Июнь 41-го. Окончательный диагноз - Солонин Марк Семенович - Страница 148

119

Командир дивизии генерал-майор А.С. Зотов попал в плен. Существуют разные версии обстоятельств его пленения. Героическая, рассказанная самим Зотовым и включенная в помпезную Историю боевого пути дивизии, такова: утром 22 июня командир дивизии (почему-то один, без штаба и охраны) выехал на передовую и попал под обстрел; водитель был убит сразу, генерал расстрелял все патроны и был скручен толпой набежавших врагов. В 2006 г. А. Петрушин опубликовал фрагмент протокола допроса генерала Зотова в немецком плену: «После того, как я растерял части своей дивизии, я с группой штабных командиров направился в юго-восточном направлении, имея в виду перейти Неман и впоследствии соединиться с основными силами советских войск. Со мной оказались: комиссар дивизии полковой комиссар Бердников, начальник артиллерии дивизии полковник Минин… 29 июля 1941 года мы подошли к шоссе Минск-Радошковичи и в течение двух суток пытались пересечь его, но нам это не удавалось, так как по шоссе непрерывно двигались немецкие войска. Не имея возможности укрыться и учитывая бесцельность сопротивления, я и мои спутники сдались в плен…»

120

Запись в ЖБД 3-й ТГр о том, что первой к Алитусу вышла 7-я танковая дивизия, противоречит всем другим известным источникам.

121

В переводе на понятный неспециалисту язык эта фраза означает следующее: орудия стояли в 7–8 км от поля боя, и расчеты орудий поле это не видели; командиры батарей находились в непосредственной близости от поля боя и по телефону или рации корректировали огонь.

122

Бежал он, конечно же, не один. В оперативной сводке № 4 штаба ЗФ от 10.00 24 июня читаем: «Вся дорога от Вильнюс до Молодечно забита отходящими подразделениями пехоты, артиллерии и танков».

Жилось хорошо. Л.Н. Лопуховский, сын командира 120 гап, вспоминает: «Мы жили в добротном каменном доме польского «осадника», который был арестован органами НКВД, а его семья была депортирована. Моя мать после всех мытарств жизни на частных квартирах и в общежитиях была в восторге от дома, к которому примыкал большой ухоженный сад».

124

Книга А. Бека, хотя и является по всем формальным признакам литературным, а не научно-историческим произведением, никак не может быть отнесена к разряду «легкой беллетристики». Все основные события в ней реальные, записанные — как сообщает читателю в первых же строках автор — со слов главного героя книги. Сам Бауржан Момыш-Улы — личность абсолютно реальная; он действительно командовал батальоном в дивизии Панфилова, затем полком, закончил войну командиром дивизии, много лет преподавал тактику в военной академии. В Армии обороны Израиля книга А. Бека была включена в перечень обязательной литературы для командного состава, и это не миф.

125

Примечательно, что Сандалов не проронил о них ни слова — он понимал (или ему напомнили), что надо беречь пропагандистский миф о первой в мире, единственной и несравненной «катюше».

126

Еще раз напомню читателю, что при прорыве «линии Маннергейма» было израсходовало, кроме всего прочего, 46 тыс. выстрелов к 203-мм гаубице, 6 тыс. выстрелов к артсистемам особой мощности, 1677 авиабомб ФАБ-500.

127

Обыкновенная эта история получила совершенно уникальное развитие: несмотря на беспощадную фразу «приговор окончательный, обжалованию в кассационном порядке не подлежит», генерала не расстреляли; расстрел заменили на 10 лет лагерей, затем 21 сентября 1942 г. Лазаренко был досрочно освобожден, восстановлен в звании, получил должность командира полка, а затем и дивизии. 26 июня 1944 г. погиб в бою, посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

128

От «сокрушительного удара по аэродромам» две бомбардировочные дивизии (12 БАД и 13 БАД) ВВС Западного фронта не потеряли ни одного самолета, на аэродромы 3-го авиакорпуса ДБА в районе Смоленска и вовсе не упало ни одной бомбы; базировавшийся в районе Пинска 39-й бомбардировочный авиаполк 1 °CАД потерял к полудню 14 из 48 самолетов. В целом за весь первый день войны 650 бомбардировщиков (с учетом ДБА) произвели всего 263 боевых вылета, при этом переправы на р. Буг в полосе 4-й Армии бомбили всего один раз, утром 22 июня группой в 18 самолетов.

129

Командир 14 МК генерал-майор С. Оборин был арестован 8 июля. Арестовали его не за Днепром в Довске, куда были выведены на переформирование остатки корпуса, и не в Смоленске, где располагался штаб Западного фронта, а в Москве, в собственной квартире, куда командир корпуса прибыл 6 июля. Военная коллегия ВС СССР приговорила Оборина к расстрелу «зa нaрушение воинской присяги, проявленную трусость и преступную бездеятельность». Реабилитирован в 1957 г.

130

Фамилия в документе неразборчива, возможно — Горбухин.

131

На известном и вполне авторитетном сайте «Мехкорпуса РККА» в разделе 17-го мехкорпуса сообщается (правда, без указания конкретного источника информации), что «к началу войны на вооружении корпуса было 163 орудия (из них 12 зениток 37-мм и 54 гаубицы)». Если это так, то простая арифметика показывает наличие 43 сверхштатных «стволов»; скорее всего, это и были те самые 45-мм и 76-мм пушки, которыми по майской Директиве Генштаба должны были быть довооружены танковые полки мехкорпуса.

132

В докладе Борзилова отмечен еще один, чрезвычайно интересный факт: «20.6.41 г. Командиром корпуса было проведено совещание с командирами дивизий, на котором была поставлена задача о повышении боевой готовности… командир корпуса предупредил, чтобы эти мероприятия проводить без шумихи, никому об этом не говорить, учебу продолжать по плану». Последняя фраза почти дословно воспроизводит приказ командира 12-го мехкорпуса (ПрибОВО) от 18 июня («части приводить в боевую готовность в соответствии с планами поднятия по боевой тревоге, но самой тревоги не объявлять; всю работу проводить быстро, но без шума, без паники и болтливости» ).

133

В оригинале документа после этих слов в скобках написано «(03.00 германского времени)», что явно ошибочно; германское время было на час меньше «советского», т. е. в Берлине в тот момент был 1 час ночи.

134

Единственный (из числа описанных в данной книге) эпизод с еще большим числом заявленных немцами побед — это танковый бой у Александровки (Войницы) между 19-й танковой дивизией 22 МК и немецкой 14-й тд.

135

Не стоит искать в этих словах нарочитое желание «выгородить Павлова». Я не испытываю сердечной любви к человеку, который 21 декабря 1939 г. писал Ворошилову: «Надо потрясти беспощадно всю Финляндию, чтобы другим неповадно было; я уверен, что как кончим с Финляндией (независимо от применения средств и способов), так про нее забудут и англичане и французы». Но из имевшихся в наличии генералов он был одним из лучших, обладал солидным опытом боевых действий (Первая мировая, Гражданская, КВЖД в 1929 г., Испания, куда молодой комбриг Павлов прибыл одним из первых и вернулся Героем Советского Союза), обладал готовностью к проявлению наказуемой инициативы (как утверждают некоторые авторы, в 1938 г. он обратился с письмом к Сталину с призывом прекратить репрессии в армии).

136

В «трех богатырях» Юго-Западного фронта (4 МК, 8 МК, 15 МК) танков, в т. ч. танков «новых типов», было еще больше, но оперативное искусство командования ЮЗФ и 6-й Армии привело к тому, что эти мехкорпуса были «разодраны» на множество фрагментов и введены в бой на расстоянии в сотни км друг от друга.

137

Интересный момент. В оригинальном тексте доклада написано: «Материальная часть: КВ — 51, Т-34 — 150, БТ-5/7 примерно 125, Т-26 — 42. Кроме того — броневики, транспорт и спецмашины». При этом во всех известных мне публикациях нет ни КВ, ни Т-34, они заменены словами «тяжелые танки», «средние танки»; фраза про «броневики, транспорт и спецмашины» выброшена вовсе.

138

«Кампания 1941-го года в России. 8-й авиационный корпус». В тексте дано пояснение: «Документ составлен полковником в отставке Дейхманом (H. W. Deichmann), тогдашним начальником управления личного состава 8-го корпуса, на основании записей, опросов и журнала командира корпуса генерал-фельдмаршала Рихтгоффена (Frhr. v. Richthofen)».