Будь моей ведьмой - Звездная Елена - Страница 62

– Саш, а вот я однажды видела такого мужика с темной кожей и острыми ушами, он под капюшоном прятался и заподозрил, что я его увидела, – слова как-то сами вырвались.

Удар по тормозам, свист шин, и Стужев резко остановил машину. В наступившей тишине пугающе прозвучал его хриплый вопрос:

– Что?!

Я с перепуга вжалась в сиденье. Несколько машин с руганью и непрестанно сигналя обогнали нас, синие глаза Кощея-младшего полыхали странным пугающим ледяным светом. Всего мгновение, затем, газанув с места и переехав двойную сплошную, Стужев заехал в парк, наплевав на все правила и запрещающий остановку знак.

Затем заглушил мотор, выключил музыку, сжал руль так, что пальцы побелели, и тихо приказал:

– Еще раз, подробно, конкретно, четко и все твои ощущения от встречи.

И взгляд не на меня, куда-то вдаль. Мрачный, злой, напряженный взгляд. При таком раскладе даже мысли не ответить не возникло.

– Это было на второй день после того, как парни мне мое, как оказалось, последнее в жизни свидание испортили…

Несмотря на явную взбешенность непонятно чем, после этих слов Стужев одарил меня внимательно-насмешливым взглядом. И как-то разом успокоился, сел в кресле удобнее, сложил руки на груди и попросил:

– Продолжай. На счет свидания намек понял, буду возмещать.

– Что возмещать? – перепугалась я.

– Свидания, – невозмутимый ответ. – Дальше.

Интересно, он мне свидания с Владом возмещать будет или про моего бывшего лучше даже не заикаться? Я решила, что второе безопаснее, и продолжила.

– В общем, я поговорила с Дэном, который Колдун, потом, когда в универ шла, там на аллее меня ждал Игнат. И он, – припомнила ту ситуацию, – время вернул.

– Как вернул? – И главное, никакой насмешки, просто вопрос.

– Мм-м… – Припоминалось с трудом, столько событий было после. – Ну, он поднял руку, щелкнул пальцами, сказал пару слов, мир закружился, и он отмотал время назад.

Улыбнувшись, Саша пояснил:

– Иллюзия. Обычное влияние на сознание группы. Дальше.

Мои мысли по поводу «обычного влияния на сознание группы» оставила при себе.

– Дальше мы пошли по аллее, и появилось ощущение опасности, правда, я тогда причину понять не могла.

Стужев не пошевелился даже и все так же улыбался, вот только взгляд – заледенел.

– Дальше, малыш, – ласково попросил он.

А взгляд оставался холодным и злым.

Чуть поежившись, я продолжила:

– Он сказал, что Демон мне плохо зубы заговаривает, и вышел из-за дерева. Уши острые и стоячие, капюшон топорщился.

– Так, – очень уж нехорошо прозвучал Сашин голос, – а Демон что?

– Мгновенно передумал со мной разговаривать, сказал, что занят, и я ушла… не оглядываясь, но уходя услышала, как тот тип сказал: «Дайрем, странное дело, она, кажется, меня увидела».

– Что сказал Игнат? – мгновенно спросил Князь.

– Что-то вроде «не может быть, а вот Мастер засечь способен», – завершила я и вопросительно посмотрела на Стужева.

А Саша молчал. И психовал тоже молча.

– Что-то не так? – осторожно задала вопрос.

– Три момента, – Кощей-младший повернул ключ зажигания. – Ты почувствовала опасность, он называл темного его истинным именем «Дайрем» и да – Мастер не способен засечь гибельника. А вот темного вполне.

Машина завелась с полуоборота, тут же включилась и музыка, а я… я спросила:

– И что все это значит?

– Что значит? – Стужев мрачно усмехнулся. – Что у темных есть действующий переход на Землю.

И машина сорвалась с места. На скорости, да. Минуты через три я не выдержала и спросила:

– Сашенька, а права у тебя есть?

Улыбка промелькнула на его губах, как лучик солнца в ненастный день, и я услышала чуть усталое:

– Даже на управление самолетом имеются.

– Незаметно, – ехидно подметила я. – Знаешь, мне кажется, правила дорожного движения существуют не просто так.

– Мне кажется, – Саша искоса взглянул на меня, – правила дорожного движения существуют для тех участников дорожного движения, кто не способен сделать, например, вот так.

И наш «Бентли» взмыл в воздух!

И вот я все думала, с чего бы такие маневры, а оказывается, Стужев просто решил срезать через парк напрямик. Буквально.

– Саша, а нас никто не видит? – осторожно поинтересовалась.

– Иллюзия, – кратко ответил он.

Больше я ни о чем не спрашивала, но если учесть, что никто на нас пальцем не показывал, на телефон не снимал и вообще никак не реагировал, то, похоже, действительно не видели.

Промчавшись над аллеями и фонтанами, Саша направил машину в глубь парка, туда, где было неухоженное озеро. Памятуя о том, что придется беседовать с водяным, я не особо этому удивилась.

– Ни кольцо, ни амулет, ни браслеты не снимай, – приказал вдруг Стужев, – это защита.

– А сережки?

Легкая улыбка и негромкое:

– Просто подарок.

– Спасибо, – тоже тихо сказала я.

Улыбнулся, протянул руку, коснулся моей ладони и вновь вернулся к управлению летающим «Бентли». Интересно, а на это у него права тоже есть?

Мы приземлились в стороне от аллеи, ведущей к озеру, и тот факт, что стоянки тут не наблюдалось, Стужева совершенно не беспокоил. Он заглушил мотор, вышел из автомобиля, обошел его, открыл дверцу мне, а после повел вдоль кромки воды, вглядываясь в поверхность озера.

Осмотр водной поверхности завершился метров через двести, и, остановившись, Саша ледяным тоном приказал:

– Вылезай.

Озеро если удивилось, то ничем своих эмоций не выдало.

– Не зли меня, – холодно добавил Стужев.

Вода теперь безмолвствовала секунды три, затем раздалось булькающее:

– У меня среди государственных «крыша».

При звуках этого голоса я вздрогнула, но за широкую спину Кощея-младшего прятаться не стала, хоть и хотелось. А Саша… Александр Мечеславович Стужев стоял и смотрел куда-то вдаль, задумчиво и безмятежно. Собственно, с такой же безмятежностью, наверное, айсберг встретился с «Титаником»… кто потонул, а кто поплыл дальше, знают все. И никаких нервов, ни взгляда, ни жеста, ни проявления хоть малейшей заинтересованности…

– А ты от своих или сам по себе? – осторожно поинтересовался все тот же замогильно-булькающий голос.

По Стужевским губам скользнула ухмылка, и это весь ответ. В следующее мгновение Саша с силой сжал мою руку, и это позволило сдержаться, когда из воды начало вылезать нечто! Белоглазое, грязное, покрытое слизью, с губами, как у жабы, телосложением до пояса тоже словно с нее, бородавочной серой кожей, зубами, как у пираньи, то есть черными фактически!

– Маргош, это водяной, высшая нежить, способная накладывать чары подчинения на область обитания, людей и некоторые подвиды нежити, – сообщил мне Саша. – Ульран, это Маргарита Стужева.

Жуткое чудовище после этих слов уставилось на меня белесыми глазами, гулко сглотнуло и как-то нервно поинтересовалось:

– Жжжена?

Я кивнула. Дальше было уже надоевшее:

– Соччччувствую.

Состояние – выпала в осадок. Потому что вот если мне даже это сочувствует, то слов нет.

– Спасибо, – мило ответила водяному, – но мне все нравится.

На меня посмотрели как на душевнобольную, однако сказать что-либо еще Ульран побоялся и вновь направил взгляд на Стужева.

– Князь, – ощущение, что кто-то говорит, засунув голову в бочку, и это очень страшный кто-то, – меня государственные крышуют, я могу ответить на вопросы из уважения к тебе, но…

– Красивое озеро, – не реагируя на его слова, задумчиво произнес Стужев.

Жуткое серое слизистое чудовище вдруг начало зеленеть. Буквально. И глаза белесые медленно округлялись, и чудовищный рот приоткрывался.

– Очень красивое, – все так же, словно ни к кому не обращаясь, произнес Саша, вот только теперь в его словах отчетливо прозвучал намек.

И водяной затрясся весь и пробулькал:

– Ты… я… меня госконтора крышует, Князь!

– Тебя да, – с улыбкой парировал Стужев. – А вот насчет озера – не уверен.