Будь моей ведьмой - Звездная Елена - Страница 26

Это я помнила, впрочем, и многое другое тоже.

– А в управление нам когда?

– Какое? – не понял Саша.

– Мм… ну маг Руслан, – начала я и умолкла, увидев широченную ухмылку на лице Стужева. – Что?

Покачал головой, рассмеялся и, глядя на меня, спокойно, чуть лениво даже сообщил:

– Куратор Руслан, два схваченных и лишенных силы мага, Георгий Денисович и все мальчики-зайчики, в твоем слэнге – анимешки глюченые, в данный конкретный момент застряли в реальности Зарданы. – В сине-серых глазах промелькнуло что-то очень жестокое. – На Землю, в нашу имеющуюся реальность, они вернутся в лучшем случае лет через двадцать пять, в худшем, если не сумеют договориться с Алкером, никогда.

Мне вдруг показалось, что в нашей уютной кухне подул холодный северный ветер.

– Саааш, ты сейчас пошутил? – осторожно спросила я.

Князь рассмеялся и пропел:

И все. А я сидела. Вспоминала накачанных красавцев нашего универа, Колдуна, Снега, Вовчинского…

– Саш! – испуганный вскрик.

– Маргош! – Он недовольно поморщился. – Без истерик и ягушенского человеколюбия. Я должен был их устранить. И заметь – никого не убил, ты вообще на меня плохо влияешь.

Затаив дыхание, в ужасе смотрю на Стужева. Тот, окинув меня взглядом, коварно протянул:

– В моей майке, вот такая испуганно-встревоженная, ты меня дико возбуждаешь, Ритусь.

Не отреагировав на его попытку сменить тему, я решительно заявила:

– Так нельзя!

– Почему же, можно, лично я уже подкрепился и готов на новые подвиги во имя демографии отечества.

– Не смей! – взвизгнула я.

Стужев выдал злобно-обаятельно-угрожательную улыбку и плавно поднялся, не отрывая от меня очень жадного взгляда. Мгновенно вспоминаю, что передо мной тот самый опасно-притягательный Александр Стужев, который младший Кощей, сказочный злодей и лучший друг чертей в преисподней. А еще озабоченный очень.

– Саша, борщ стынет! – запоздало вспомнила я о собственной безопасности.

– Подогреем, – таким тоном прошептал Князь, что сразу стало ясно – он не о еде сейчас.

И шагнул ко мне. Я вскочила, спасаясь за неимением ничего лучшего, расположением стола посреди кухни и его способностью встать между мной и очень опасным элементом общества.

– Коварный Ритусик, – прошептал Князь, начиная маневр по обходу препятствия.

– Стужев, тебя вроде как ждут, – напомнила я.

– Подождут. – Он все так же пристально смотрел прямо на объект преследования и явно планировал захват.

Неожиданно заиграл похоронный марш. Классический шопеновский. Князь дернулся, достал трубку, ответил на звонок и несколько секунд слушал, пристально глядя на меня. Затем глухо произнес:

– Imo.

Еще несколько секунд и злое:

– Occupatus.

И прервал разговор. В следующее мгновение трубка полетела на стол, следом отправилась майка Стужева, и, поигрывая мускулами, он плавно шагнул к оторопевшей мне.

Заиграла музыка! Опять похоронный марш, но только теперь в рок-обработке.

– Мля, достали! – рыкнул Саша, схватил телефон и ответил на звонок рычащим: – Imo.

Не знаю, что там ему сказали, да и не знаю, что Стужев ответил, потому как прозвучало странное:

– Interitum aufert!

И завершив разговор, вновь бросил айфон на стол. Да так, что по экрану протянулась тоненькая трещинка.

– Так, – расстегнув пуговицу на джинсах, начал он, – на чем мы остановились?

Недоуменно пожала плечами, Стужев окинул выразительным взглядом и уже сделал шаг ко мне, как вновь зазвонил телефон. Adele «Someone Like You». Взбешенный Князь вновь схватил телефон, ответил и сообщил собеседнику нетривиальное:

– Любезный мой, Кристофер, знаешь, а я, судя по всему, выяснил причину вымирания динозавров на Земле. Тебе интересно? Правда, мой клыкастый друг? Ты уверен, что готов услышать это великое знание? Точно, готов? В таком случае, слушай внимательно. Да потому что им тоже кто-то размножаться не давал! In nomine daemonis! Quid problema?

Но проблема, видимо, имелась, потому что Стужев нахмурился, выслушивая что-то, потом сел, начал барабанить пальцами по столешнице, резко встал, схватил майку и вышел.

Некоторое время я, несколько растерянная, просто стояла. Потом начала убирать со стола, но тут же явился призрак, погрозил мне пальцем и взялся убирать сам.

– Да я как бы…

– Леди Маргарита, если у вас комплекс Золушки, я вас к отличному специалисту отведу, – произнес вошедший Генри. – Вы с ним уже заочно знакомы, кстати.

– Это тот, кто вам посоветовал заготовить извинятельные букеты? – догадалась я.

– Да, – признал скелет. – Величайшего ума человек!

И направился к холодильнику… В глянцевой поверхности отразился высокий мужчина лет пятидесяти, чуть седоватый, импозантный и солидный очень. Я вздрогнула. Заметивший это скелет обернулся и спросил:

– Что-то не так?

Кивнула и указала на холодильник. Генри посмотрел на свое отражение, привычным жестом подправил волосы, улыбнулся себе, причем отражение сверкнуло великолепными зубами, и полез доставать замороженное мясо.

– То есть… вы себя другим видите? – догадалась я.

– Меня все «другим» видят, леди Маргарита, – пояснил Генри, выкладывая на столешницу мясо, яйца и имбирь. – Только на вас чары не действуют.

Испуганно смотрю на привидение, которое, в отличие от скелета, на меня во время разговора смотрело и степень моего потрясения оценило.

– А меня вообще никто, кроме вас, не видит, – обрадовал призрак.

– Здорово, – ничуть не обрадовалась я. – Ну, я пойду?

– Идите, – благодушно разрешил Генри. – Все равно сейчас лук резать буду, а это для вас, живых, весьма слезопускательное дело.

Я сбежала, поблагодарив за вкусный обед. Выйдя в холл, нашла книгу, ту самую, ягушенскую, она так на столе и лежала, и, обнимая фолиант, поспешила в спальню, откуда доносился временами злой голос Стужева.

Едва открыла дверь, так и застыла на пороге – Саша надевал фрак. На Кощее-младшем уже были брюки, носки, черные лаковые туфли и расстегнутая белоснежная шелковая рубашка, рукава которой он в данный момент скреплял золотыми запонками, что было непросто, учитывая факт продолжающегося разговора.

– Ego contra, – произнес он неведомому собеседнику и поманил пальцем меня.

Медленно подошла, Стужев как раз завершил дело с запонками и теперь стоял, смотрел на меня с высоты своего роста, и глаза серьезные такие.

– Nulla! – резко и зло неведомому собеседнику, а у меня непреклонно отобрали книгу.

Отобрали, отшвырнули в дальний конец кровати, а затем самым наглейшим образом чья-то нахальная, не занятая телефоном рука коснулась щеки, пальцы осторожно обвели контур моих губ и спустились ниже, погладив по шее, и еще ниже. Я попыталась возмутиться, но Князь мгновенно прижал к моим губам палец, призывая к молчанию, и я скорее прочла по его губам, чем услышала:

– Очень важный разговор.

Хотела было отойти, чтобы не мешать, но Стужев властно придержал за талию, заставляя остаться на месте, а затем…

Когда его ладонь скользнула по моему животу, я еще ничего не поняла, и когда даже под майку – тоже коварных действий не заподозрила, но после он бесстыдно вторгся под резинку белья и быстрым вороватым движением накрыл все, что, собственно, закрывали стринги. И улыбка при этом стала нагловато-счастливой, и вообще весь вид таким довольным-предовольным.

Я возмущенно вырвалась, молча, но решительно отказавшись от его весьма сомнительных услуг в качестве моего белья, и, бросив на некоторых мгновенно обидевшихся укоризненный взгляд, отошла к зеркалу, поправлять одежду.

– Simpliciter occidere, – сообщил в продолжение разговора Стужев.