Ликабет. Книга 2 (СИ) - Балашов Владимир Анатольевич - Страница 33

Валерий сидел в палатке трибунала и не спеша потягивал квас. Вернее то, что получилось, когда он пытался приготовить квас. После долгих объяснений, Авл Маний понял какие ингредиенты нужно искать на рынке в канабе, и даже заинтересовался. К удивлению Буховцева, там нашлись и ячменный солод и ржаной и сама рожь. Римляне ни то, ни другое в пищу старались не употреблять, но для германцев эти злаки были такой же едой, как и пшеница. Сам квас Авл поставил когда Валерий еще исполнял обязанности латиклавия, и потом неделю с подозрением принюхивался к кувшину, где бродил напиток. Получилось хорошо, хотя и не совсем похоже. Покровский квас производства деревни Кленовка был духовитей и забористей, но и это было не плохо. Особенно в свете того, что запасы вина в канабе подошли к концу. Префект Цедиций был прав, хорошего вина в лесах не достать, но сейчас и с плохим были проблемы. Все с нетерпением ждали прихода судов по Визургию. Поэтому 'варварский' напиток пошел на ура. По вкусу он был куда приятней местного пива и браги, а по крепости минимум не уступал. Вместо быстро опустевшего кувшина был поставлен второй и сейчас Буховцев допивал остатки первого. Квас выбродил досуха и алкоголь явно ощущался. На столе был нарезан приличный кусок луканской колбасы, приготовленной Авлом Манием из кабанятины. Тоже большая редкость в этих краях. Колбаса была почти несоленая, но щедро напичкана чесноком, травами и вымочена в уксусе. Вкус у нее был редкий, непривычный для человека двадцать первого века, но колбаса точно была вкусной, и куски просто таяли во рту.

Валерий вспоминал три дня, прошедших со времени их возвращения в лагерь. Ту ночь он помнил плохо, настолько тяжелым выдался переход. Легионеры из караульного манипула подхватили носилки с раненым, а их, едва державшихся на ногах, повели к преторию. Там, пока отряд набивал желудки принесенной горячей едой, Буховцев коротко рассказывал Эггию о походе. Префект внимательно слушал, потом махнул рукой.

— Ладно трибун, до завтра. Иди, отдыхай. Выспишься, приходи, я тебя послушаю.

Буховцев побрел в свою палатку, и там, не раздеваясь, лег на ложе и уснул. На следующий день он проснулся знаменитостью. Утреннего звука букцины он не слышал и проснулся к обеду. Встал, и первое что увидел, это хитрую физиономию Мания.

— Проснулся трибун? А я уж хотел идти к медикам. Подумал, может, случилось чего.

Однако лицо Мания выражало не озабоченность, а любопытство и ожидание.

— Я вижу, ты не сильно расстроен? — хмыкнул Валерий.

— Да как сказать, трибун — Авл хитро усмехнулся — Нерий уже всем рассказал о походе и битве на холме. Так что ко мне с утра подходят — что ты, да как? Я уж здесь спрятался.

— Переживают?

— А то. В кои веки в легион трибун приходит, который не в третьей линии стоит, а как в старые времена вместе с войском бьется. Опцион говорил, схватка короткая, но жаркая была, а вы с центурионом их фланги прикрывали — на лице Мания и в его голосе промелькнула легкая зависть.

— Так и было Авл. Меня там едва не прирезали, но схватка и вправду была хороша, а парни у опциона и того лучше. Сходи, позови его, если свободен. Пусть подождет меня у трибунала.

Маний кивнул и исчез за пологом палатки, а Валерий умылся, осмотрел раны. Царапины действительно зажили, покрылись коркой и чесались неимоверно. Это, пожалуй, было единственное неудобство, и он сделал вывод, что медицина здесь не так уж и плоха. Буховцев привел себя в порядок и отправился к Эггию. Префект вероятно, уже вытряс из Нерия все, и теперь горел желанием узнать его версию событий.

Короткий поход к преторию через Виа Квинтана Валерия обескуражил. Он уже привык, что после поединка с Филаидом местное воинство, от центурионов, до легионеров относилось к нему положительно, но сейчас было нечто другое. Центурионы прерывали занятия и приветствовали его салютом, за ними следовали и легионеры. Буховцев едва успевал отвечать и добрался до претория через лес поднятых рук. Он был озадачен. Только этого не хватало. В его делах популярность и следующее за ней внимание были не нужны. И предпринять тут ничего нельзя. Ладно, будем думать, что скоро он им надоест и проблема разрешится сама собой.

Эггий встретил его кубком вина и сразу усадил в кресло.

— Давай трибун, без церемоний. Нерий все, что мог мне уже рассказал, но он не ходил на холм. Что там было?

— Это сложно описать префект. Странное место, но точно не варварское капище. Ничего варварского там нет. За холмом ровный провал в земле, весь в каменных глыбах, и из него идет свет. Жуткое место. Я потом допросил жреца, который привел германцев, и он сказал, что место чужое для них, и они сами его бояться. На их жрецах лежит обязанность охранять это место от местных германцев, или местных от него. Это уж как понимать.

— Оно только для германцев опасно?

— Для всех людей.

Луций Эггий задумчиво теребил короткую седую бороду.

— А что сказал Филаид?

— Говорит, ему показалось, будто внизу путь в Тартар — рассмеялся Буховцев — спрашивал, не хочу ли я спуститься, и вытащить кого?нибудь с того света.

Эггий тоже рассмеялся.

— Знаешь, если бы это было так, я на старости лет может, и пошел бы за Стикс. Где?то там мои ребята из девятой когорты обитают. Когда мне было восемнадцать, с ними служить начинал. Все полегли, около одной галльской деревушки. Ты и не представляешь Марк, как бы они нам здесь пригодились. Не тот сейчас народ пошел — сказал он печально.

— Тебе виднее префект, но я видел, как бились люди Нерия. Таких бойцов поискать — возразил Валерий, и добавил — я обещал им отгулы и думаю, легионеров нужно наградить.

Луций Эггий кивнул.

— Дело хорошее. Они свое получат. Да и Нерий тоже. В десятой когорте скоро вакансия второго гастата освободится, я ему предложу. Давно Нерия знаю, он заслужил.

Префект помолчал немного, что?то обдумывая, и спросил.

— Ты отпустил жреца, это было необходимо?

Валерий кивнул.

— Холм я увидел, но мне нужно было знать, что это такое. Жрец просто так бы не рассказал, даже под пыткой. Я это видел, да и Филаид видел тоже. Хотя после, он конечно удивился, что я его отпустил, но не таскаться же мне с пленными по горам. Я и так не знал, уйду от погони, или нет — Буховцев замолчал. Он вспомнил прощание с жрецом и задал вопрос, который он частенько задавал себе по пути в лагерь — жрец назвал мне свое имя — Харимунд сын Оскибода, и он обещал мне помощь при нужде. Это серьезно?

Эггий заинтересовался, внимательно посмотрел на Валерия.

— Назвал имя, говоришь. Я знал одного Оскибода, вождя у марсов, и у него был сын Харимунд. Может это он? — потом добавил — у германцев другие понятия о долгах и обещаниях. Особенно перед чужаками, в том числе и римлянами. По нужде они могут пообещать что угодно, но я уже привык, не относится серьезно к таким словам и клятвам. Они ничего не стоят. Но если он пообещал тебе сам, по своей воле, то это серьезно — он хлопнул Буховцева по плечу — боги любят тебя, Марк Валерий. Я знаю немного римлян, которым германцы захотели стать друзьями, и рад, что ты пришел в наш легион.

— А что жрец? Так важно было его привести? — поинтересовался Валерий.

— Здесь все странно устроено, трибун. Местные племена подчиняются вождям, но и над вождями кто?то есть. По–крайней мере мы так думаем. Когда германцам нужно, они слишком быстро организуются, да и темнят к тому же. Это можно заметить без труда. У нас думают, что это жрецы, хотя кто знает. Только вряд — ли Харимунд сын Оскибода тот, кто нам нужен. Если все так, как ты сказал, то он скорее всего жрец из пещер. Их культ открытый и мы про них знаем. Тиберий в свое время даже гостил у них. Было бы конечно не плохо с ним пообщаться. Впрочем, ты скоро поедешь к наместнику и сам все узнаешь.

— К наместнику?

— Да. Через два дня должен прибыть Дуилий, он с двумя когортами объезжает селения на том берегу Визургия. Привезет сведения, поедешь с письмом к наместнику, заодно и о походе все расскажешь.