим делом. Разумеется, вся слава достанется Свену, но Шелю довольно было и просто быть причастным к сенсации, которая шокирует весь шведский народ и пошатнет саму политическую систему страны.

— Спасибо, что разрешили мне поехать с вами, — смущенно пробормотал он.

Никлассон пожал плечами.

— Мы не смогли бы ничего раскопать, если бы не ваша наводка.

— Так вам удалось узнать, что это были за цифры? — Шель умирал от любопытства. По телефону знаменитый журналист не мог ему всего рассказать.

— Это был просто элементарный шифр. Даже ребенок расколол бы его за пятнадцать минут.

— Каким образом?

— Один означает А, два — Б и так далее.

— Да вы шутите!

Шель чуть не съехал на обочину от удивления.

— Нет, не шучу. Видимо, они считают нас полными идиотами, если пользуются такими простыми шифрами.

— И что вы выяснили? — спросил Шель, пытаясь припомнить цифры, но числа всегда давались ему плохо. Он не мог запомнить даже свой телефонный номер.

— Стуреплан. Дата и время теракта.

— Черт возьми! — воскликнул Шель, выезжая на круговое движение около Торпа. — Столько народу могло пострадать!

— Да, но полиция нагрянула к ним сегодня утром и предотвратила нападение. Они даже не успели сообщить своим. Все произошло слишком быстро. Но думаю, скоро другие члены партии поймут, что не могут с ними связаться, и сразу догадаются, что что-то не так. У них связи по всему миру. Им не составит труда исчезнуть. Поэтому действовать надо быстро. Пока они ничего не пронюхали.

— План был прост и гениален, — отметил Шель, которому страшно было даже подумать о том, что могло произойти. Настоящая трагедия.

— Да, они наконец показали свое истинное лицо. Уже за это мы можем быть им благодарны. Наконец-то люди поймут, каких лидеров они себе выбирают. У этого Йона Хольма столько сторонников… Надеюсь, после этой истории он и им подобные будут сидеть тихо. Жаль, что у людей короткая память, — вздохнул Свен. — Вы же хотели позвонить этому Хедману?

— Хедстрёму. Да, собирался.

Не отрывая взгляда от дороги, корреспондент набрал номер танумского участка.

— Что за шум? — спросил Патрик, прибегая в кухню по зову жены.

— Присядь, — сказал Йоста. — Знаешь, сколько раз я перечитывал материалы дела? Мальчики твердили одно и то же, но мне все время казалось, что что-то не так.

— И мы выяснили что! — довольно сообщила Эрика.

— И что же это?

— Макрель! — торжествующе объявил Флюгаре.

— Макрель? — удивился Хедстрём. — Не мог бы ты пояснить?

— Я никогда не видел рыбу, которую поймали мальчики, — сказал Йоста. — И почему-то не подумал об этом при допросе.

— Не подумал о чем? — нетерпеливо спросил Патрик.

— Что макрель можно ловить, только начиная с конца июня! — разъяснила ему Эрика.

Ее муж начал осознавать, что все это значит.

— На допросе все мальчики заявили, что ловили макрель… — произнес он задумчиво.

— Вот именно. Один из них мог бы ошибиться, но они все утверждали одно и то же. Значит, они сговорились заранее. И, мало зная о рыбе, выбрали не тот вид! — подтвердила писательница.

— Только благодаря Эрике я это заметил, — смущенно признался Йоста.

Патрик послал супруге воздушный поцелуй.

— Молодец! — сказал он с гордостью.

В этот момент зазвонил сотовый. Это был эксперт Турбьёрн.

— Я должен ответить. Спасибо, вы хорошо поработали! — Хедстрём показал Эрике с Йостой поднятый вверх палец в знак одобрения и вышел из кухни.

Внимательно выслушав Турбьёрна, он что-то записал на бумаге. Его опасения начинали оправдываться. Интересно, что это означает? Информация, полученная от эксперта, делала все лишь еще более запутанным.

Раздался звук шагов по коридору. Патрик выглянул из кабинета и увидел Паулу с огромным животом.

— Не могу сидеть дома без дела. Девушка из банка обещала позвонить, но пока не позвонила. — Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание.

Хедстрём положил руку коллеге на плечо.

— Спокойно, отдышись, ради бога! — Дождавшись, когда ее дыхание успокоится, он спросил: — Сможешь присутствовать на совещании?

— Конечно.

— Куда ты подевалась? — возник у них за спиной Мелльберг. — Рита вся распереживалась и послала меня за тобой! — сообщил он падчерице, утирая пот со оба.

Паула закатила глаза:

— Со мной все в порядке.

— Хорошо, что ты пришел, — влез в их разговор Хедстрём. — Нам надо кое-что обсудить.

Патрик направился в конференц-зал, по пути пригласив туда Йосту. Поколебавшись, он решил позвать и Эрику тоже.

— Можешь пойти с нами, — кивнул он ей.

Та тут же вскочила со стула.

Места в зале было мало, но Хедстрём решил, что лучше будет собраться именно там — рядом с вещами покойных. Эти вещи будут напоминать им о том, как важно выяснить правду. Он коротко рассказал Пауле и Мелльбергу о хламе, который они забрали у старьевщика Улле.

— Мы нашли несколько кусочков мозаики, но нам нужна ваша помощь, чтобы составить полную картину. Сперва хочу сказать, что таинственный «Й», отправлявший Эббе открытки, — не кто иной, как наш коллега Йоста Флюгаре, — показал он на покрасневшего старика.

— Ну, Йоста… — изумленно выдохнула Паула.

Мелльберг же готов был взорваться.

— Знаю, что должен был вам признаться, но… — запинаясь, пробормотал Флюгаре.

— Но последнюю открытку отправил не Йоста, и она отличается от остальных, — продолжил Патрик. — Мне пришла в голову одна идея, и я обратился к Турбьёрну за доказательствами. Он нашел на открытке отпечатки пальцев того, кто ее послал. Они были на внутренней стороне марки, а значит, могли принадлежать только отправителю. И они совпадали с отпечатками на пакете, в котором нам ее вручил Мортен.

— Но ведь его никто, кроме вас и Мортена, не касался. Значит… — Эрика побледнела. Ее супругу было видно, как она лихорадочно пытается что-то понять.

Писательница вдруг начала рыться в сумке в поисках телефона. Взгляды всех собравшихся были прикованы к ней. Все затаили дыхание, и в комнате стало так тихо, что был отчетливо слышен голос автоответчика из трубки Эрики.