Невеста на одну ночь - Роджерс Розмари - Страница 10

Глядя, как солнце медленно опускается за горизонт, Габриэл швырнул пустую кружку на стол и поспешил к двери.

Всё, хватит терзаться.

Талия скоро будет в Девоншире. А пока ничто не мешает ему удовлетворить неизвестно откуда возникшее желание.

Отказываясь признавать, что впервые со дня вступления в обязанности графа Эшкомбского он пренебрёг доводами рассудка ради глупой прихоти, Габриэл покинул трактир и стремительно поскакал обратно в Лондон.

Несмотря на спешку, в город он въехал уже в потёмках. Габриэл ругался себе под нос, пытаясь обогнуть элегантные кареты, перегораживавшие мощёные улицы, и праздно шатающиеся компании пьяных гуляк. Казалось, все обитатели Мейфэра нарочно сговорились не дать ему добраться до собственного дома.

Наконец Габриэл свернул в укромную аллею, ведущую к его личным конюшням, и, оставив коня на попечение конюха, зашёл в дом через чёрный ход и направился в свои покои.

Он старался ступать как можно тише, чтобы не услышали слуги. Габриэл не хотел, чтобы они узнали о его возвращении. Тогда с наступлением рассвета можно будет забыть об этом безумии.

Поднявшись к себе, Габриэл разделся – торопливо, без помощи камердинера – и завернулся в украшенный богатой вышивкой халат. Он был уже возбуждён. Затем, не отдавая отчёта, что такая скрытность скорее к лицу вору, чем хозяину дома, задул свечи и по тёмному коридору прокрался к покоям с голубыми стенами.

Бесшумно нажал на ручку двери, а когда та поддалась, улыбнулся в предвкушении.

Интересно, почему она не заперлась: не ждала ночного гостя… или, наоборот, ждала?

Есть только один способ это выяснить.

Шагнув через порог, Габриэл прикрыл за собой дверь и, прижавшись к деревянным панелям, повернул ключ в замке. Затем окинул взглядом элегантную мебель розового дерева, а когда заметил, как с кушетки у окна поднимается стройная фигура, сердце бешено заколотилось.

Разглядев её как следует, Габриэл не знал, то ли смеяться, то ли ужасаться.

Талия уже успела снять свадебное платье и облачилась в нечто совершенно чудовищное, отдалённо напоминающее ночную рубашку. Габриэл привык проводить время с женщинами, прекрасно знающими, что нравится мужчинам, и ни в одном будуаре подобного не видел – многие ярды белого льна укутывали тело Талии начиная от подбородка и спускались до самого пола. Больше всего одеяние напоминало саван. Довершали сногсшибательное впечатление многочисленные бантики и оборочки, а от ворота до подола выстроилась в ряд по меньшей мере сотня пуговиц.

Габриэл не мог понять, как вообще можно спать в таком нелепом, неудобном облачении.

Однако жуткий наряд отнюдь не умерил желания Габриэла. Наоборот, ему захотелось поскорее сорвать с неё эту хламиду и увидеть скрывающееся под ней пышное тело.

А можно не торопиться и раздеть её постепенно – совсем как именинник, открывающий долгожданный подарок.

Потом можно уложить её на кровать и исследовать каждый дюйм атласной кожи. Сначала пальцами, потом губами. И только когда она начнёт умолять, он войдёт в неё и удовлетворит наконец пламенную жажду.

Будто почувствовав, какое направление приняли мысли Габриэла, Талия прижала к горлу дрожащую ладонь. Тёмные кудри рассыпались по плечам, изумрудные глаза расширились от испуга.

Габриэлу вдруг стало неловко.

Чёрт возьми, до чего же она невинна.

– Милорд, – прошептала Талия.

Злясь на самого себя за неуместные сантименты, Габриэл подумал, что, в конце концов, эта женщина готова на всё ради высокого титула. Он свою часть сделки выполнил, теперь её черёд.

С иронической улыбкой Габриэл отошёл от двери и медленно направился к ней:

– Ах, моя целомудренная невеста.

Талия облизнула губы.

– Что вы здесь делаете?

– Странный вопрос. – Габриэл обогнул её неподвижную фигуру и отошёл, чтобы снова приблизиться. В нём неожиданно пробудился инстинкт охотника. – Сегодня же первая брачная ночь.

– Да, но… – Талия вздрогнула, когда пальцы Габриэла коснулись её щеки. – Я не ожидала…

– Так я и думал.

Габриэл остановился напротив неё и потянул за одну из многочисленных ленточек на жуткой ночной рубашке.

– Или вы нарочно оделись таким образом? Чтобы я бежал от вас в страхе?

– Чем вам не угодила моя рубашка? – хрипло выдавила Талия. Габриэл ощутил на коже её тёплое дыхание. – Это приличная вещь.

Развязав последнюю ленточку, Габриэл обратил взгляд на нескончаемую череду пуговиц.

– Что ж, по крайней мере одно я теперь знаю наверняка.

Судя по прерывистому дыханию, Талия заметила, что Габриэл раздевает её, однако, к её чести, держалась спокойно и с достоинством, несмотря на страх. Габриэл невольно почувствовал к ней уважение.

– Что вы знаете?

Габриэл коснулся груди Талии, и сердце её замерло.

– Гадал, девственница вы или нет, – ответил Габриэл неожиданно сдавленным голосом. – Ни одна опытная женщина не облачилась бы в этот погребальный саван, скрывающий все прелести.

Глаза Талии вспыхнули.

– Если вы пришли оскорблять меня…

– Вы уже сами догадались, зачем я пришёл.

Мимолётная вспышка гнева тут же утихла. Талия затрепетала, на шее забилась тоненькая жилка.

– Вы же не хотите, чтобы я была вашей женой, – еле выговорила она.

Габриэл подавил резкий смешок. Неужели она настолько наивна, что считает, будто плотские утехи имеют какое-то отношение к супружеской любви?

Он ощутил мощный прилив вожделения, и, сжав в руках ткань ночной рубашки, резким движением разорвал её. Талия испуганно ахнула. Оставшиеся пуговицы дождём рассыпались по полу.

– Однако теперь вы моя жена, графиня Эшкомбская, – хрипло выдавил обезумевший от желания Габриэл, обнажая наконец её белоснежную статную фигуру.

Чёрт возьми, она ещё красивее, чем он думал!

Стянув с неё отвратительную рубашку, Габриэл провёл руками по её узким плечам, дотронулся до тонких ключиц. Кровь закипела при виде полных грудей с сосками цвета спелых ягод, которые так и тянуло попробовать на вкус. Медленно опустив глаза, Габриэл увидел узкую талию и пышные женственные бёдра. А завидев тёмный кустик волос между её ног, Габриэл понял, что больше сдерживаться не в состоянии.

С утробным рычанием подхватил её на руки и понёс в тёмную спальню.

– Милорд, – выдохнула она. В глазах читалось нечто среднее между страхом и приятным волнением, которое она не в силах была скрыть. – Зачем вы это делаете?

Габриэл был рад, что и она в какой-то мере разделяет его настроение. Опустив голову, он страстно впился в её губы.

– Не могу удержаться, – пробормотал он между поцелуями.

По телу Талии пробежала дрожь, руки судорожно стиснули отвороты его халата.

– Милорд, вы пили?

– Немного, для храбрости.

Талия сдавленно охнула, словно Габриэл ударил её.

– Если я так отвратительна, что в трезвом виде ко мне не подступишься, зачем вам это нужно?

Отвратительна? Да она очаровательна!

Габриэл опустил Талию на кровать. При виде её тела на атласном покрывале у него перехватило дыхание. В серебристом лунном свете она казалась каким-то волшебным, сказочным существом. Прекрасной лесной нимфой, случайно очутившейся в Лондоне. Нужно спешить, пока она не исчезла в облачке дыма.

Габриэл снова издал утробное рычание, изнывая от плотского голода.

Разумеется, он не собирался показывать этой женщине, какие чувства она в нём пробуждает. Иначе она получит над ним власть. При одной мысли Габриэл плотно сжал челюсти.

– Затем, что иначе наш распроклятый союз могут объявить недействительным, – мрачно произнёс он. – Что мне делать, если в дом заявится Сайлас Добсон и потребует доказательств, что я и вправду лишил вас девственности?

Талия растерянно нахмурилась:

– Доказательств? Каких доказательств?

И вдруг она залилась краской, поняв, что граф говорит о древней традиции проверять простыни после первой брачной ночи.

– Ах…

Этого проявления трогательной, детской невинности было достаточно, чтобы Габриэл окончательно попал под её чары. Тихонько чертыхнувшись, скинул халат и присоединился к Талии, обхватив рукой её трепещущее тело.