Все тайны подсознания. Энциклопедия практической эзотерики - Науменко Георгий Маркович - Страница 50

Контагиозная магия предполагает сохранение связи между самим человеком и, скажем, его остриженными волосами, ногтями, пролитой им кровью, а также связь между человеком и его родственниками. С этой точки зрения, перечисленные выше обычаи и ритуалы уже не кажутся такими дикими.

Существует бесчисленное множество способов наведения порчи (энвольтования, изурочения). Колдун использует приемы сообразно обстоятельствам. Наиболее распространенные виды порчи: при помощи вольта (восковой фигуры, корня Мандрагора, завязки – егильета), отравления на расстоянии путем наведения чар на след человека, на ветер. При этом часто используется мумия тела того человека, на которого насылают порчу. К мумиям относятся кровь, моча, обрезки ногтей, волосы, зубы (откуда и пошло выражение в народе «иметь зуб»).[77]

Есть растения, животные и даже вещи, которые помогают волшебству: филины, совы, черные, без всякого пятнышка кошки, лягушки, змеи и всякие пресмыкающиеся гады; 12 железных ржавых ножей, осиновая зола, добытая у соседей в Великий четверг, сажа из церковной печи; травы: разрыв-трава, любжа, иван-да-марья и др.

Порча

Порча, или, как ее называют в народе, изурочение, – это вред, причиняемый магическим путем посредством направленно сконцентрированной злой воли. Приводят эти силы в действия путем заклинаний, подкрепленных магическими приемами. Есть различные виды порчи, насылаемые на человека. Порча злобой выражается в том, что человека ранят, мучают, заставляют болеть, чахнуть, вплоть до смерти. Напуски и порчи бывают на болезни, на учинение всякого зла: насадить грыжу, килу, стрелы, икоту, останавливать свадьбы, прятать незаметно вещи, угонять скот от вида.

Вред, приносимый человеку, всего чаще выражается в форме болезней. Колдуны «насаживают килы» на людей, то есть устраивают так, что здоровый человек заболевает грыжей или злокачественными темно-синими нарывами, сопровождаемыми невыносимой болью и необъяснимой тоской: человек просто на стену лезет. Запои также напускаются колдунами, когда несчастный бросает семью, уходит куда глаза глядят, иногда налагает на себя руки. Колдуны отнимают у человека разум, делают его припадочным, возбуждают у мужа отвращение к жене и обратно и вообще нагоняют все те болезни, от которых приходится долго лечиться от порчи у сведущих в этих делах знахарей.

Колдуны-ломотуны напускают «ломотную порчу», портят людей насмерть. Колдуны-кликотники вводят людей в то, что те «кликотой кликали», то есть когда от порчи кличат разными голосами животных, птиц и иными разными голосами. Колдуны-зелейники своими магическими обрядами, отравами, наговоренными кореньями, дурманом-репейником изводят многих людей разными болезнями.

Есть непоколебимая народная вера «в порчу». Здесь, в этой порче, и сосредоточена собственно вся деятельность чародеев, и ею же объясняется их влиятельное значение в деревенской среде. Это мощный психический и психологический фактор. Поэтому колдуны придерживались особого обряда: особенных отношений с окружающими, странного, необычного поведения и даже во внешнем виде старались выделяться от всех других, рассчитывая поддерживать в окружающих то подавляющее впечатление, которое требуется их исключительному мастерству. Они всегда внушительны и строги, воздерживаются быть разговорчивыми, держат себя в стороне, ни с кем не ведут дружбы и даже ходят всегда насупившись, не поднимая глаз и устрашая тем взглядом исподлобья, который называется «волчьим взглядом».

Темное дело порчи производится «сглазом», заговорами, «напуском» и «относом».[78] Наговаривают на хлеб, соль, воду и пр., напускают по ветру и по следу, посылают порчу на «относ», то есть подкидывают наговоренные вещи, и кто их поднимет, тот и захворает. Совершают действия с кровяным пятном, волосами, ногтями, следами. Для порчи используют различные корешки, настойки, снадобья, яды.

Приемы, к которым прибегают, посылая порчу, очень разнообразны. Сильному колдуну довольно взглянуть своим недобрым косым взглядом, чтобы заставить чахнуть. Колдуну послабее нужен заклятый порошок, чтобы бросить его на намеченную жертву по ветру. Вытянутый след, то есть щепотка или горсточка земли из-под ног обреченного, в мешочке подвешивается в чело печи, а в трубе замазываются глиной его волосы; начнет земля и глина сохнуть – сухота обуяет и того человека. Через наговоренную сильным колдуном вещь достаточно перешагнуть, а на зачурованное место стоит сесть, чтобы захворать. Иной колдун только лишь слегка ударит по плечу, как смотришь – человек «испорчен».

Часто в селениях к колдуну приходили с просьбой пустить порчу по ветру, желая отомстить своему обидчику. Колдун брал с дороги пыль и, произнося заговорные слова проклятия, бросал ее в направлении жертвы, выбирая благоприятный момент, когда в ее сторону дует попутный ветер. Человек, подвергшийся такой порче, ощущал резкое ухудшение здоровья, желудочные боли, иногда терял зрение и чахнул.

Порча на след применялась тогда, когда нельзя было достать мумий тела человека (волос, ногтей, крови и т. д.). Она совершалась следующим образом: оставленный на земле и на снегу след человека, намеченного к порче, вырезался с землей, затем производились специальные манипуляции и заклинания над ним, посылались мысленные и словесные пожелания бедствий и недугов человеку на которого хотели воздействовать. Наведенная на след человека порча вызывала у него тоску, иссушающую его до крайности, нередко доводившую до самоубийства. Человек сохнул, быстро теряя жизненные силы, ослабевали умственные способности, и в постепенном медленном истощении он умирал.

Совершая магический обряд для напуска порчи, колдун брал сердце мертвого животного, клал на доску. Готовил девять шипов боярышника и один ржавый гвоздь. Начинал говорить заклинание, при этом втыкал в сердце один из шипов. Произнося последнее слово заклинания, протыкал ржавым гвоздем. Силой воображения это сердце он вкладывал в созданный в уме образ того человека (в виде фантома), на которого напускал порчу, и посылал его, используя энергию мысли. Затем проколотое таким образом сердце заворачивал в холстяную тряпицу и втыкал в печную трубу.

Если колдуну нужно было натравить на какого-то человека собак, он брал стебли белены, завернутые в шкуру молодого зайца, и закапывал на перекрестке, перед тем, как там должен был проходить тот человек. Собирались собаки со всей округи и нападали на того, кто проходил по этому месту. Они не уходили до тех пор, пока не была вырыта эта приманка.

Часто напуски порчи на новобрачных совершались на свадьбах. Нередко колдун делал так, чтобы свадьбу расстроить. Бросал в печь на загнетку с угольями такие травы, от которых смрад дурманил у всех головы, а у иных вызывал рвоту. Из-за этого смрада покидали избу и свадьбу отсрочивали. На дворе колдун подходил к лошадям, предназначенным для жениха и невесты. Незаметно под хомут подкладывал репейник и клубок колючек, которые в пути могли довести лошадь до неспокойного состояния. На перекрестке под ноги передней лошади бросал рукавицу на волчьем меху, и лошадь начинала фыркать, останавливалась как вкопанная и задерживала весь поезд, который должен был совершить свой путь без помех и препятствий. Поэтому часто по-доброму, как дорогого гостя, на свадьбу приглашали «вежливца» – колдуна, который мог кудесить с доброй целью, предупреждая возможность порчи и различных препятствий свадьбе.

Как правило, человек, на которого наводили тяжелую смертельную порчу, мог только гадать, кто бы это мог сделать. И обращался за помощью к знахарю. В магической операции, в заклинаниях от порчи, в которой пытались возвратить напуск тому, кто ее наслал, не называли имени предполагаемого виновника колдовства. Заклинания могли потерять свою силу. И тогда обезвреженные злые силы, отступившись от потерпевшего, бумерангом возвращались только к тому лицу, которое пробудило их к жизни.