Будь моей ведьмой - Звездная Елена - Страница 65

– И что в итоге? – Он направил автомобиль на крышу девятиэтажки. – Угасла, погибла, улыбаться перестала?

Вообще-то, пошла в колледж, как-то втянулась, мне звонить перестала, а я, когда поняла, что от меня в очередной раз отмахнулись, перестала звонить ей. Жизнь.

Саша, с трудом сдерживая мрачную усмешку, с минуту понаблюдал за мной, затем достаточно жестко произнес:

– Несмотря на свой маразм, Геката черную магию не приемлет, и от Стефы она отказалась сама. Мне следовало убить ведьму, но не стал, – еще одна усмешка, – ты рядом крутилась, я на вампиров переключился, в итоге решил, что не моя проблема. Через несколько месяцев Стефу засек патруль, малышка догадалась, как использовать магию смерти. Жаль, я тогда не догадался, почему в нее так страстно «влюбился» Станислав. Впрочем, на тот момент только велись разговоры о формировании группы и открытии пути на светлую сторону Терры. И лишь на свадьбе Стефы и Станислава я засек ее уровень. Очень высокий. Слишком высокий для человской ведьмы.

Я помнила о том, что случилось дальше. Точнее, помнила про то, что Стужев соблазнил чужую невесту и…

– Не хочу ничего об этом слышать, – честно призналась я.

– Зря. – Кощей-младший протянул руку, погладил меня по щеке и вполне искренне произнес: – Я действительно соблазнил Стефу, но интима не было, Ритусь. Я заставил ее захотеть поехать со мной и отвез в храм Гекаты. Между нами ничего не было, я просто лишил ее сил. Естественно, все решили иначе, а на утро Станислав покончил с собой. Причем заметь – она не скрывала, что в прямом смысле уходит от него, но на свадьбе Стас вполне себе бесился, в драку бросился, однако о самоубийстве речи не шло. И только утром, когда я вернул Стефу и они осознали случившееся, старший Вяземский покончил с собой. Забавно, да?

– Ничего забавного в этом нет, – хмуро ответила я. – У темных нет права на ошибку, если Стефа была его заданием и он его провалил… Это все.

– Каждый платит по счетам. – Машина мягко приземлилась на крыше. – Идем.

– А можно я тут останусь? – тихо попросила.

– Нельзя, Ритусь, – сурово ответил Стужев, – один раз я тебя уже дома оставил, мне хватило, правда.

Молча сижу, сложив руки на груди и мрачно глядя куда-то на панель.

– К тому же без тебя я не увижу темного и меня могут убить, – коварно протянул он.

Мгновенно открыла дверцу и вышла из машины.

Давно я не гуляла по крышам, но сейчас не было даже желания оглядеться, полюбоваться на городской пейзаж, да и Саша не позволил, уверенно ведя между люками к лестнице, а от нее вниз по техэтажу, даже не пытаясь свернуть к лифту.

Но странное дело – едва мы спустились на девятый этаж, звук шагов вдруг изменился, стал гулким, отдающимся эхом в удивительно безмолвном доме.

– Нехило. – Кощей-младший остановился.

– Что-то не так? – осторожно спросила я.

Стужев явно хотел отмахнуться или не отвечать, или еще что-то, но глянул на меня и передумал.

– Иди сюда, встань так, – он поставил меня перед собой, – закрой глаза, – теплые ладони скользнули на мою талию, – и представь себе, что смотришь вдаль, на горизонт.

Очень послушная я закрыла глаза и последовала указаниям Кощея. Невероятно, но мне почудилось, что я словно смотрю через подзорную трубу, только широкую очень и потому двумя глазами, однако такое ощущение, что я смотрю на кого-то, кто смотрит на меня. И вижу черное длинное платье, светлые, красиво уложенные волосы, а вот лица не вижу, но взгляд ощущаю отчетливо.

И тут кое-кто переместил руки с талии на грудь, потом сжал и в довершение начал поглаживать.

– Сашша, – прошипела я.

– Извини, не удержался, – хрипло ответил он, и молния на моем комбинезоне медленно поехала вниз, расстегиваясь. – Ритусь, а ты не отвлекайся, чтобы что-то увидеть, тебе нужно сосредоточиться.

Но я и так все преотлично и отчетливо видела, включая руку с длинными черными ногтями, которые впились сейчас в ладонь, да так, что явно поранят же.

– Сашенька, – попытка вырваться не принесла успеха – Стужев напрочь отказывался отпускать добычу, – знаешь, дорогой, мне кажется, за нами наблюдают.

– Совести у них нет, – молнию вновь застегнули, и Князь приказал: – Не открывай глаза и следи за ней.

Меня подхватили на руки.

– За… следить? Зачем? – потрясенно переспросила я.

– Все просто, Ритусь, пока ты держишь контакт, ты ее блокируешь. Не открывай глаза.

И удерживая меня, он начал сбегать вниз по ступеням. Удивительно, но факт – я не боялась. Мне была неприятна эта история со Светой-Стефой, но страха не было совершенно, и я продолжала смотреть на извивающуюся за «трубой» фигуру отчаянно дергающейся женщины. И чем дальше, тем сильнее она вздрагивала, словно пыталась выпутаться из силка.

– Саш, а зачем ее держать? – не то чтобы мне было сложно, я вообще никакого напряжения не испытывала, но неприятно видеть, как она вырваться пытается.

– Да все просто, Маргош, пока ты ее держишь, ни на какие сюрпризы Стефа не способна.

– Мм-м… – самодовольно протянула я, – теперь понятно, зачем ты взял меня с собой.

Стужев остановился. Затем спросил:

– И зачем? – Вопрос прозвучал странно.

– Я твой щит, да?

В следующее мгновение меня поставили на ноги, затем, развернув лицом к себе, Князь жестко приказал:

– Глаза открой.

Кажется, кто-то обиделся. Зато ведьма на другом конце трубы перестала вырываться и замерла в ожидании.

– Рита! – Кто-то не только обиделся, кто-то еще и разозлился.

– Саш, я…

– На меня посмотри! – почти рык.

Я вздрогнула и посмотрела. Стужев молча полез в карман брюк, извлек зажигалку, щелкнул кремнем и мгновенно вспыхнул огонь.

– В избушку, – приказали мне, – живо!

Он шевельнул пальцем и огонек стал ярче, невольно привлекая внимание. Я и глянула на зажигалку… чтобы с трудом сдержать вопль! Потому что прямо на огонь с потолка спускался огромный черный паук.

– Мля, не успел, – выругался Стужев, стряхивая паука вместе с зажигалкой и стремительно притянув меня к себе, приказал: – Не смотри.

– Не смотреть куда?! – Я очень боюсь пауков и сейчас могла думать лишь об одном – куда этот черный ужас побежал, потому что…

По волосам забегали чьи-то маленькие лапки! Я окаменела от ужаса.

– Тихо-тихо-тихо, – Саша потянулся, снял с меня что-то… или кого-то и спокойно спросил: – Боишься пауков, да, малыш?

Я кивнула, прижимаясь к нему сильнее.

– И Стефа об этом, похоже, знает. – А вот теперь в голосе Кощея-младшего послышалась ярость.

Холодная, опасная и с последствиями.

– Так, Маргош, идешь со мной, глаза не открываешь, и думай о… чем-нибудь приятном.

– Например? – Я не издевалась, мне действительно хотелось бы о приятном подумать, потому что… по мне опять ползли!

– Например… – Он снял с меня насекомое, судя по звуку, припечатал его насмерть и ответил: – Например, о том, что когда мы вернемся домой, я возьму тебя на ручки, Ритусь, отнесу в спальню, малыш, уложу на постельку и буду долго и со вкусом доказывать, что последнее, чем ты для меня являешься, Маргошик, это щит.

После чего взял за руку и повел вниз по лестнице.

– Какой ты злопамятный! – не сдержалась я.

– Героям подвиг, подонкам – повод, – напел Кощей, уводя меня за собой по странно чавкающему и хрустящему полу.

Да, я порадовалась, что не платье и туфли, и особенно хорошо, что можно не смотреть на все это, доверившись Стужеву. Хотя…

– Саш, а ведь на меня чары не действуют, – осторожно напомнила я.

– Маргош, если бы это были чары, я бы их снял, – тихо ответил Стужев и тут же: – И да, сегодня ты то белье с бусинками примеришь, так сказать, в качестве уплаты моего морального ущерба.

От темы про пауков ему меня удалось отвлечь, это да. Но тот факт, что мы шли по живым существам, хоть и мерзким, мне не нравился.

– Сашшша, а я могу их услать, или разогнать, или…

– Маргош, мы не на Терре, это раз, у тебя возможности Яги, а не ведьмы, это два, и третье – есть вещи, о которых я точно знаю, что они безвредны для тебя, а есть те, в которых не уверен. Второй категорией магии я тебе заниматься не позволю.