Таинственная история Билли Миллигана (Множественные умы Билли Миллигана) - Киз Дэниел - Страница 75

К тому времени как Кэти подъехала к входу, Аллен все еще сердился. Когда человека выпускают из тюрьмы, нужно лишь открыть дверь – и он бросится вон. Какого черта его задерживать всякой болтовней! Достаточно плохо уже то, что закон держит тебя в таком месте, но когда это делает твоя болтливая мать – это уже слишком. В машине он угрюмо молчал.

– Остановись у банка, – наконец промолвил Аллен. – Я обналичу тюремный чек здесь, в Ливане. Не хочу этого делать в Ланкастере, чтобы все сразу узнали, что я только что вышел из тюрьмы.

Он вошел в банк, расписался на обороте чека и положил его на прилавок. Когда кассир протянул ему пятьдесят долларов, Аллен положил их в кошелек вместе с деньгами доктора Стейнберга. Сердясь на себя еще сильнее из-за того, что его гнев не проходит, Аллен больше не хотел занимать пятно…

Томми огляделся, не зная, что он делает в банке. Он только что вошел или собирается уходить? Открыв кошелек, он увидел почти двести долларов и быстро сунул кошелек в карман. Значит, он собирался уходить. Взглянув в большое окно, Томми увидел мать и Марлен, которые ожидали его в машине. Кэти сидела за рулем. И он понял, что это за день. Он проверил календарь в окошке кассира. Сегодня его выпустили на свободу.

Томми выбежал из банка, делая вид, что что-то сжимает в руках.

– Быстро, смываемся. Спрячьте меня.

Он сжал в объятиях Марлен и засмеялся. Ему было очень хорошо.

– Боже, Билли! – воскликнула она. – Вечно у тебя меняется настроение.

Они старались рассказать ему все, что произошло в Ланкастере за прошедшие два года, но ему на это было наплевать. Все, о чем он сейчас мечтал, – это оказаться в постели с Марлен. После всех этих свиданий в тюрьме он мечтал побыть с ней наедине.

Подъезжая к Ланкастеру, Марлен сказала Кэти:

– Высади меня у торгового центра на Плаза. Я должна еще работать.

Томми с удивлением посмотрел на нее:

– Работать?!

– Да. Я отпросилась на утро, но должна вернуться.

Томми удивился и обиделся. Он думал, что она захочет побыть с ним в его первый день на свободе. Он ничего не сказал, сдерживая подступившие слезы, но пустота внутри причиняла такую боль, что он сошел с пятна…

Оказавшись в своей комнате, Аллен громко сказал:

– Я знал, что она ему не подходит. Если бы она любила Томми, то отпросилась бы на целый день. Нечего ей тут торчать!

– Я всегда это говорил, – ответил Артур.

Глава восемнадцатая

1

За несколько недель до освобождения Билли Кэти вернулась домой, в Ланкастер, и стала опять работать на «Энкор Хокинг». Единственным, что делало работу более-менее сносной, была ее новая подруга, Бев Томас. Они работали вместе в отделе контроля и упаковки, проверяя стеклотару на конвейере, разговаривали, перекрикивая шум газовых горелок и воздуходувок. Когда Кэти ушла с «Энкор Хокинг», чтобы учиться в колледже при Университете штата Огайо, девушки продолжали дружить.

Бев была привлекательная молодая женщина, разведенная, примерно одного возраста с Билли, со светло-каштановыми волосами и зелеными глазами. Кэти считала Бев независимой, терпимой и прямой в своих высказываниях. Бев интересовалась психологией. Она говорила, что пытается понять, почему в людях появляется подлость и какие моменты из прошлого заставляют их так поступать.

Кэти рассказала, как ее собственная семья – и особенно Билли – страдала от жестокости Челмера. Она пригласила Бев в дом своей матери, показала рисунки Билли и рассказала о преступлениях, приведших Билли в тюрьму. Бев выразила желание познакомиться с ним.

Вскоре после возвращения Билли Кэти организовала совместную с Билли поездку. Вечером Бев подъехала к дому на Спринг-стрит в белом «меркюри-монтего», Кэти позвала Билли, который трудился над своим «фольксвагеном». Она познакомила их, но Билли лишь кивнул и продолжил работу.

– Ну же, Билли, – сказала Кэти, – ты обещал поехать с нами.

Он посмотрел на Бев, потом на свою машину и покачал головой:

– Понимаете, я еще чувствую себя неуверенно за рулем.

Кэти рассмеялась:

– Он сейчас в своем британском настроении, – объяснила она Бев. – Это с ним бывает.

Он окинул девушек надменным взглядом, и Кэти это было неприятно.

– Перестань, – настаивала Кэти, – не надо дурачиться, ведь ты обещал. Два года без руля – не так уж много, быстро вспомнишь. Если ты боишься, давай поведу я.

– Можно ехать на моей машине, – предложила Бев.

– Хорошо, я поведу, – наконец согласился Артур, обошел «фольксваген» и открыл для них дверцу.

– По крайней мере, – сказала Кэти, – ты не забыл про хорошие манеры.

Кэти села на заднее сиденье, а Бев – рядом с водителем. Артур сел за руль и тронулся с места. Он слишком быстро отпустил сцепление. Машина рванулась вперед и выскочила на встречную полосу движения.

– Может быть, лучше я поведу? – сказала Кэти.

Артур не ответил. Он сгорбился над рулем, выехал на правую полосу и поехал очень медленно. Проехав молча несколько минут, он остановился у бензоколонки.

– Мне кажется, что машину надо заправить, – сказал он дежурному.

– С ним все в порядке? – прошептала Бев.

– Все будет хорошо, – сказала Кэти. – С ним это часто происходит. Он выйдет из этого состояния.

Они смотрели, как его губы беззвучно двигаются. Потом он огляделся и быстро сориентировался, а увидев Кэти на заднем сиденье, кивнул и улыбнулся.

– Привет! – сказал он. – Чудесный день для поездки.

– Куда мы едем? – спросила Кэти, когда он выехал на трассу и легко и плавно повел машину.

– Я хочу посмотреть Чистый Ручей, – сказал он. – Я часто мечтал об этом последние два года в…

– Бев знает, – сказала Кэти. – Я ей все рассказала.

Миллиган внимательно посмотрел на Бев.

– Немногие решились бы прокатиться с бывшим заключенным, только что вышедшим на волю!

– Я не сужу так о людях, – ответила Бев, глядя ему в глаза, – потому что не хочу, чтобы обо мне так судили.

В зеркало заднего обзора Кэти видела, как Билли вскинул брови и сжал губы. Она была уверена, что замечание Бев произвело на него впечатление.

Он приехал к Чистому Ручью, где часто бывал прежде, и жадно смотрел на него, словно впервые. Кэти любовалась водой, сверкавшей на солнце, льющем свои лучи сквозь деревья. Она поняла, почему Билли любил это место.

– Я должен снова нарисовать его, – сказал он. – Но теперь я нарисую по-другому. Я хочу видеть все места, которые знал, но я все переделаю.

– Ручей не изменился, – сказала Бев.

– Зато я изменился.

После того как они два часа ездили по этим местам, Бев пригласила их вечером в свой трейлер на обед. Они вернулись на Спринг-стрит. Бев пересела в свою машину и дала им адрес стоянки трейлеров.

Кэти понравилось, что Билли надел свой новый костюм в тонкую полоску. Он выглядел симпатичным и представительным, подровнял усы, зачесал назад волосы. В трейлере Бев представила Билли своим детям – пятилетнему Брайану и шестилетней Мишель. Билли сразу же переключил на них свое внимание, усадил их на колени, шутил с ними, словно сам был маленьким ребенком. Накормив детей и уложив их спать, Бев сказала ему:

– Ты умеешь обращаться сдетьми. Мишель и Брайан сразу же приняли тебя.

– Я люблю ребятишек, – сказал он. – А твои особенно очаровательные.

Кэти улыбнулась, радуясь, что Билли в хорошем настроении.

– Я пригласила еще одного друга на обед, – сказала Бев. – Стив Лав тоже живет в трейлере, но отдельно от жены. Мы отличные друзья. Я хочу вас познакомить. Он на пару лет младше Билли, наполовину чероки, очень хороший парень.

Когда Стив Лав вошел, Кэти поразил его красивый темный цвет лица, густые черные волосы, усы и синие-синие глаза. Ростом он был выше Билли.

Во время обеда Кэти чувствовала, что Билли понравились и Бев, и Стив. Когда Бев спросила его о жизни в Ливанской тюрьме, Билли рассказал им о докторе Стейнберге и мистере Рейнерте и о том, как его способность рисовать помогла ему вынести пребывание в тюрьме. После обеда он рассказал о некоторых вещах, из-за которых с ним случались неприятности, и у Кэти возникло чувство, что он хвастается. Вдруг Билли вскочил: