Будь моей ведьмой - Звездная Елена - Страница 41

– Не только. – Я тоже улыбнулась. – Во-первых, вампирша сказала, что местный князь пообещал лично оторвать голову любому мужчине, посмевшему взглянуть на меня в этом наряде, а во-вторых, у кого еще хватило бы наглости умыкнуть меня прямо с дракона?!

Глаза мигнули красным отсветом и вновь стали синими. Такими синими-пресиними и злющими. Но все равно родными.

– Маргош, – едва не рычит от злости, – знаешь, мне не очень приятно было наблюдать, как ты нежно обнимаешь бедрами эту остолопину чешуйчатую, которая на тебя явно свои права заявить пыталась!

Я оторопела.

– Это чем я его обнимала? – Голос становится сиплым.

– Термин «ножками» не передаст всю гамму моих ощущений от вашего слаженного полета! – прорычал Стужев.

Ну, все! Да здравствует первый семейный скандал. Вот только вести его, находясь в положении боком к Стужеву, было не очень удобно.

– Повернуться помоги, – попросила я. – Где ты вообще эти ноголомы видел?!

– В сексшопе, – честно сознался Князь. – Каблук всего двадцать сантиметров, хит сезона у стриптизерш, и между прочим, тебе идет.

– Между прочим, я сейчас ноги себе поломаю! – заорала взбешенная я.

– Зато моя нежная психика страдать не будет! – рассвирепел Стужев. – И ты наконец будешь сидеть на месте, а не вляпываться в драконов и разборки с темными!

И вдруг орать перестал и улыбнулся. Странной такой, загадочной улыбкой.

– Что? – хмуро интересуюсь.

– Да ничего, – улыбка стала шире. – Сломаешь ногу и будешь лежать… в постели. Постоянно. Ты и в постели… месяца полтора. В постели…

Мне так обидно стало. Вообще очень обидно. Совсем даже.

– Ладно. – Мило улыбнулась. – Сломаю ногу и буду лежать в постели… одна.

Стужев еще не понял, а потому с предвкушающей ухмылочкой поинтересовался:

– Ну почему же одна?

Хор-р-роший вопрос, правильный даже.

– Ты прав, – улыбнулась и посмотрела вдаль, далекую такую. – Какой смысл разведенной женщине одной лежать в постели? Надо будет обязательно найти себе грелку… Лер, кстати, ничего так.

Я не смотрела на Сашу после этих слов, но искренне наслаждалась воцарившейся тишиной, а спустя всего секунд тридцать и хмурым вопросом:

– Что значит «разведенной»?!

– Ты меня сам бросил, Стужев, – спокойно ответила я.

И подумала, что когда Ядвига засечет, что в момент моей мести не присутствовала, ей станет стыдно за попытку переплюнуть дедушку Ленина в организации революционной деятельности.

– Рита, я тебе Генри оставил! – Рык оскорбленной невинности. – Могла бы и догадаться, что я ушел недалеко и ненадолго!

– Ты мне Генри оставил? – изумленно вскинув бровь, искоса взглянула на злющего Князя. – Ну, я так поняла, что он моя доля после раздела имущества. Кстати, ты жмот, Стужев, я рассчитывала на более солидную долю, недвижимость, например.

И я бросила на него презрительный взгляд и даже отвернулась. Но ме-е-едленно, стараясь удержать равновесие.

– Маргош, – очень недобро прошипел Князь. – Я чего-то не понял, или это тебя книга научила плохому?

«Ой, Санечка, плохому она учит именно сейчас и совсем не меня», – подумала я, но говорить не стала, у меня вообще мстя назревает.

– Так, ладно, бывший мой, ты чего хотел? – меланхолично интересуюсь.

В следующую секунду пришлось вспомнить незабвенное Ядвигино: «Вот за что уважаю нашего Кощеюгу злодеистого, он бы не отпустил. Червем бы стал, но не отпустил».

– Маргош… – Кощей-младший соизволил встать передо мной и, сложив руки на груди, угрожающе поинтересовался: – Это что, попытка отомстить?

– Сашунь, – я руки на груди не складывала, мне равновесие беречь требовалось, – какая месть? О чем ты? Я никому не мщу и мстить не собираюсь.

– Похвально, – настороженно произнес Князь.

Улыбнулась и добавила:

– Это не месть, я тебя просто бросила, Стужев!

Синие глаза заледенели. Но меня понесло, и перефразируя им же сказанное, выдала по полной программе:

– Серьезно, Стужев. – Невинно смотрю на него. – В конце концов, я от тебя что хотела, получила, брак наш законен только на Земле, а я тут подумала и решила не возвращаться, останусь на Терре, Ягой буду.

И на него смотрю. Нагло.

– Ри-и-ит! – прорычал Алекс.

Знай наших, сволочь бессовестная. И я продолжила:

– Да ладно, ты же девочка… тьфу ты! В смысле – мальчик взрослый, сам все понимаешь. Все, Сань, будь счастлив, ну или чего там положено желать в подобных случаях, когда бывшего мужа бросают? Пока, малыш.

Грациозный поворот не вышел, и если бы не железная хватка Кощея-младшего, лежать бы мне в полу носом, но… Но я ему все высказала. И когда благодаря его поддержке восстановила равновесие и посмотрела на него, поняла – эффект есть. Теперь бум ждать результата.

– Рит, – очень недобро протянул Стужев, – ты же помнишь про тормоза, да?

– Ты имеешь в виду их полное отсутствие? – уточнила я.

Он величественно кивнул, продолжая удерживать под локоток.

– Нет, не помню! – нагло солгала, глядя ему в глаза.

И вот тут на губах Князя заиграла очень недобрая ухмылочка, и он прошептал, надвигаясь:

– Сейчас вспомнишь.

В следующее мгновение я на собственной шкуре узнала, что такое фантастическая вампирская скорость!

Это был взлет. Наверх, и стремительный поцелуй прямо под потолком, на глазах у изумленной паучьей братии, которым такая любвеобильность хозяев замка была явно в диковинку. Некоторым же в диковинку оказалось скопление главных мухопотребителей и, собственно, тканые занавеси ручной работы. Стужев и пауки разошлись недовольные друг другом, он – снимать с меня паутину, они – чинить порванные сети.

Дальше был снова поцелуй.

На столе, под грохот падающей и бьющейся посуды, которую вытеснили для того, чтобы меня уложить. И этот улетный поцелуй, в котором имелась масса страсти, огня и властности, но совсем не оставалось места для возмущения, был прерван хриплым рыком:

– А обнять меня ножками слабо?

Просто как бы поза располагала, я на столе, он на мне фактически.

– Прости, – ответила, тяжело дыша, – ты не дракон.

– Зараза! – выругался Стужев, возвращаясь к поцелуям.

– Ты… – начала я.

Но кто мне давал право слова? Не Князь точно.

В следующее мгновение неожиданно распахнулась дверь!

– Книга, – с облегчением выдохнула я.

– Эрра? – возмущенно вопросил Стужев.

Я, несколько потрясенная тем, что не книга, повернула голову и узрела… вампиршу. Сто-шестьдесят-сто являла собой отапгрейденный вариант мечты модельеров и по совместительству идеал порноиндустрии. Добавить к этому рост под два метра, золотые волосы до бедер и ярко-синие глаза, и станет ясно, почему я себя сразу замухрышкой почувствовала.

Между тем события начали развиваться.

– Александр! – взвизгнула женщина-вамп. – Что здесь происходит?! И кто это?! И… как ты можешь с ней, в нашем доме?! Александр, любимый!

В следующую секунду я вдруг перестала ощущать себя замухрышкой, зато чья-то наглая рожица мне показалась прямо-таки требующей моего физического внимания.

– Я сейчас буду кого-то бить! – честно призналась Стужеву.

– Оставь убогую, ей и так по жизни досталось, – отмахнулся он, а этой «убогой» раздраженно: – Эрра, в чем проблема? Я вообще занят, если не заметила, а тобой займусь позже. Испарись.

Она не испарилась. У нее банально рот от изумления приоткрылся. У меня тоже.

– Стужев, – прошипела взбешенная рыжая ведьма, – я не ей, я тебе рожу подправлю, сволочь кобелинистая!

Князь перевел возмущенный взгляд с блондинки, одарил меня недоуменным, потом до него дошло. Хмыкнул, наклонился и, нежно поцеловав, заявил:

– Каваечка моя, под Винкс заточенная, еще пара секунд. Наберись терпения. – И не меняя полулежащей на мне позы, уже вампирше: – Эрра, я тебя бросил уже два года как, возвращаться не планирую, так что исчезни вместе со всеми претензиями и не мешай с женой мириться. Мне и так несладко.

– Да неужели? – ехидно спросила я, напрочь позабыв обо всем, кроме прижимающего меня всем телом к столу Стужева.