Найди своего принца! Большая книга историй о любви для девочек - Щеглова Ирина Владимировна - Страница 35

Мы резвились в воде, хотя уже совсем стемнело, никак не могли покинуть бухту, никак не хотели расстаться с морем и чудной тихой ночью.

Потом мы все-таки продрогли и решили собираться домой.

– Слушай, а зачем твоему отцу микроавтобус? – спросила я. – Семью возить?

– Разве ты не знаешь? У моего отца маленький бизнес – частная гостиница. Помимо микроавтобуса, есть еще грузовик.

– А ты что делаешь? – спросила я.

– Учусь, помогаю отцу, и еще мы с друзьями иногда собираемся, играем, поем…

– Ты музыкант?

– Скорее поэт. – Он улыбнулся.

– И петь умеешь?

– Немного.

– Спой что-нибудь.

– В другой раз. Ты не обидишься?

– А сейчас почему нельзя?

– У меня зуб на зуб не попадает, перекупался. – Он засмеялся, и я тоже.

И побежали дни, и каждый день был праздником. Вместе с Николой мы ездили в Подгорицу и Будву, побывали на острове Святого Николы, который местные жители почему-то прозвали Гавайи; загорали на пляжах, купались, потом поехали в заповедник, где сохранились ледниковые озера среди можжевеловых лесов; мы поднимались в горный монастырь и прикладывались к мощам святого Василия, которого называют Острожским чудотворцем. Мы были во дворце знаменитого черногорского короля-поэта и в храме, где хранится величайшая христианская святыня – кисть руки Иоанна Предтечи.

Никола столько всего знал о своей стране и своем городе, что мне даже стало стыдно: а смогла бы я так увлекательно рассказать о Москве?

Сказка, в которую я попала благодаря стараниям бабули, закружила меня и захватила целиком. Я едва виделась с новой родней. Почти не общалась с бабулей. Я забыла о времени, часы и дни перестали существовать, замерев на единственном счастливом миге.

Неделя пролетела незаметно. Из состояния эйфории меня вывел звонок Дашки.

– Как ты? – спросила она.

– Я счастлива!

– Расскажешь потом, когда вернешься?

– Какое сегодня число? – испуганно спросила я.

– Шестое… Ты там совсем от жизни отстала?

– На самом деле я только здесь жить начала.

– Поздравляю. – Я почувствовала, как Дашка там далеко улыбнулась мне.

– Когда обратно? – спросила она.

– Кажется, девятого…

– Мы все тебя ждем.

– Привет всем!

Звонок был утром, перед самой нашей поездкой на пляж. Из комнаты я вышла немного грустная.

– Праздники когда-нибудь кончаются, – заметила бабуля.

Я только вздохнула в ответ.

Вспомнив еще об одном намеченном деле, я отправилась на поиски Марии. Она сидела в саду, пила утренний чай и, судя по всему, блаженствовала.

– Мария, – обратилась я к своей троюродной прабабке.

– О! Красавица! Доброе утро! – обрадовалась старушка.

– Доброе утро…

Она подставила мне щеку, я почтительно поцеловала ее и решилась спросить:

– Скажите, Мария, эта история с Еленой Блаватской… Мы что, действительно родственники?

Мария хитро подмигнула мне и рассмеялась:

– Вот ты о чем! Да, это старая мистификация! Когда-то мы с твоей прабабушкой таким образом развлекались, придумывали о себе разные небылицы, создавали эдакий флер, понимаешь? – Она красиво взмахнула рукой. – А я, признаться, давно забыла… Видишь, Ольга сохранила эту фантазию, даже дочь назвала Еленой…

– Так я и думала! – Мы с ней обнялись и обещали друг другу ничего не говорить Еле, то есть моей бабуле, конечно. Пусть все остается на своих местах.

В тот день Никола возил меня к своим друзьям. У них была маленькая студия, где они записывали песни.

Я впервые услышала, как Никола поет. У него был негромкий мягкий баритон, и он спел какую-то задушевную песню. Как мне потом объяснили, это старинная песня, которую юноши пели своим возлюбленным. Только ребята ее немного переделали, чтобы она лучше звучала в современной аранжировке. Слов я почти не поняла, но там было что-то типа: до свидания, любовь моя, до новой встречи…

Голова моя слегка кружилась. Когда мы собрались домой, я первая поцеловала Николу, едва мы уселись в машину. Просто обвила руками шею и поцеловала. В этом поцелуе было все: и благодарность за случившийся праздник, и робкий позыв любви.

Мы долго целовались в тесном салоне. Приехали домой притихшие и молчаливые.

– Марго, – сказал Никола на пороге, – ты будешь вспоминать меня?

– Я тебя никогда не забуду, – ответила я.

Мы нежно поцеловали друг друга и пожелали спокойной ночи.

Так прошел и этот день, и два других.

Эпилог

Мы стояли на смотровой площадке, смотрели на огни раскинувшегося под нами города и лилового в сумерках моря. Ветер шевелил ленивой мягкой ладонью наши волосы, и я чувствовала, как в душе моей воцаряется мир.

Никола был рядом, иногда он указывал рукой куда-то вдаль и говорил: там такая-то улица, там такой-то дом… Цокали копыта коней крестоносцев, звякали бронзовые щиты древних римлян, писал свои знаменитые поэмы царь-поэт, текли века, приходили и уходили люди, только мы все стояли над древним городом, и Никола иногда касался губами моего затылка. Губы его были прохладными, как ветер с моря, и горячими, как песок на берегу в полдень.

Утром надо было улетать, но грустная старинная песенка, которую напевал потихоньку Никола, не казалась прощальной. Она словно говорила: «До свидания, до свидания, любовь моя, до новой встречи…» И я знала, что так и будет.

Все прежнее улеглось, ушло, размылось. Встреча с Денисом теперь не казалась страшной, я больше не завидовала Лизке, я снова любила ее. А ведь это очень важно – любить свою сестру.

А еще я любила Николу, этот город, это море и весь мир.

Самый личный дневник

Глава 1

Встреча друзей

На школьную линейку Светка собиралась очень тщательно. Новые джинсы, черно-белая кофточка, ремень фирменный, ботиночки соответствующие. Не зря Светка целую неделю не вылезала из магазинов, с удовольствием тратя выданные родителями и родственниками деньги. Накануне она посетила салон, сделала прическу и маникюр. Так и эдак поворачиваясь и разглядывая себя в зеркало, она наконец успокоилась и осталась вполне довольна собой. Подхватила стильную сумочку, хоть и не совсем подходящую под название «школьная», зато идеально сочетающуюся с новым Светкиным обликом. Еще раз оценивающе взглянула на себя в зеркало.

«Хороша», – мысленно похвалила себя.

Прыгая по ступенькам, сбежала вниз, на ходу набирая эсэмэску подруге Дашке: «Выходи».

Услышала звук хлопнувшей двери. Значит, подруга сейчас спустится. Все-таки хорошо, что Дашка живет в том же подъезде.

А вот и она. Дашка, не глядя под ноги, копалась в сумке. Оступилась, выругалась шепотом.

– Что ты там возишься? – нетерпеливо крикнула Светка. Дашка подняла голову, тряхнула длинными русыми волосами, улыбнулась.

– Еще рано, – успокоила Дашка, – я куда-то телефон сунула…

– Потом найдешь!

Светка схватила подругу за руку и потащила на улицу.

Девочки, как и подобает выпускницам, не торопясь, появились на школьном дворе и подошли к своему классу. Но, вопреки Светкиным ожиданиям, на них почти не обратили внимания. Так, кто-то кивнул, кто-то крикнул «привет». Светка недовольно пристукнула каблучком об асфальт. И снова никакой реакции. Народ толпился и что-то возбужденно обсуждал. Светка дернула за руку одноклассницу Женьку. Та оглянулась, улыбнулась и потыкала пальцем в толпу. Светка протиснулась вперед.

Конечно! Как она сразу не догадалась! Ее и Дашкина давняя любовь – Димка – явился в лицей с новым фотоаппаратом[2]. И теперь он, естественно, был в центре внимания. Парни разглядывали Димкино приобретение, оценивали, одобрительно кивали. Девчонки ахали и требовали их сфотографировать.

Светка не растерялась и по-хозяйски взяла Димку под руку. Если у Димочки появились какие-то секреты, то Светка должна была узнать о них первой.