Дозор. Трилогия - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 205

Я вздохнул, сел за стол, перелистывая ненастоящий «Фуаран». Интересная книга, спора нет…

— Да ничего с вами не будет, — признался я. — Детям вы помогли. Ночной Дозор признателен за это.

— Зачем же зазря людей обижать, — пробормотала ведьма, — это только себе вредить…

— Учитывая этот факт, а также особые обстоятельства вашей жизни… — я порылся в памяти, вспоминая параграфы, ссылки и примечания. — Учитывая все это наказания вам не будет. Вот только один вопрос… каков ваш уровень Силы?

— Я же написала — «не знаю», — спокойно ответила Арина. — Разве это прибором замеришь?

— Хотя бы примерно? — Спать ложилась — была на первом ранге, — не без гордости призналась ведьма. — А сейчас, авось, вне рангов вышла.

Все правильно. Потону я и не смог пробить ее иллюзию.

— Вы не собираетесь работать в Дневном Дозоре?

— Чего я там не видела? — возмутилась Арина. — Тем более, нынче Завулон до главных выслужился, так?

— Завулон, — подтвердил я. — А чему вы удивлены? Неужели считаете его недостаточно сильным?

— Силы ему всегда хватало. — нахмурилась Арина. — Только своих он слишком легко сдает. Подруг… ни с одной больше десяти лет не прожил, всегда что-то случалось… а молоденькие дурехи все равно к нему в койку прыгали. А уж как он хохлов и литвинов не любит! Надо грязную работу сделать — заманивает бригаду с Украины, да и загребает жар чужими руками. Надо подставить кого-то под удар — первым кандидатом литвин будет… Думала, не удержится он с такими повадками на посту, — Арина вдруг усмехнулась. — Нет, видно поднаторел от удара уходить. Молодец!

— Да уж, — кисло сказал я. — Что ж, если вы не собираетесь работать в структурах Дневного Дозора, а продолжите вести светский образ жизни, то получите право на проведение определенных магических действий… в личных целях. В год — двенадцать действий седьмого уровня, шесть — шестого, три — пятого, одно — четвертого. Раз в два года — действие третьего уровня. Раз в четыре года — действие второго уровня. Я замолчал.

Арина поинтересовалась:

— А действия первого уровня?

— Максимально разрешенная сила для Иных, не состоящих на службе, ограничена их предыдущим уровнем, — ехидно заметил я. — Если вы пройдете обследование и регистрацию как ведьма вне категорий, то раз в шестнадцать лет получите право на магию первого уровня. По согласованию с Дозорами и Инквизицией, разумеется. Первый уровень магии — слишком серьезная вещь.

Ведьма ухмыльнулась. Странной была эта ухмылка — совершенно старушечья и неприятная, на красивом и молодом лице…

— Я уж как-нибудь без первого уровня обойдусь. Как я понимаю, ограничения касаются лишь магии, направленной на людей?

— На людей и Иных, — подтвердил я. — С собой и с неодушевленными предметами можете делать все, что вам угодно.

— И то спасибо, — согласилась Арина. — Что ж, извини. Светлый, что заморочить тебя пыталась. Ты, вроде, ничего. Почти как мы.

От этого сомнительного комплимента меня передернуло.

— Еще один вопрос, — сказал я. — Кто были те оборотни?

Арина помолчала. Потом спросила:

— А что, закон уже отменен?

— Какой закон? — попытался я свалять дурака.

— Старый закон. Темный на Темного доносить не обязан, Светлый на Светлого…

— Есть такой закон, — признался я.

— Ну и лови оборотней сам. Пускай дураки, пускай кровожадные, только сдавать я их не стану.

Сказано это было твердо, уверенно. И давить мне на нее было нечем. Она же оборотням не способствовала, напротив.

— Магические действия в мой адрес… — я подумал. — Что ж. Я их вам прощаю.

— Просто так? — уточнила ведьма.

— Просто так. Мне приятно, что я устоял.

Ведьма фыркнула:

— Устоял один такой… Жена у тебя волшебница., что ж я, слепая, не чую? Она тебя и заколдовала. Чтобы ни одна баба не соблазнила.

— Врешь, — спокойно ответил я.

— Вру, — призналась ведьма. — Молодец. Колдовство не при чем, просто ты ее любишь. Ну так привет жене, привет дочке. Завулона встретишь — скажи, что козлом он был, козлом и остался.

— С удовольствием, — пообещал я. Ай да ведьма! Завулону хамить не боится! — А Гесеру чего передать?

— А я ему весточек и не передаю, — презрительно сказала Арина. — Куда нам, деревенским дурочкам, до великих тибетских магов!

Я стоял и смотрел на эту странную женщину — такую красивую в человеческом облике, такую отвратительную в истинном виде. Ведьма, могучая ведьма. Но не сказать, что злобная — всего намешано…

— Не грустно тебе здесь одной, бабушка? — спросил я.

— Оскорбляешь? — вопросом ответила Арина.

— Да нет, ничуть. Я все-таки чему-то учился.

Арина кивнула, но смолчала.

— Вовсе тебе не хотелось меня соблазнить, и никаких плотских желаний у тебя не осталось, — продолжал я. — У ведьм это иначе, не так, как у волшебниц. Ты старуха, и чувствуешь себя старухой, на мужиков тебе плевать. Другое дело, что ты еще тысячу лет можешь старухой оставаться. Так что соблазняла ты меня просто ради спортивного интереса.

Миг — и Арина преобразилась. Превратилась в опрятную старушку., румяную, чуть сгорбленную, с живыми бойкими глазами, умеренно беззубым ртом, седыми, но крепко уложенными волосами. Спросила:

— Так лучше?

— Да, пожалуй, — признал я с легкой грустью. Все-таки ее прежний облик был очень приятен.

— Я была такой… сто лет тому назад, — сказала ведьма. — И такой, как тебя встретила, тоже была… когда-то. А уж какой я была в шестнадцать! Ах, Светлый, какой я была веселой, красивой девкой! Пусть и ведьмой… Знаешь, почему и как мы старимся?

— Кое-что слышал, — признался я.

— Это плата за продвижение в ранге, — она опять употребила это старомодное словцо, в последние годы начисто вытесненное пришедшим из компьютерных игрушек словечком «уровень». — Можно ведьме оставаться молодой телом. Только тогда на третьем ранге и застрянешь. Мы крепче связаны с природой, а она не любит фальши. Понимаешь?

— Понимаю, — сказал я. Арина кивнула:

— Вот так. Светлый… радуйся, что твоя жена — чародейка. Ты со мной по-хорошему поступил… врать не стану. Могу я подарок сделать?

— Нет, — я покачал головой. — Я на службе. И подарок от ведьмы…

— Понимаю. Не тебя одарить хочу, твою жену!

Я растерялся. Арина бодро проковыляла к оббитому железом сундуку (раньше на его месте стоял заурядный комод), открыла, запустила внутрь руку. Через секунду вернулась ко мне с маленьким костяным гребнем.

— Бери, дозорный. Без умысла, без корысти, не для беды и горести. Стать мне тенью, если вру, разлететься на ветру…

— Что это? — спросил я.

— Диковина, — Арина поморщилась. — Как это сейчас зовут… артефакт!

— И все-таки?

— Силенок не хватает увидеть? — понимающе спросила Арина. — Твоя жена поймет. А тебе зачем объяснения, Светлый? Я же и совру — недорого возьму. Совру, а ты поверишь. Ты ведь слабее меня, сам знаешь.

Я молчал, кусал губы. Что ж… все-таки я пару раз ей нагрубил. И получил достойный ответ.

— Бери, не бойся, — повторила Арина. — Баба-Яга — она хоть и злая, а добрым молодцам помогает.

Да что я, собственно говоря?

— Лучше бы волкулаков сдала, — беря гребень, сказал я. — Я принимаю твой подарок лишь как посредник, и этот дар не накладывает ни на кого никаких обещаний.

— Стреляный воробей, — хмыкнула Арина. — А волки… извини. Сами поймаете, знаю. Но сдавать не стану. Кстати… книжку можешь взять. На время. Для проверки. Есть ведь у тебя такое право?

И только теперь я сообразил, что до сих пор держу в левой руке злосчастный «Фуаран — вымысел или правда?»

— Для экспертизы, на время, в рамках своих прав дозорного, — мрачно сказал я.

Все-таки бабка крутила мной, как хотела! И будь ее желание — я только дома заметил бы ненароком прихваченную книжку. А она имела бы полное право обратиться в Дозоры с жалобой — на кражу ценной «диковины».

Когда я вышел из дома, то увидел, что уже наступила непроглядная ночь. И мне предстоит шарахаться по лесу не меньше чем два-три часа.