Дозор. Трилогия - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 242

Я пошел к зданию. Курильщики расступились — во мне сейчас было слишком много Силы, ее способны были почувствовать даже обычные люди.

Почувствовать — и благоразумно убраться в сторону.

Входя я оглянулся — Лас, благодушно улыбаясь, тащился следом.

Где ты. Костя?

Где ты. Высший вампир, никогда не убивавший людей ради Силы?

Где ты, мечтающий стать Властелином Мира, будто в дешевом голливудском боевике?

Там же, где и мальчик-вампир, пытавшийся обмануть свою судьбу…

Я убью тебя.

Не «должен убить», не «могу убить», не «хочу убить». Хватит уточнений. Я прошел через «должен» — прошел в слезах и соплях, интеллигентских самокопаниях и самооправданиях. Я прошел через «могу» — в комплексах и потугах мага третьего уровня, Иного, достигшего своего потолка. Я прошел через «хочу» — через эмоции и страсти, гнев и жалость.

Теперь я просто делаю то, что должен делать.

Мне безразличны фальшивые идеалы и поддельные цели, лицемерные лозунги и двуличные постулаты. Я больше не верю ни в Свет, ни в «ьму. Свет — это просто поток фотонов. Тьма — это просто отсутствие света. Люди — братья наши меньшие. Иные — соль земли.

Где ты, Костя Саушкин?

К чему бы ты ни рвался — к древним восточным артефактам, к миллиардной армии из китайцев-магов — я не дам тебе победить. Где ты?

Я остановился посреди зала — не слишком-то большого зала провинциального аэропорта. Кажется, я его чувствую…

На меня налетел потный мужик с чемоданами, извинился, пошел дальше. Я мимолетно отметил его — неинициированный Иной, Светлый, побаивается летать самолетами, благополучно долетел, расслабился, благодушен — и потому стал заметен.

Сейчас мне это было неинтересно.

Костя?

Я повернулся, будто меня окликнули. Уставился на дверь с табличкой «Служебный вход» и кодовым замком.

Никому не слышная мелодия звенела в шуме аэропорта.

Кажется, он меня зовет.

Кнопки кодового замка послушно засветились, когда я протянул к ним руку. Четыре, три, два, один. Очень хитрый код…

Я открыл дверь, оглянулся, кивнул Ласу и осторожно, чтобы не сработала защелка, притворил дверь.

Пустые, выкрашенные тоскливой зеленой краской коридоры. Я двинулся по коридору.

Мелодия крепла, петляла в воздухе, взмывала и падала. Будто затейливый перебор классической гитары — и тонкие ноты скрипки.

Вот это как — настоящий Зов вампира, нацеленный на тебя…

— Спешу, спешу, — пробормотал я, сворачивая к другой кодовой двери. Позади хлопнуло — это следом вошел Лас.

Новый замок, новый код. Шесть, три, восемь, один.

Я распахнул дверь — и оказался на взлетном поле. Медленно полз по бетону пузатый аэробус. Подальше, ревя турбинами, выруливала на старт «тушка».

Метрах в пяти от двери стоял Костя. В руке он держал маленький аккуратный пластиковый дипломат — я понял, что там и лежит «Фуаран». Рубашка на Косте была порвана — будто в какой-то миг внезапно стала слишком мала.

Похоже, выпрыгнув из поезда он вошел в трансформацию не до конца раздевшись.

— Привет, — сказал Костя.

Музыка исчезла, оборвалась на половине нота. Я кивнул:

— Привет. Быстро ты долетел.

— Долетел? — Костя покачал головой. — Нет… летучей мышью на такие расстояния тяжело.

— И кем же ты обернулся? Волком? Абсурдный в своей светскости разговор завершился совершенно нелепым ответом Кости:

— Зайцем. Огромным серым зайцем. Допрыгал помаленьку…

Я не удержался — хихикнул, представив себе исполинского зайца, бегущего по огородам, огромными прыжками форсирующего ручьи и перескакивающего через заборы. Костя развел руками:

— Ну… и впрямь смешно получилось. Ты как? Не слишком… я тебя? Зубы целы?

Я постарался улыбнуться как можно шире.

— Извини, — Костя казался на самом деле огорченным. — Это все от неожиданности. Как ты понял, что книга у меня? Коктейль?

— Да. Для заклятия нужна кровь двенадцати человек.

— Откуда ты узнал? — задумчиво спросил Костя. — Никаких данных по «Фуарану» нет… а, не важно. Я хочу с тобой поговорить, Антон.

— Я тоже, — согласился я. — Сдавайся. Ты еще можешь спасти свою жизнь.

— Я давно не-живой, — улыбнулся Костя. — Что, забыл?

— Ты понимаешь, о чем я.

— Антон, не лги. Ты же сам себе не веришь. Я убил четырех Инквизиторов!

— Трех, — поправил я. — Витезслава и двоих в поезде. Третий выжил.

— Велика разница, — Костя поморщился. — И одного никогда не прощали.

— Это особый случай, — сказал я. — Скажу честно. Высшие напуганы. Тебя уничтожат, но цена победы будет слишком высока. Высшие пойдут на переговоры.

Костя молчал, пристально смотрел на меня.

— Если ты вернешь «Фуаран», если добровольно сдашься, то тебя не тронут, — продолжал я. — Ты же законопослушный. Это все книга, ты был в состоянии аффекта…

Костя покачал головой:

— Да не был я в состоянии аффекта. Эдгар не воспринял слова Витезслава всерьез. А я — поверил. Обернулся, долетел до избушки. Витезслав подвоза не ожидал… стал показывать книгу, объяснять. Я услышал про кровь двенадцати… и понял, что это мой шанс. Он даже не возражал против эксперимента. Наверное, хотел побыстрее убедиться, что книга настоящая. Только когда понял, что я стал сильнее… вот тогда напрягся. Но было уже поздно.

— Зачем? — спросил я. — Костя, это же безумие! Зачем тебе власть над миром?

Костя приподнял брови. Некоторое время смотрел на меня — потом засмеялся.

— Что ты, Антон! Какая власть? Ты не понимаешь!

— Я все понимаю, — упрямо сказал я. — Ты рвешься в Китай, верно? Миллиард магов под твоей властью?

— Идиоты, — тихо сказал Костя. — Вы все идиоты. Вы только об одном можете думать… власть и сила… Не нужна мне эта власть! Я — вампир! Понимаешь? Я изгой! Хуже любого Иного! Я не хочу быть самым сильным изгоем! Я хочу быть обычным! Я хочу стать как все!

— Но «Фуаран» не позволяет превратить Иного в человека… — пробормотал я.

Костя захихикал. Покачал головой:

— Ау! Антон, включи голову! Тебя накачали силой и отправили меня убивать, я знаю. Но ты вначале подумай, Антон! Пойми, чего я хочу!

Скрипнула дверь за спиной. Вышел Лас. Смущенно уставился на меня, потом покосился на Костю.

Костя покачал головой.

— Не вовремя? — оценив ситуацию, сказал Лас. — Извините, уже ухожу…

— Стой, — сухо произнес Костя. — Ты очень даже вовремя.

Лас застыл. Я не уловил приказа в голосе Кости, но он, похоже, был.

— Натурный эксперимент, — сказал Костя. — Гляди. как это делается…

Он сильно встряхнул дипломат, замки послушно открылись, чемоданчик раскрылся и из него тяжело, солидно вылетела книга.

«Фуаран».

Переплет и впрямь был кожаный — серовато-желтый. И уголки заделаны медными треугольниками. А еще — затейливый замочек, не дающий книге раскрыться.

Костя поймал книгу одной рукой, с удивительной ловкостью раскрыл — будто не фолиантом в пару килограммов весом орудовал, а газету разворачивал. Выпустил дипломат, звонко треснувший о пол.

— Здесь, в основном, всякая лирика, — ухмыльнулся Костя. — Хроника неудачных экспериментов. Рецепт в конце… он совсем простой.

Свободной рукой Костя достал из заднего кармана джинсов металлическую фляжку. Отвернул колпачок — и капнул прямо на раскрытую страницу.

Чего я жду?

Что он собирается сделать?

Все во мне сейчас кричало — атакуй! Пока он отвлекся — бей в полную силу!

Но я ждал, завороженный зрелищем.

Капля крови исчезала со страницы. Таяла, исходила бурым дымком. А книга… книга начала петь. Давящий звук., похожий на горловое пение — вроде и человеческий голос, и нет в нем ничего осмысленного.

— Тьмой и Светом… — сказал Костя, глядя в открытые страницы. Он видел там что-то, недоступное мне. — Ом… Мриганкандата гаури… Аучитья дхвани… Моей волей… Мокша гаури…

Голос книги — у меня не было сомнений, что звучит именно книга, стал сильнее. Заглушил голос Кости, слова заклинания — и русские, и те, древние, на которых был написан «Фуаран».