Будь моей ведьмой - Звездная Елена - Страница 52

– А-а… мм-м… наша письменность, простите. – Ураг вдруг протянул руку и накрыл мою ладонь.

Его рука была теплой, сухой, странной… дрожь пробежала по коже, искрой сверкнула меж пальцами, промчалась по веточке, коснулась воды… В тот же миг непонятные символы и закорючки превратились в привычные русские буквы, и я с удивлением прочла:

«Седьмые сутки в снежном безмолвии. Три дня назад, едва утихла буря, поисковые заклинания обнаружили поселение. К сожалению, выяснилось, что это группа Мастера Георгия. В полном составе. Помимо этого в ней оказались Куратор Руслан, посвященный Мастер Олег и маг-учитель Алкер. Им известно обо мне, но учитывая наше превосходство в силе, удалось настоять на мире. В данный момент обустраиваем временное жилье. Здесь странно течет время, по словам отряда Мастера, они находились в Зиме уже два дня, но по моим подсчетам не более четырех часов».

И все растаяло.

– Откель сообщеньице? – поинтересовалась Ядвига.

– Было передано Черным Навьим богом вечером, еще до вашего, Рита, эпического вторжения. Драконы схватили меня в момент, когда проводилось военное совещание.

Опа-ся. Просто опасюшечки.

То есть, оживший Стужев помчался к деду, сообщил о произошедшем, да еще и до Демона добрались.

– А с какой целью Янчик вам это передал? – торопливо спросила я.

– «Янчик»? – переспросил ураг Херард.

– Касьян, – поправилась я.

Темный хмыкнул, видимо, по поводу моего обращения к Черному богу, и спокойно, даже чуть насмешливо, ответил:

– Семейство Кощеево никогда не гнушалось шантажом.

– Излюбленный метод, – вставила молчунья Мислава.

Я просто пожала плечами, что есть, то есть, такие уж они.

– Вас это ничуть не опечалило? – проникновенно поинтересовался ураг Херард.

– Да ладно, ваш Дайрем вообще Кощея моего убил, – достаточно жестко напомнила я.

Тишина, затем книга меланхолично-подозрительно:

– Змеюка яойная.

– Что? – не понял сути оскорбления ураг Херард.

Я с самой милой улыбочкой пояснила:

– Ядвига, как и я, возмущена вашей попыткой повлиять на мое отношение к семейству Кощеевых.

Вскинув бровь, темный поинтересовался:

– То есть вы абсолютно и полностью оправдываете действия данных субъектов?

Нет, ну каков гад!

– Ураг Херард, – все так же улыбаюсь, – так только, на будущее, я никого не оправдываю, и уж тем более это сказочно-злодеистое семейство, но в любой ситуации, абсолютно всегда я встану на сторону Кощея-младшего. Прав он или нет, правильно поступает или не очень, я на его стороне.

Хмыкнув, темный коварно поинтересовался:

– Это называется стокгольмский синдром? Или правильнее будет сказать – рабская покорность?

– Это называется – семья, – мрачно отрезала я.

Темный заткнулся. Почему-то глянул на книгу, и Ядвига не преминула вставить веселое:

– Угу, поумней некоторых будем.

Я же ничего не сказала, я думала. Мне вообще очень идея книги понравилась, чтобы там они между собой разбирались, на темной стороне, и нас не трогали. И тогда Терра опять будет с Ёжками, избушки не на болотах тусоваться начнут, а я… с Сашей. Хотелось увидеть сказочную живность свободной и вообще…

– Мислава, – я на призрака взглянула, – помнится, Иродушка-богатырь говаривал, что всех Ёжек поизвести князь приказал, так ли?

Не успела Яга ответить, как я увидела улыбку, мелькнувшую на губах урага Херарда. Вспомнились мне слова Илюры-воеводы: «Когда старшая дочь у князя Святополка Володимировича пятнами черными пошла – все черную магию заподозрили, да на второй день и старший сын-наследник Святомир слег с болотной лихорадкой, а все знают, болезнь эту только Яги и насылают в качестве наказания. Взбеленился князь, приказал всех Яг поизвести-изничтожить, да меня отрядил, лучшего богатыря своего».

Заметив мой пристальный взгляд, ураг Херард развел руками и вполне искренне признался:

– Эту операцию разрабатывали лично Дайрем и Ортэйн, сыновья и наследники княжны тьмы. И если внедрение началось два года назад, то подготовка велась давно. Поймите, у нас нет права на ошибку, если что-то свершается, сбоев практически не происходит, к тому же всегда есть несколько вариантов исполнения плана. Яги будут уничтожены, система уже запущена, сам Ортэйн – более пятнадцати лет главный волхв при князе.

Мы с Ягой переглянулись, Мислава и вовсе добавила:

– Не тягаться нам с темными, силы много, коварства еще более будет.

– А счастья нет, – задумчиво сказала я.

И Стужева у них тоже нет. И вдруг я это отчетливо поняла – у них нету Кощея-младшего! А у нас есть! А еще сдается мне, что Сашенька им не в первый раз все планы ломает.

– Кстати, – начинаю осторожно, – а чего хотело от вас семейство Кощеево?

Видимо, ураг не счел мой вопрос опасным, а потому ответил вроде как честно:

– Свободный проход через границы.

Опачки!

Книга моя аж подпрыгнула, я же, невинно похлопав ресницами, совсем осторожно спросила:

– Ураг Херард, мне так показалось, я чего-то не понимаю, или на данный момент все сбои в ваших планах были фактически только из-за Кощея-младшего?

Мне не ответили. Темный теперь смотрел злыми, чуть сузившимися глазами и едва не скрипел зубами.

– Мой герой, – восторженно протянула Ядвига. – Все, Ритусик, я ему все простила, и я его люблю, и не смей мне больше обижать Сашунечку!

Сдержанно улыбнувшись, я прислушалась к раздавшимся снаружи звукам, а затем уже и прислушиваться не потребовалось – в избе послышалось громкое:

– Маргошик, ты где?

Печь даже просить не пришлось: дыхнувшее огнем мгновение – и стою я посреди избы. Стояла меньше секунды – налетел Стужев, сжал в объятиях, приподнял, закружил, потом стремительно поцеловал и, глядя в мои распахнутые от удивления глаза своими сияющими от счастья, прошептал:

– Ты чудо, Ритусь!

Я несколько растерялась, чем моська злодейско-геройская воспользовалась в целовательных целях. И не знаю, насколько дело бы затянулось, не услышь я злого:

– Ильева!

Вздрогнув, оторвалась от Саши, глянула на дверь… Нина Паташури, грузинка из параллельного класса, стояла, уперев руки в бока, и на лице ее ужасала окружающих жуткая гримаса. Сама Нинок выглядела странно – длиннющие волосы до колен практически, длинные черные не ногти – когти, мертвенно-белая кожа, ярко-алые губы, черные глаза сверкают, внушительное декольте не сверкает, но внимание привлекает не меньше.

– Мила, испарись, – беззаботно скомандовал Стужев, спускаясь поцелуями с моего виска к щеке.

Оттуда к губам, но тут уж я отстранилась от него, мрачно посмотрела и спросила:

– Это кто?!

Няшка Алекс еще не понял, как влип, и спокойно ответил:

– Ведьма. Разве не видно, Маргош? – и улыбнулся шире.

Сволочь кощеистая!

– Какая ведьма, Стужев?! – прошипела я.

И вот тогда кое-кто сильно сглупил, выдав невинное:

– Моя.

Я на мгновение дара речи лишилась, а вот зверье мое – нет, Кот Ученый спокойненько так:

– Кочергу, хозяюшка?

– Топорок? – внес свое предложение и одновременно какой-то здоровенный мешок Серый Волк.

– Метелочку? – Лиса Патрикеевна тоже в стороне не осталась.

Я же, оценив габариты супруга, очень недобро попросила:

– Кочергу, пожалуйста.

Нужный предмет был мгновенно передан Гусем, который, видимо, не забыл Стужеву разборок с придушением, и, перехватив орудие возмездия, я угрожающе переспросила:

– Чья ведьма, говоришь?!

На лице гада кощеистого отразилось некоторое понимание, после чего Саша взял контроль над ситуацией, забрал у меня кочергу, нежно очень и деликатно, а затем весьма грубо скомандовал Нино «Выйди!». Эта, которая, оказывается, не Мила, развернулась и вышла. Но дверью хлопнула так… Глина с потолка посыпалась, и щепки от косяка отлетели.

– Дома у себя так хлопай! – заорала я.

На улице раздалось гневное «Гррррр». Открылось окно, всунулась морда моего коня монструозного, и он опасливо так: