Ликабет. Книга 2 (СИ) - Балашов Владимир Анатольевич - Страница 35

— Были и враги, но большинство как раз его верные сторонники. Они признавали свои проступки, и шли к столбу. А там под кнутом фальшиво стонали, как дешевые шлюхи. Уж на что в наших театрах носители котурн паршиво кривляются, но притворяющийся херуск — это нечто особенное.

— А что их сородичи?

— Недовольны были, но помалкивали. Я видел, они воспринимали все всерьез. Под конец мне это надоело, и я уже хотел запороть какого?нибудь шутника до смерти, но удержался и решил закончить объезд.

Валерий хохотнул.

— Мы палачи, а Арминий правильный вождь, который хоть и дружит с римлянами, но все тяготы этой дружбы справедливо делит между своими людьми и остальными. Неплохо придумано. А ты Тертий, что об этом думаешь?

— Тоже что и ты, Марк. Не нравится мне это. Вряд ли просто так германцы кривляться стали, нужно быть настороже.

Дуилий уже прикончил колбасу, опустошил кувшинчик и слегка осоловел.

— Неплохое пойло — похвалил он — у тех варваров, среди которых ты жил, вкус лучше, чем у местных германцев. Как только я прибыл в лагерь — продолжил Тертий — мне рассказали, что ты тоже побывал в заварушке.

— Уже рассказали — хмыкнул Буховцев — у тебя неплохие информаторы.

Дуилий фыркнул.

— Глаза даны человеку, чтобы видеть, а уши, чтобы слышать. Глупо не использовать их по назначению — помолчал и добавил — я рад, что ты выжил Марк и победил. Легионеры хвалят тебя как хорошего вождя, говорят, ты наградил их из своих денег.

— Было такое. Они хорошо бились, а добыча была мала. К тому же мне пришлось часть из нее забрать — Валерий посмотрел на Дуилия. К чему он клонит? — что?то не так?

— Все так Корвус. Ты поступил как должно. Любой из нас, у кого достаточно мозгов, поступил бы так же. Но знаешь, Август не приветствует, когда командиры сами платят легионерам. Все опасаются отношений личной преданности между командиром и легионерами.

— Даже из?за горстки денариев?

— С этого все начинается. Еще совсем недавно, шли войны между гражданами, и сам император таким способом покупал преданность войска, но сейчас это не приветствуется, хотя все мы так поступаем. Хороший командир всегда найдет способ наградить легионера, отличившегося на его глазах. Даже из своих денег. Только есть в легионе люди, которые никогда не выходили с мечом в строй и никогда не выйдут, но легко могут написать своей влиятельной родне письмо. Их оружие не меч, а интриги.

— Тит Постумий?

Тертий кивнул. Это было предупреждение.

— Спасибо за совет Тертий. Я буду осторожен.

Дуилий кивнул еще раз. В это время полог палатки открылся и на пороге показался Маний.

— Господин, в канаб пришли корабли. Ты просил сообщить.

Валерий кивнул. На этом его разговор с Дуилием закончился и он поспешил в канаб как и многие свободные от служб. Всем хотелось пообщаться с торговцами первым.

Небольшая пристань была полна судов. У деревянных помостов стояли и морские корабли, и простые баржи. Те, кому не хватило места у пристани, причаливали свои суда к бортам счастливчиков, клали на их корабли мостки и разгружали товары по ним. В короткий момент население канаба выросло на половину. Но это были не все суда. Вверх по Визургию удалялась группа кораблей, они шли в основной лагерь. Сразу после разгрузки на пристани и близлежащих улочках началась торговля. На 'ура' шли кувшины с вином, ткани, одежды, связки чеснока и много всего другого. Кругом стоял непривычный для этих мест гомон морского порта.

Валерий бродил по торговым развалам в раздумьях. Брал вещи, смотрел их. То что нужно, ему не попадалось. После рассказа Мания о возможном прибытии Альгильды в лагерь он загорелся надеждой на скорую встречу, и сама собой пришла мысль о подарке. Вопрос — что подарить? Да и можно ли? Местных обычаев по этому поводу он не знал. В конце концов, решил прогуляться по торгу в надежде, что попадется что?то стоящее. Буховцев уже прошел множество торговцев, пока не добрался до лавок, где торговали золотыми и серебряными изделиями, и после недолгих поисков нашел то, что ему нужно. Небольшую подвеску из плетеной золотой проволоки. Проволока скручивалась в крохотные листья, которые оплетали небольшой, обработанный камень бирюзы очень знакомого цвета. Цвета голубых глаз Альгильды. Торговец заметил его интерес, и Валерию после долгого торга едва удалось сбить цену, но с сотней денариев пришлось расстаться. Ну да Бог с ними, не последние. Главное у него есть подарок. Именно такой, какой он хотел.

Маний где?то бродил по рынку, закупал провизию и Буховцев решил прогуляться. Настроение было хорошее и погода тоже. Сквозь редкие тучи светило нежаркое Солнце, а вдоль реки дул ветерок. Он подошел к краю пристани, где шла разгрузка товаров. Здесь было спокойнее, грузчики работали молча, и можно было постоять, посмотреть на речные волны, мерно качающиеся суда и лесистые холмы противоположного берега. Валерий стоял, прикидывал планы на ближайшие дни и в мыслях был уже в лагере на Оснии.

Внезапно в груди зародился холодный комок беспокойства, дошел до сердца и волной прошел по всему телу. Очень знакомое ощущение опасности и присутствия чудесного. Он сделал глубокий вдох–выдох, успокоил бешено бьющееся сердце, и медленно обернулся. В стороне от суетящихся грузчиков, рядом с низкорослым поджарым мужиком стоял знакомый человек. Его волосы были не так черны, как в прошлый раз, но шрам на лице был тот же, и Валерий сразу его узнал. Не только по внешнему виду и шраму, но и по резким, отрывистым движениям. В сердце зародилось уже забытое ощущение паники, но приобретенная недавно уверенность всплыла и быстро ее подавила. Не пришлось даже прикладывать волевого усилия. Буховцев не подал вида, что его узнал, спокойно отвернулся, поправил тунику и мысленно поблагодарил Мания за хороший совет. Тот перед походом в канаб посоветовал ему не одевать латиклавию. Если приезжие торговцы увидят трибуна–патриция, то постараются содрать с него двойную цену за любую безделушку. Если этот человек прибыл за ним, то по одежде он Валерия не узнает.

Нужно было уходить. Буховцев и так не понимал, как тот еще не вычислил его особым видением. Может, мешал ясный солнечный день? Но вместо этого он словно по наитию подошел к человеку со шрамом ближе. Встал недалеко и смотрел на разгрузку кораблей. Знакомый незнакомец стоял к нему спиной и отдавал приказания по разгрузке на хорошей правильной латыни. Со стороны все выглядело обыденно, ничего примечательного. Просто сценка из портовой жизни. Может, он ошибся? Ведь бывают похожие люди, а когда живешь ожиданием, и не такое привидится. Валерий скосил глаза в бок и судорожно сглотнул. Рядом с ним стоял не человек. Было видно, что челюсть состояла из трех подвижных частей, а череп, если смотреть с этого ракурса, мало походил на человеческий. Это был скорее череп ящера. Странными были и угловатые движения незнакомца. По телу поползли мурашки, и внутри зародилось неприятное ощущение на этот раз не паники, а ужаса. Снова в его сознании всплыла уверенность, и все успокоилось. Буховцев еще постоял немного, повернулся, и не оглядываясь пошел в лагерь.

После общения с магами он уже знал, что в жизни случайностей не бывает, и его встреча в степи с человеком со шрамом была не случайной. Диоген считал его прибытие в леса возможным. Все так, но все равно он был неприятно удивлен. Заинтересованные лица собирались к месту будущего действия. Его планы теперь нуждались в серьезной корректировке. Приближался горизонт событий, и Валерий знал точно — теперь время ускорит свой бег, и для него все уже не будет так просто, как раньше. Так же он знал, кто будет стоять у него на пути, и от этого на душе было неспокойно. Анунака легко ему не одолеть.

Глава 9

В лагерь на Оснии он прибыл вместе с Манием. Кроме поисков Вереды Маний должен был узнать обстановку в главном лагере. У Авла остались хорошие связи в восемнадцатом, и Буховцев его проинструктировал.

— Поговори с парнями, узнай как дела, и чем люди дышат. Мне нужно знать настроения в легионах, но сначала на торг, ищи Вереду.