Будь моей ведьмой - Звездная Елена - Страница 60

– Ритусь, ты меня с ума сводишь.

– Слушай, Стужев, это вообще уже не смешно! – заорала я.

– Маргош, – на меня так обиженно посмотрели, что мне стало стыдно. Этот гад только того и ждал, чтобы, убив дорогущее белье одним движением, коварно прошептать: – А кто тут смеется?

Сижу и злюсь. Реально злюсь. Заискивающие взгляды, тирамису собственно кощеевского приготовления, маскирующееся под «Графские развалины», чашечка чаю, нежные поцелуи и обещания больше до обеда ни-ни – не действуют.

– Стужев, ты маньяк! – в сердцах выдала я.

– Маргошик, это не я, это все платье, – хоть бы врать научился, гад.

– Злодей озабоченный! – не унималась я.

– Злодейски озабоченный? – посмеиваясь, переспросил Князь.

Молча и хмуро смотрю на некоторых. У некоторых ни капли раскаяния, зато убойное оправдание имеется:

– Рит, – Стужев подался вперед, накрыл ладонью мои нервно постукивающие пальцы, – у нас, кстати, медовый месяц, мы вообще, по идее, не должны из постели вылезать.

Весомый аргумент, да. Я молча отдернула руку и отвернулась.

Кое-кто плавно поднялся, обошел стол, развернул мой стул, сел передо мной на корточках и сидит, сволочь, и улыбается! Появилось непреодолимое желание пнуть его.

– Ритусь, о моем поганом характере ты знала, – напомнил Кощей-младший.

Даже не смотрю на него.

– Ри-и-и-ит.

Вообще не смотрю. И не буду! Няшка озабоченная.

– Уйду я от тебя, Стужев, злой ты! – не сдержалась в итоге. – И озабоченный! И злой! И…

В двери осторожно постучали. Не поднимаясь, Князь крикнул:

– Входи, Генри!

Скелет приоткрыл дверь, заглянул, после решительно подошел и протянул несколько распечатанных листов. Саша, все так же сидя предо мной, взял, просмотрел, после отослав дворецкого, глянул на меня и предложил:

– Хочешь со мной на разборки?

Хмуро смотрю на него.

– С водяным разобраться нужно, охамел слеганца, – и взгляд на меня такой выжидательный.

Молчу.

– А я тебе мороженое куплю, – начал откровенно искушать Стужев.

Все еще молчу.

– Или колечко с изумрудами и сережки такие же, а? Продолжаю молчать, но уже с трудом пытаюсь сохранить невозмутимый вид и не улыбнуться.

– У тебя взгляд потеплел, значит, простила, – заметила няшка наблюдательная. – Ритусик, ну извини, сорвался.

Вот теперь я на него посмотрела, внимательно. А Стужев, вместо раскаяния, с самой нагло-невинной улыбкой выдал:

– А какой реакции ты ожидала, натянув это платье? Это все равно что вишенка поверх пироженки, и тут уж сыт или не сыт, а все равно хочется.

– Стужев, я не пирожное! – разозлилась окончательно.

– Я знаю, – с самым честным взглядом подтвердил он. – Ты куда как вкуснее, серьезно. – На четко очерченных губах расплывается очередная очень многозначительная улыбочка и уже чуть тише и проникновеннее: – Кстати, я говорил, что ты когда сердишься…

– Сашенька, – я подалась вперед, почти коснувшись носом его носа, – когда я надеваю красивое платье, я хочу услышать про то, какая я красивая! И увидеть в твоих глазах восхищение. Восхищение, понимаешь, а не порчу моего белья и одежды!

Дверь приоткрылась, прекращая монолог оскорбленных и супружеским долгом замученных, влетел Прив с букетом маленьких белых розочек, которые веткой росли. В смысле, с букетом! К которому была прикреплена открытка! Подлетел к Стужеву, передал и мгновенно умчался прочь. Кощей-младший с некоторой осторожностью открыл послание, прочел, просиял и с самым торжественным видом вручил мне цветы. Молча взяла, естественно, сразу потянулась к открытке, открыла, прочла:

«Любимая, прости, я не хотел!»

– Ты-то как раз хотел! – обиженно заявила я, поднеся цветы к лицу и вдыхая аромат.

– Малыш, я тебя всегда хочу, я с этим уже смирился. – Саша рассмеялся, встал и, обойдя стол, вернулся к завтраку.

А я сидела в обнимку с букетом и думала о том, что реально помогает эта идея Генри про цветы и извинятельные послания. Вот только…

– Прив, – позвала я.

Призрак мгновенно влетел в кухню и завис передо мной маленьким облачком.

– У нас опять много букетов? – поинтересовалась я.

– Ага, – не стал он отпираться.

– Опять в гараже? – возмутился Стужев.

– Нет, в подвале, – честно созналось привидение.

Князь скривился.

– Ваше коллекционное вино не пострадает, – мгновенно оправдался призрак.

Усмехнувшись, Саша поинтересовался:

– А что там еще есть из извинятельного?

– Конфеты, мягкие игрушки, украшения, – честность Прива поражала воображение, впрочем, как и предусмотрительность Генри.

Однако Стужев все понял по-своему.

– Я что, настолько плохой? – возмутился он.

– Почему же? – изумилось привидение. – Еще заготовлены подарочные комплекты нижнего белья, шампанское и другие мелочи, входящие в категорию Drachenfutter.

Кощей-младший потрясенно уставился на призрака, а я все же спросила:

– Последнее слово – это что?

– Буквальный перевод «Корм для дракона», – отрапортовала потусторонняя прислуга. – Это общий термин для подарков, преподносимых в том случае, если муж провинился.

Несколько секунд я сидела молча, после чего решила уточнить:

– То есть это я – дракон?!

Саша вдруг резко поднялся и, выдав «Извини, я на минутку», торопливо покинул кухню. Бесполезно! Его хохот я все равно услышала! Привидение тоже, как и шипение Генри на тему: «Прив, ты идиот».

Призрак хотел вылететь, но подумал и остался.

– Правильно, со мной безопаснее.

– Угу, – признало привидение.

Угрюмая я от расстройства съела все приготовленное мне Стужевым подобие тирамису. Несмотря на вид, на вкус было очень даже оригинально, мне понравилось. И чай, уже холодный, тоже оказался вполне даже ничего, и руки, скользнувшие по моим плечам, не такие уж и плохие, если честно.

– Я позвонил Ольге, помнишь ту вампиршу? Тебе сейчас все привезут, Ритусь, включая точно такое же платье.

Запрокинув голову, посмотрела на нависшего надо мной Князя и поинтересовалась:

– А с чего это Ольга будет тратить свое время на очередной…

– Потому что она мне обязана жизнью обоих сыновей, – спокойно перебил меня Стужев. – И поверь, для нее предпочтительнее бегать по магазинам, чем заниматься подготовкой к похоронам.

Он вновь сел на свое место и вернулся к завтраку, тоже уже остывшему. А я тихо спросила:

– Это связано с кланом Спящих? С теми, с которыми ты по телефону тогда говорил, да?

– Да, – просто ответил он.

И вдруг перестал есть и посмотрел невидящим взглядом куда-то в стол.

– Са-а-аш, – я подалась вперед, – что-то случилось?

Промолчал.

– С вампирами что-то? – встревожилась я.

Грустный взгляд и негромкое:

– Ты на меня сильно обиделась?

Опустив глаза, я не нашлась что ответить. Мне неприятно было, это факт.

Из коридора вдруг донеслось:

– Это конфликт ожиданий, хозяин.

– В смысле? Генри, говори понятнее, – требовательно приказал Стужев.

– Мм… Семейная психология утверждает, что супружеские конфликты достаточно закономерны. Ряд исследований в этой области показывает, что на конфликты в семье влияют неадекватные и противоречивые семейно-брачные ожидания и представления.

– Ага, – сказал Кощей скелету, затем пояснил мне. – То есть ты, натянув платье, мечтала услышать, какая ты красивая.

– Ага, – подтвердила я, – а ты о чем мечтал?

– Снять его с тебя, – невозмутимо признался Саша.

– Да, конфликт ожиданий налицо, – грустно признала.

Пожав плечами, Стужев громко спросил:

– Генри, а что там еще с конфликтами?

Скелет бодро процитировал явно строку из учебника:

– Конфликт обычно возникает в процессе эмоционального сближения супругов, особенно когда один из них или они оба незаметно для себя нарушают личностные границы партнера.

Это было не слишком понятно. Я посмотрела на Сашу, он на меня, я на него, он улыбнулся, я тоже.