Все тайны подсознания. Энциклопедия практической эзотерики - Науменко Георгий Маркович - Страница 66

«Во время операции сердце остановилось, я умерла. Когда наложили скобки на мой живот, я стояла между двумя врачами и с ужасом смотрела на свое тело… Я смотрела и думала: „Почему нас двое: я лежу и я стою?“ Врачи сказали: „Ей уже не жить“. Мое тело повезли в мертвецкую. А я шла за каталкой и все удивлялась: почему нас двое? Завезли меня в мертвецкую, покрыли простыней. Тут в мертвецкую зашел мой брат с моим мальчиком Андрюшей. Сын мой побежал ко мне и целовал меня в лоб, горько плакал, говорил: „Мамочка, зачем ты умерла, я еще маленький; как я без тебя буду жить, у меня нет папы“. Я его обняла и целовала, а он не обращал на меня никакого внимания. Мой брат плакал. Потом я очутилась дома. И вот в моем доме началась дележка моих вещей. Сестра моя стала выбирать самые хорошие вещи, а свекровь просила что-нибудь оставить для мальчика. Но сестра ничего не дала, стала всячески ругать мою свекровь… Потом я оказалась на небесах в облаках. И начало на меня находить блаженное умиление, чудесное восхищение. Все прошлое позади осталось: ни боли, ни скорби; а радость пришла. Благодатный ясный свет волнами меня захватил. И открылись вокруг места райские, сады прекрасные, города сверкающие. И храмов величайших открылось видение, и ангельское пение. И будто что-то припомнилось мне: здесь богатство, красота, а дома беднота. Сынок мой один, сиротинушка… И заплакала я горько. Слезы облаком туманным закрыли свет, и я тут забылась в памяти. Очнулась в мертвецкой. И как будто рукой слезу с глаз смахнула. Санитар увидал. Испугался. Побежал из мертвецкой врачей звать. Врачи в большом удивлении были, что я ожила. Меня отвезли назад в операционную».

«Мой дед умирал. Вызвали священника. Батюшка его причастил, исповедал. Прошло несколько часов, и старик скончался. Мы с родными обмыли его тело, положили на стол и пошли за гробом. Возвращаемся назад и глазам своим не верим – старик „умерший“ сидит на столе: „Позовите, – говорит, – священника, у меня есть грех, о котором я забыл рассказать“. За батюшкой послали одного малого. Вновь приходит священник. А дед: "Батюшка, когда я вышел из своего тела, меня повел какой-то светлый диакон на поклонение Господу в храм. И я услышал глас: „Зачем вы его привели, верните его обратно, он не покаялся в одном грехе“. Я думаю: „Что это за грех-то такой? И вдруг словно мысли мои разгадали. В голове вся жизнь пронеслась. И грех-то мой всплыл. Мой брат умирал и к себе меня звал, о прощении хотел умолить, что меня малого обидел, в дележе наследства обделил. Я его не простил, к нему не ходил и на поминки не пришел. А надо было прощать и зло не держать. Теперь я буду каяться“. Батюшка по окончании исповеди прочел разрешительную молитву. Старик перекрестился, лег и со словами: „Ну, теперь я засну“ – испустил дух».

«Прекращается ли жизнь после смерти? Я никогда об это раньше не думал. На земном языке не расскажешь, что я пережил, не опишешь, что видел. Потерял я в аварии сознание. И слышу звук, словно ветер мне доносит колокольный звон. Все вдруг закружилось, я сам будто вращался. Словно в дымоходную трубу пролетел. Вижу селение необычное, вокруг на всем краски не такие как на земле, более яркие, невиданные. Встречает меня мой кум, другие родственники, знакомые – все те, что уже умерли. Кум говорит: „Ступай, Михайла, назад, тебе еще рано к нам. Мы не тебя ждали, а соседа твоего Ключнова Ивана“. И меня тут же как закрутило, закружило опять. Потащило меня, как магнитом, обратно. Очнулся я в больнице… Каково же было мое удивление, когда я узнал, что сосед Ключнов умер на другой день после моей аварии».

«Мне уже за шестьдесят. Я лишь после этого случая уверился в существовании Бога. Это после того, как был спасен из воды. В Подмосковье у нас случилось. Однажды шел я домой по льду, по речке Пехорке. Был поздний зимний вечер. Дороги было не видно. Где-то на середине реки вдруг попал в прорубь. Река в этом месте была глубокая. Очутился под водой во всей одежде и стал тонуть. Если на льду темень, то уж подо льдом полный мрак. Стал я барахтаться, чтобы всплыть. Через несколько секунд всплыл, но не попал головой в прорубь, а ударился голым темечком об лед. Шапки на мне уже не было. И вот тут я стал действительно тонуть, потому что не знал, куда всплывать, и был в ужасе. Тут словно я в беспамятство попал. Холод я ощущать не стал, словно как уже умер. Сделал последнее усилие. Опускаясь на дно, я изо всей мочи воззвал к Господу: „Боже, если Ты есть, спаси меня, помоги!“ Молился не словами, а умом – всем своим нутром кричал вверх. В тот же миг вода подо льдом осветилась. Я не видел никого, только свет был, как утром, свет приблизился ко мне. И какая-то сила взяла меня как бы за волосы и потащила вверх. Не знаю, как, но меня вытолкнуло на край льда. Кто-то помог мне выбраться, достал меня из-подо льда. Я сначала пополз, потом поднялся на ноги и пошел. Пальто от воды тяжелое, заледенело. Я не успел замерзнуть, как дошел домой».

Образ души

Все народы и племена, когда-либо населявшие нашу планету, верили в загробную жизнь. Когда археологи открывают древние захоронения людей каменного века, они находят их похороненными в позе младенца в утробе своей матери или на ложе из цветов. Тем самым древние люди как бы хотели сказать, что после физической смерти начинается иная жизнь, покойник переходит из одного мира в иной.

Сборы в «последний путь» в прежние времена носили бытовой характер. Например, неандерталец – наш предшественник, живший около 50 тыс. лет назад, – оставлял в могиле усопшего пищу и орудия труда: очевидно, в его представлении загробная жизнь мало чем отличалась от нашей, земной.

Этруски – предки римлян, жившие на территории современной Италии, – также старались отправить душу умершего на тот свет со всеми удобствами: в их гробницах ученые находили разнообразные предметы домашней утвари, мебели и даже колесницы.

В представлениях древних египтян считалось, что душа после смерти тела пускается в долгое путешествие к трону бога Осириса, где предстает перед высшим судом. В присутствии властителя подземного царства и еще 42 судей человеческое сердце взвешивается на весах истины, а дух держит экзамен, доказывая свою непричастность ни к одному из длинного перечня грехов. Для древнего египтянина иная жизнь была подобна этой земной жизни.

Древние персы-огнепоклонники, исповедовавшие зороастризм, также полагали, что жизнь в ином мире начинается с долгого путешествия к месту суда. На четвертый день после кончины дух выходит на Мост Разлуки. Средняя часть этого моста – нечто вроде лезвия меча. Под стопами праведника оно плоское: чистая душа легко выходит на другой берег, где сначала встречает очаровательную девушку – духовное воплощение своих добрых дел на земле, – а затем попадает в Песенный Край и наслаждается обилием мыслимых и немыслимых благ. Но если на мост ступит грешник, меч встает острием вверх, и злодей срывается в зловонную пропасть.

Иных воззрений на этот счет придерживались ацтеки: они были убеждены в том, что посмертная судьба души определяется не столько поведением человека при жизни, сколько тем, какую смерть принял он в этом мире. Те счастливчики, кому выпала честь пролить свою кровь на жертвенном алтаре, тотчас отправлялись в рай, к богу Солнца, превращаясь по пути в бабочек и колибри. Тут их уже ждали женщины, умершие во время родов. Все же прочие были обречены на крайне унылое посмертное существование.

Согласно некоторым восточным верованиям, человек, умирающий обремененный грехами, вновь рождается в человеческом облике, – так ему предоставляется шанс очиститься от грехов. Индусы считают, что будущую жизнь человек сам готовит себе в настоящей: «Что посеешь, то и пожнешь». Скверный человек в будущей жизни и будет чем-то скверным. Индусы верят в то, что мы умираем и рождаемся вновь в бесконечном круге смертей и рождений.

У тибетцев смерть есть обретение сознанием высших форм бытия, высшей реальности. Человек – это дух, существо другого мира, и, однажды сбросив путы телесной плоти, он устремляется ввысь и облетает Вселенную, где может оказаться полезным опосредованно – через свои мысли. Мысли, считается в Тибете, – это волны энергии. Материя – это сконцентрированная энергия.