Ликабет. Книга 2 (СИ) - Балашов Владимир Анатольевич - Страница 48

Он осмотрел хмурые лица людей из рода Веамильда и успокоил их.

— Все нормально, это не ваша вина. Позже Сегивиг вам все объяснит. Найдите кого?нибудь в поселке, чтобы позаботились о его ране.

Альги перевела и посмотрела на него полными любви усталыми глазами. Валерий ничего не сказал, только обнял ее крепко, поцеловал и пошел в лагерь. Уже рассвело, и ему нужно было идти исполнять обязанности трибуна. Сил совсем не было, и Буховцев едва держался на ногах. После тяжелой ночи, ему предстоял такой же тяжелый день.

Часть 2

Последний поход

Глава 1

Непривычно жаркий для Нижней Германии августовский день заканчивался теплым нежным вечером. Валерий только что сдал Постумию дела, и теперь сидел в своей палатке, не спеша потягивал холодную брагу, по привычке именуемую им пивом. Некоторые нюансы пивного вкуса напиток передавал, но не более. Да и сам готовился не так, как в его представлении должно было вариться пиво. Два дня назад он с легионерами ходил в ближайшую деревушку херусков и смог воочию увидеть это любопытное зрелище.

На каменистой площадке, у ручья, в выдолбленных в камне ямах, крепкотелые германки кипятили воду. Доставали из костров нагретые докрасна камни, и опускали в эти своеобразные наполненные водой, каменные котлы. Когда вода закипала, в ней запаривали солидные порции молотого проращенного ячменя и пшеничной муки. От сладкого варева шел аппетитный приторный запах, а сама сероватая жижа была местным деликатесом. Около нее отиралась стайка ребятни, и когда хозяйки этой пивоварни древности теряли бдительность, хитрецы подцепляли из каменных котлов палками густую жижу и тут же отправляли ее в рот.

Основное действо разворачивалось во дворе одного из приземистых деревенских домов, за плетнями. Это было уже таинство и легионеров, да и местных германцев туда не пускали. Однако о происходящем Валерий мог догадаться и сам. Там, в таких же выдолбленных в камне котлах, такими же нагретыми камнями сладкую жижу варили с ворохом сушеных трав. Что это за травы, догадаться было сложно, но от кипящего варева ощутимо несло аптекой. В этих же котлах уже сваренное пиво бродило, и этот бодрящий запах был куда приятнее. Ветер разносил его над окрестностями, оповещая округу о том, что сбор урожая закончен и в селениях херусков настала короткая пора празднований и беззаботной сытой жизни. Для римлян же это была возможность недорого закупиться местными напитками. Налоги с окрестных селений были собраны, вражда и неприязнь поутихли, и можно было отправляться за покупками без опаски.

С этой целью из лагеря были отправлены отряды. Один из них возглавил Буховцев. Вообще?то трибуну–латиклавию не положено разгуливать по окрестностям, у него другие задачи, но за две недели Валерию уже надоело сидеть за лагерными стенами и хотелось развеяться, прогуляться. Тем более, что окрестный мир к этому располагал. После сбора урожая леса ожили, и по дорогам потянулись путники, возы с грузами для обмена и просто гости к соседям. Наступал период сватовства, свадеб и редкого для этих мест веселья и сытной еды. Посмотреть на все это было интересно. Буховцев оставил за старшего Тертия Дуилия, и отправился в эту своеобразную этнографическую экскурсию. Короткий поход помог ему немного отвлечься от надоевших забот и раздумий. Это было недавно, а до этого с ним произошло много такого, что озадачивало Валерия до сих пор, и от чего он в последнее время совсем разучился улыбаться. Он сделал солидный глоток напитка и погрузился в воспоминания и размышления.

День после ночной погони и схватки с анунаком дался ему тяжело. Караул на воротах встретил обнаженного по пояс, укрывшегося плащом трибуна, ехидными ухмылками. Хорошо, хоть промолчали. Лишь когда он уходил к своей палатке, старший караула, пробормотал что?то вроде - 'как хорошо иметь молодую, горячую жену'. Валерий отнесся к этому безразлично, так же безразлично отнесся и к хитрой ухмылке Луция Цедиция. Измотанный организм и заторможенный разум вяло реагировали на окружающий мир. А день предстоял насыщенный. После полудня прибыла сменная когорта, а с ней ушлые парни — фискалии, с несколькими командами по сбору налогов. В лагере и кастеллуме закипела работа. Начинался сбор налогов, а Буховцеву предстояло через два дня возвращаться в лагерь девятнадцатого легиона. Его снова ждали обязанности латиклавия.

Перед отбытием он посетил стоянку херусков еще раз. Альги за время его двухдневного отсутствия уже вся извелась и встретила Валерия строгим сердитым взглядом. Впрочем, сердилась она не долго. Как только они оказались в палатке, тут же повисла у него на шее, и Буховцев после встречи еще долго сидел, и слушал ее горячее бормотание на ухо. Очень эмоциональный пересказ последних событий, прошедших за время его отсутствия. О том, как она его ждала, а он не приходил, о том, чем занималась все это время, про все забавное, что происходило в стоянке и поселке, и о том, что с Сегивигом все в порядке, и он идет на поправку.

Херуска Валерий увидел позже. Оставаться в поселке Сегивиг не захотел, и для него поставили в стоянке отдельный шалаш. Они поздоровались, и Буховцев некоторое время с любопытством рассматривал телохранителя Альгильды. Тот был почти здоров, лишь повязка и неловкая поза говорили о том, что рана еще не зажила. Сегивиг тоже смотрел на него с интересом.

— Ведунья в Готте мне сказала, что рану лечили тайным знанием — негромко, так что Валерий едва слышал, прошептал херуск — это ты меня лечил вождь? Ты ведун?

— Лечил я, но я не ведун, Сегивиг. Правда, когда я ходил к 'Проклятой горе', мне сказали, что я действительно необычный человек.

Херуск удовлетворенно кивнул.

— Как и все вожди. На тебе удача богов.

— Может и так. Давай оставим это между нами.

Сегивиг кивнул еще раз. Лицо его было серьезно, и вместе с тем, выражало довольство.

О причине этого Валерий гадать не стал, у него было много других забот. Он провел ночь с Альгильдой, а утром с ней нежно простился. На этот раз будущее представлялось им ясным, и печали в глазах Альги было меньше. Скорее нетерпеливое ожидание этого замечательного будущего. Через две недели или может немного позже, она должна была прибыть в главный лагерь, и стать женой Валерия официально. А там… После завершения всех формальностей, Буховцев надеялся выпросить у Вара недельку на 'медовый месяц' По крайней мере, такие планы они строили. И это было реальным. 'Медовый месяц' сроком в неделю, он мог себе позволить. Всем же остальным его планам, и Валерий это знал, была грош цена, но Альги не знала, и была счастлива.

Утром Буховцев осмотрел походный строй двух когорт, и еще раз окинул взглядом раскинувшуюся на холме, Готту. Готта — на языке херусков 'хорошее место' или что?то вроде этого. Очень похоже на правду. Для него это место оказалось действительно хорошим. Валерий подал команду, и колонна двинулась по извилистой тропе–дороге в лагерь девятнадцатого.

Он принял дела у Постумия и вступил в обязанности латиклавия. После двух дежурств, все это было уже обыденной рутиной. Собравшиеся вечером на командирской сходке в претории трибуны — ангустиклавии и старшие центурионы давно воспринимали Валерия всерьез и относились с уважением. От Ахилла и Мания он знал, что многие в лагере считают молодого трибуна предусмотрительным и вместе с тем рисковым командиром, к тому же, внимательно относящимся к нуждам легионеров, и щедрым, как и положено патрицию. Были, конечно, и косо смотрящие, такие как Тит Постумий. Но здесь уж ничего не поделаешь, это жизнь.

Однако вступлением в обязанности рутина и заканчивалась. На этот раз дежурство не ограничивалось назначением патрулей, раздачей паролей, смотром за тренировками на Виа Квинтана. Начался сбор налогов. Вскоре к пристаням канаба причалили грузовые суда, и по идущим вдоль рек и ручьев дорогам, потянулись возы, груженые шкурами, зерном, медом. Команды сборщиков налогов–фискалиев в сопровождении отрядов легионеров ходили по селениям, и где по доброй воле, а где зуботычинами, выбивали из старейшин 'цезарево'. Большинство германцев воспринимали непонятные поборы как обычный грабеж, но к удивлению Валерия силовых эксцессов было не так уж и много. Хотя, случалось всякое, а в некоторых местах доходило до резни. Нередки были случаи нападения на обозы с уже собранным добром. Буховцев все две недели провел в трибунале или претории, и из донесений знал ситуацию достаточно хорошо. Почти ежедневно к нему приходили из основного лагеря гонцы от Стратия, узнать об отправке отрядов, погрузке на корабли собранных в качестве налогов кож, зерна, вяленого мяса. Обратно гонцы возвращались с отчетами и серебром. Все ценные металлы Стратий собирал в лагере под защитой орлов семнадцатого и восемнадцатого легионов. Эти же гонцы доставили Валерию мешочек с пятьюстами денариями, и теперь он снова был при деньгах.