Мир Ашшура. Дилогия - Мазин Александр Владимирович - Страница 70

Старшему советнику было что возразить своему Императору, но вместо этого он сказал только:

– Этот гладиатор и так принадлежит тебе.

Служители крючьями выволакивали с Арены трупы. Раненых уносили на руках. Их не добивали, как в парных поединках. Выжили – пусть живут. И сражаются, развлекая жителей столицы.

– Фар-гал! Фар-гал! – ревела толпа на трибунах.– Фар-гал!

Победитель стоял посреди Арены, сандалии – в кровавой луже, и, опираясь на плечо Пирата, глядел, как уносят убитых. На трибуны он не смотрел, и это еще больше раззадоривало зрителей.

– Фар-гал!

Йорганкеш почувствовал зависть. Его самого никогда не приветствовали с таким пылом.

– Пусть его освободят,– распорядился он.– Но с тем условием, чтобы он нанялся в мое войско. Если он проявит себя, я лично прослежу за его повышением.

– Уверен, он оценит твою милость, государь,– сдержанно ответил Саконнин.– Ты останешься еще или прикажешь подать носилки?

– Нет, я удаляюсь. Меня ждут государственные дела.

«Да, именно так, – подумал Император.– Сказано должным тоном и в нужное время».

Йорганкеш поднялся, и тут же вскочили на ноги те, кому было позволено сидеть в царской ложе.

Алые расступились, образовав две шеренги. Йорганкеш проследовал между ними, но в носилки не сел. Император начал полнеть, и лекарь посоветовал ему ходить пешком.

Покинувшие Арену гладиаторы остановились, пропуская Владыку Карнагрии. Фаргал глядел на двойную шеренгу телохранителей в красных доспехах и думал о том воине, который свалил его у скалы в Карн-Апаласаре. Встретятся ли они еще раз?

Сотник Гронир получил повышение. Он стал подтысяцким. Владыка Кирьюгер использовал свои связи при дворе, чтобы расплатиться за услугу. Но Гронир был уверен, что ему не придется долго ждать, пока к серебряному поясу подтысяцкого прибавится золотая гербовая пряжка начальника тысячи. Идет война, а это время, благоприятное для настоящего воина.

Подтысяцкий Гронир изрядно выпил по случаю Игр и вместе с двумя приятелями неплохо покуролесил. Теперь он спал, положив голову на грудь жирной немолодой проститутки (трезвым подтысяцкий и не посмотрел бы в ее сторону) на втором этаже постоялого двора у Рыбных ворот. Гронир лежал на спине, и храп его звучал, как рык боевой флейты. Мощные волны перегара расходились от него на добрых восемь шагов.

За пределами этой зоны стоял Мормад и держал в руках кошель подтысяцкого. Увесистый.

За плечом Мормада возвышался Проныра. Затаив дыхание, он следил за пальцами вожака, развязывающего шнурок.

– О-о-о! – вырвалось из груди Проныры, когда он увидел золотые монеты.

Мормад высыпал деньги на ладонь. Золото и серебро. Но золота больше.

– Богато живет императорская гвардия,– заметил Мормад.

И вернул монеты обратно в кошелек. Все, кроме одной.

Возглас, вырвавшийся из горла Проныры, был подобен вскрику женщины, которая за мгновение до оргазма почувствовала полное бессилие трудящегося над ней мужчины.

– Тс-с-с,– Мормад приложил палец к губам.

– Но почему? – яростным шепотом спросил Проныра.

– Выйдем.

Два бандита спустились вниз и прошли в свой закуток. Им принесли вина. Хорошего вина – атаман не терпел кислятину.

– Почему? – спросил Проныра.– Мы перерезали бы ему горло и выкинули где-нибудь подальше. Такие деньги, тысяча демонов Джехи! Такие деньги!

– Он – Алый,– сказал Мормад.– Ты когда-нибудь сталкивался с Алыми?

Проныра помотал головой.

– Я – тоже.

Мормад пригубил вино и взял с блюда сладкую пастилку.

– Но я о них наслышан,– продолжил он.– Если мы его убьем, друзья Алого будут искать убийц, пока… не найдут. Это тебе не городская стража. А что они сделают с убийцами, когда найдут? Угадай!

– Ну, можно было просто взять деньги,– промямлил Проныра.– Он мог бы подумать, что еще раньше потерял их. Или украли.

– Вот-вот.– Мормад усмехнулся.– Тогда он, скорее всего, разнес бы наш постоялый двор на мелкие щепочки… Если то, что мне рассказывали об Алых,– правда. Кстати, это не какой-нибудь простой гвардеец, а подтысяцкий.

– Да ну? – Глаза Проныры округлились.– Откуда знаешь?

– Он кричал об этом на весь дом.

– А-а-а..– протянул бандит.– Ну, я-то днем был на Играх. Мне раздобыли пропуск.– Проныра оживился.– Там один боец, слышь, атаман, такой боец! Резал всех, как свиней!

– Как его зовут? – заинтересовался Мормад.

– Фаргал.

– Не слыхал.

– Никто не слыхал. Говорят, царь дал ему свободу.

– Повезло,– равнодушно ответил Мормад.– Поставь человечка под дверьми у этого Алого. Проснется – пошлите за мной. Хочу с ним потрепаться.

– Понимаю.– Проныра с важным видом кивнул, хотя не понимал ровно ничего.

Гронир, проснувшись, брезгливо оттолкнул жирную бабу. Та даже не проснулась. Алый сел и первым делом убедился, что оружие на месте. Потом вспомнил о кошельке. Ну, это пиши пропало. Хотя жаль – месячное жалованье. Надо же так напиться… Гронир с ненавистью посмотрел на проститутку.

«Разнесу тут все к демонам!» – подумал он, и сразу стало полегче.

Алый намотал на бедра повязку, натянул тунику, надел кирасу. Взялся за пояс и с удивлением обнаружил, что кошель на месте. Надо же! Он развязал кошель, попутно обнаружив, что завязывал его не он, пересчитал монеты. Не хватало трех золотых и сколько-то серебра. Могло быть хуже. Алый достал белый шарик жевательной смолы, бросил в рот и энергично заработал челюстями. Тошнотворный привкус во рту сменился просто противным.

Скрипнула дверь.

– Доброе утро, мой господин.

Гронир уставился на вошедшего. Молодой парень. Незнакомый. Не бедный, судя по золотой серьге.

– Ты хозяин? – спросил Алый.

– Можно считать и так.

– Сколько я должен?

– Ты уже расплатился,– сказал Мормад.– В том числе и за завтрак.

– Я не голоден.

– Ну так вина?

Гронир потер лоб.

– Давай,– согласился он.– Только не здесь.

– Моя комната – рядом,– сказал парень.– Если господин не побрезгует…

– Не побрезгую.– Алый поднялся.– Пошли.

Тысяцкий Шорг Белый подъехал чуть позже Хархаздагала. С ним была пара охотничьих псов, натасканных на крупную дичь. Развилка, на которой они встретились, находилась в шести милях от Великондара на опушке старого леса. Лес принадлежал Императору, и охотиться в нем было запрещено. Но какой егерь посмеет остановить человека с поясом тысяцкого!

– С твоим парнем улажено,– сказал Шорг.– Я взял его. Десятником, как ты советовал.

– Трудно было? – спросил горец.– Этот недоносок Акка много с тебя содрал?

– Нисколько.– Шорг ухмыльнулся.– Приказ Императора. Он меня еще и уговаривал. Так что найдешь завтра своего парня в казармах моей тысячи.

Хархаздагал покачал головой.

– Я свое дело сделал. Ты что же, впрямь охотиться собрался? – Самериец кивнул на собак.

– А ты – нет? – удивился тысяцкий.– Почему бы двум старым друзьям не завалить для развлечения кабанчика?

– И то верно,– согласился Хархаздагал.

Два всадника свернули в лес. Через некоторое время из чащи раздался звонкий лай гончих, взявших след. В императорском лесу хорошая охота.

Три человека стояли на северном берегу Карна. Один – высокий, в синем плаще из дорогой шерсти, с длинными распущенными волосами и лицом, по которому невозможно определить возраст. Второй – широкоплечий, закованный в железо воин. Третий – невзрачный, приземистый, с клочковатой бородой и засаленной косой, закрученной на затылке причудливым узлом. В мочке уха его болталась дешевая бронзовая серьга, на левой руке не хватало двух пальцев. С точки зрения постороннего наблюдателя, приземистый выглядел нищим, выпрашивающим подаяние.

Впрочем, посторонних наблюдателей не было. Четверо рыбаков, возившихся с сетью чуть поодаль, словно бы не видели странную троицу. И, что еще более странно, не видел ее и эгеринский пограничник, опершийся на копье буквально в двух шагах.