Ангелотворец - Лэкберг Камилла - Страница 28

Он отошел в сторону, пропуская ее внутрь. Анна огляделась по сторонам. Хаос был, наверное, самым подходящим словом для описания состояния, в котором пребывал дом. Но сразу был виден и потенциал. У Анны всегда была эта волшебная способность угадывать, что можно сотворить из хаоса.

Мортен проследил за взглядом своей гостьи.

— Нам предстоит много работы, — вздохнул он.

Анна хотела было ответить, но тут на лестнице показалась невысокая худая женщина.

— Привет, я Эбба! — поздоровалась она, вытирая испачканные в краске руки. Пятнышки краски были у нее на лице и даже в волосах. От запаха скипидара у Анны заслезились глаза.

— Прошу прощения за наш внешний вид, — добавила хозяйка дома. — Лучше не будем пожимать руки.

— Ничего страшного. Вы же заняты ремонтом. Я больше переживаю из-за… остального, того, что с вами случилось…

— Эрика вам рассказала? — усмехнулась Эбба.

Это был даже не вопрос, а констатация факта.

— Я слышала про пожар… и про другое тоже… — ответила Анна. У нее язык не поворачивался сказать, как это ужасно — найти у себя под полом кровь.

— Мы работаем дальше. Нельзя останавливаться на полпути, — сообщил Мортен. — Простои нам не по карману.

Из глубины дома доносились голоса.

— Криминалисты еще работают, — пояснила фру Старк. — Они снимают пол в столовой.

— Уверены, что хотите здесь остаться? Это может быть небезопасно, — проговорила Анна.

Она понимала, что сует свой нос в чужие дела, но эта пара вызывала у нее желание защитить их.

— Нам тут хорошо, — без всякого выражения в голосе произнес Мортен.

Он поднял руку, чтобы обнять жену, но та, словно угадав его намерение, сделала шаг в сторону, и рука повисла в воздухе.

— Вам нужна моя помощь? — спросила Анна, стремясь снять напряжение, возникшее в комнате.

Благодарный за смену темы, Старк сказал:

— Как я говорил по телефону, мы ничего не знаем об оформлении интерьеров. После того как ремонт будет закончен, нам понадобится любая помощь.

— Я вами восхищаюсь. Взяться за такую нелегкую работу… Но, уверена, результат будет просто потрясающим, — заверила его гостья. — Я уже представляю себе атмосферу старинного деревенского дома с белой мебелью, нежные романтические тона, розы, занавески, столовое серебро, очаровательные безделушки, притягивающие взгляд… — В голове у нее вспыхнули картины. — Необязательно дорогие. Можно найти на барахолке и скомбинировать с новой мебелью, которую мы искусственно состарим. Все, что нужно, — это железная щетка и…

Мортен рассмеялся, и Анна поняла, что ей нравится, как он смеется.

— Вы и вправду знаете свое дело. Ваши идеи нам по вкусу… — сказал он.

Эбба кивнула.

— Да, именно так я себе все и представляла. Только не знала, как это осуществить практически. — Она нахмурилась. — Бюджет у нас минимальный. А вы, должно быть, привыкли к большим бюджетам… и гонорарам…

Анна ее перебила:

— Я в курсе. Мортен мне все объяснил. Но вы будете моими первыми клиентами. И если вы будете довольны моей работой, я смогу попросить у вас рекомендации. Думаю, мы сможем договориться о гонораре, который всех нас устроит. А что касается оформления, то я тоже постараюсь сделать так, чтобы оно обошлось вам недорого. Это даже интересно — посмотреть, что можно сделать с минимальным бюджетом.

Старки задумались. Затаив дыхание, женщина ждала ответа. Она была готова на все ради этого задания. И она не лукавила: ей действительно хотелось сделать из этого дома жемчужину побережья. Это был просто фантастический проект, который помог бы ей в будущем найти клиентов.

— У меня есть своя компания. Так что я вас хорошо понимаю. Имя — это все! — застенчиво призналась Эбба.

— И чем занимается ваша компания? — полюбопытствовала Анна.

— Украшениями. Я делаю серебряные ожерелья с ангелами.

— Чудесно. И как вам пришла в голову такая идея?

Эбба вдруг замерла и отвела взгляд. Мортен тоже смутился и поспешил нарушить возникшее молчание:

— Мы не знаем, когда закончим ремонт. Полицейское расследование нам пока мешает. Так что сложно сказать, когда вы сможете приступить.

— Ничего страшного. Я подстроюсь под вас, — ответила Анна, все еще думая о странном поведении заказчицы. — Если хотите, можете уже сейчас спросить о цвете стен и обо всем, что вас еще интересует. Я могу начать делать эскизы и смотреть, что предлагают в магазинах.

— Прекрасный план, — согласился Мортен. — Мы планируем открытие на Пасху.

— Тогда времени предостаточно, — обрадовалась Анна. — Можно мне посмотреть дом и сделать несколько заметок?

— Конечно. Чувствуйте себя как дома, — ответил ее собеседник и, подумав, добавил: — Но лучше не заходите пока в столовую.

— Конечно. Я могу приехать взглянуть на нее потом.

Старки вернулись к своим занятиям, так что Анна могла самостоятельно осмотреть дом. Полная радужных ожиданий, она порхала по комнатам и делала заметки. Все будет просто замечательно! Начало новой жизни!

Трясущейся рукой Перси занес ручку над бумагой. Чтобы успокоиться, он сделал глубокий вдох, отчего адвокат Бурман встревоженно посмотрел на своего клиента:

— Уверен, что хочешь этого? Твоему отцу это не понравилось бы…

— Он мертв! — прошипел фон Барн, но тут же извинился: — Может, это и кажется рискованным предприятием, но у меня нет другого выбора. Или я подписываю этот договор, или дом придется продать.

— А нельзя взять кредит в банке? — спросил юрист, обслуживавший еще отца Перси. Интересно, сколько ему лет на самом деле? Время, проведенное на поле для гольфа, и дом на Майорке способствовали мумификации: адвокат Бурман выглядел как экспонат музея древностей.

— Естественно, я говорил с банком, как же иначе? — повысил голос аристократ, но тут же перешел на более спокойный тон. Семейный адвокат обращался с ним как с ребенком, словно забыв, что его клиент теперь граф. Но ссориться с ним не следовало, и Перси вежливо продолжил: — Они явно дали понять, что не хотят мне помогать.

Бурман расстроился:

— А ведь у нас всегда были хорошие отношения со «Свенска Банкен». Твой отец и его бывший директор вместе учились. Уверен, что говорил с правильным человеком? Может, мне сделать пару звонков?

— Тот директор уже много лет как не работает в банке, — грубо перебил Перси; он больше был не в силах выносить этого старика. — Более того, он отбросил коньки так давно, что уже успел истлеть в могиле. На дворе теперь другие времена. В банке работают одни отбросы из Высшей школы экономики, для них имеют значение только деньги. Банками теперь руководят люди, которые переодевают ботинки на работе, это понятно адвокату Бурману? — Граф уже почти кричал.

Он подписал все документы со злобным видом и рывком подвинул их к пожилому человеку, онемевшему от такой наглости.

— Все равно это странно, — не унимался юрист. — И разве можно продать дом? Это же национальное достояние. Может, тебе попросить помощи у родных? Мэри вышла замуж за богача. Чарльз неплохо зарабатывает на ресторанах. Может, они помогут старшему брату? Кровь не вода…

Фон Барн уставился на него во все глаза. У старика что, проблемы с головой? Он что, забыл про все ссоры, последовавшие за кончиной его отца пятнадцать лет назад? Брат с сестрой пытались опротестовать завещание, по которому ему, как старшему сыну, досталось поместье. Но государство не разрешило делить усадьбу на доли, поскольку она являлась историческим объектом. К тому же Фюгельста принадлежала ему по праву первородства. И это уже ему было решать, поделиться с младшими братьями и сестрами наследством или нет. Но поскольку они попытались лишить его принадлежащего ему по праву, Перси не испытывал никакого желания делиться. Мэри и Чарльзу пришлось покинуть родительский дом с пустыми руками, да еще и оплатить судебные издержки. Что, впрочем, не помешало им хорошо устроиться в жизни, чем старший брат утешал себя, когда с ним случались приступы совести. Однако ждать от родни помощи в трудную минуту не приходилось.