Дозор. Трилогия - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 203

— А волки? — спросил я.

— Какие волки, Антон? — Арина удивленно посмотрела на меня. — Я же ил объясняла — это бродячая собака. Откуда взяться волкам в таком лесочке?

— Одичавшая собака, да еще и щенная — тоже опасно, — заметил я.

— Ну… возможно, вы правы, — Арина вздохнула. — Но я все-таки думаю, что на ребятишек она бы не бросилась. Собаки редко нападают на детей, совсем надо животному обезумить, чтобы на такое решиться. Люди — вот они куда опаснее животных… Что ж, не поспоришь…

— Не скучно вам тут, в глуши? — перевел я разговор на другую тему.

— Так я тут не безвылазно сижу! — засмеялась Арина. — Приезжаю на лето, диссертацию пишу. «Этногенез некоторых видов крестоцветных средней полосы России».

— Кандидатская? — с некоторой завистью спросил я. Почему-то мне до сих пор грустно, что я свою не дописал… а не дописал потому, что стал Иным, и все эти научные игры стали мне скучны. Игры — скучны, а все равно грустно…

— Докторская, — с понятной гордостью ответила Арина. — Зимой думаю защищаться…

— Это у вас научная библиотека с собой? — кивая на шкаф, спросил я.

— Да, — кивнула Арина. — Глупо было, конечно, все с собой тащить. Но меня подвозил один… приятель. На джипе. Вот и воспользовалась, загрузила всю библиотеку.

Я попытался представить, проедет ли джип по этому лесу. Вроде как за домиком начинается какая-то довольно широкая тропинка… возможно, что и проедет…

Подойдя к шкафу я внимательно осмотрел книжки.

И впрямь — богатая библиотека ученого-ботаника. И какие-то старые, начала прошлого века фолианты, где предисловие поет хвалу Партии и лично товарищу Сталину. И еще более древние, дореволюционные. И множество простеньких зачитанных томиков, изданных лет двадцать-тридцать назад.

— Большая часть — хлам, — не поворачиваясь, сказала Арина. — Им место только на полке библиофила. Но… рука не поднимается продать.

Я уныло кивнул, глядя на шкаф сквозь Сумрак. Все чисто. Никакой магии. Старые книги по ботанике.

Или же — так искусно наведенный морок, что я не в силах его преодолеть.

— Садитесь, чай готов, — сказала Арина.

Я сел на скрипучий венский стул. Взял чашку с чаем, понюхал.

Запах был восхитительный. Что-то в нем было и от обычного хорошего чая, а что-то и от цитруса, и от мяты. Хотя я готов был побиться об заклад — не было в настое ни чайного листа, ни цедры, ни банальной мяты.

— Ну как? — улыбнулась Арина. — Вы попробуйте только…

Она присела напротив меня и чуть подалась вперед. Мой взгляд невольно упал на расстегнутый ворот, демонстрирующий загорелую грудь. Интересно, этот «приятель на джипе»… он ее любовник? Или просто коллега-ботаник? Ага, сейчас. Ботаник на джипе…

Да что со мной? Можно подумать, я только что с необитаемого острова и женщин десять лет не видел!

— Горячий, — держа в руках чашечку, сказал я. — Пусть чуть остынет… Арина кивнула.

— Удобно, когда есть электрический чайник, — добавил я. — Закипает быстро. А откуда у вас электричество, Арина? Что-то проводов у дома я не заметил.

Лицо Арины дрогнуло. Она жалобно сказала:

— Может быть, подземный кабель?

— Неа, — сказал я, отводя руку с чашкой и аккуратно выливая настой на пол. — Ответ не годится. Подумайте еще раз.

Арина досадливо качнула головой:

— Ну что за беда? На такой мелочи…

— Всегда прокалываешься на мелочах, — посочувствовал я. Встал. — Ночной Дозор города Москвы, Антон Городецкий. Требую немедленно снять иллюзию!

Арина молчала.

— Ваш отказ от сотрудничества будет означать нарушение Договора, — напомнил я.

Арина мигнула. И исчезла.

Вот так вот, значит…

Я поймал взглядом свою тень, потянулся к ней, и прохладный Сумрак обнял меня.

Домик ничуть не изменился!

Арины не было.

Я сосредоточился. Здесь было слишком серо и тускло, чтобы увидеть свою тень. Но я, все-таки, ее нашел. И шагнул на второй уровень Сумрака.

Серый туман сгустился, пространство наполнилось далеким тягучим гулом. По коже прошел холодок. А домик изменился — и радикально, преобразился избушку. Стены стали бревенчатыми, обросшими мхом. Вместо стекол в окнах поблескивали полупрозрачные слюдяные пластины. Мебель погрубела, постарела, венский стул, на котором я сидел, превратился в обрубок пня. Только дорогой глубокоуважаемый шкаф не изменился — красивый старый шкаф. Вот книги в нем стремительно меняли облик, неправильные буквы ссыпались на пол, дерматиновые корешки превращались в кожаные…

Арины не было. Был лишь тусклый силуэт, маячивший где-то возле шкафа, призрачная быстрая тень… ведьма ушла на третий уровень Сумрака!

Теоретически, я мог туда войти.

На деле — никогда не пробовал. Для мага второго уровня — это предельное напряжение сил.

Но я был сейчас слишком зол на хитроумную ведьму. Она же очаровать меня пыталась, приворотить… старая карга!

Я встал у потемневшего окна, ловя те капельки света, что проникали на второй слой Сумрака. Нашел, или подумал, что нашел, слабую-слабую тень на полу…

Труднее всего было ее заметить. Дальше тень стала послушной — и взметнулась ко мне, открывая проход.

И я шагнул на третий уровень Сумрака.

В подобие дома, сплетенное из веток деревьев и толстенных стволов.

Книг больше не было, мебели не осталось. Только гнездо из ветвей.

И Арина, стоящая напротив меня. Как же она была стара!

Ее не скрючило, как сказочную Бабу-Ягу. Она осталась стройной и высокой. Но кожа стала морщинистой, будто кора дерева, глаза глубоко запали. Грязный балахон из мешковины служил ей единственным одеянием, и высохшие груди пустыми мешочками болтались в глубоком вырезе балахона. А еще она была лысой — только прядь волос торчала из макушки наподобие индейского вихра.

— Ночной Дозор! — повторил я. Слова вырывались изо рта неохотно, медленно. — Выйти из Сумрака! Это последнее предупреждение!

Что я могу сделать ей, так легко погрузившейся на третий уровень сумеречного мира? Не знаю. Возможно, что и ничего…

Но она не стала больше сопротивляться. Шагнула вперед — и исчезла.

Я вышел на второй уровень с заметным усилием. Обычно выходить проще, но третий уровень тянул из меня силы, как из новообращенного недоучки.

Арина дождалась меня на втором уровне. Она уже обрела свой прежний облик. Кивнула — и двинулась дальше, к привычному, уютному, спокойному человеческому миру…

А я, обливаясь холодным потом, два раза пытался поднять свою тень, прежде чем это удалось.

Глава 3

Арина сидела на стуле, скромно положив руки на 210колени. Она больше не улыбалась — и вообще была само послушание.

— В дальнейшем обойдемся без фокусов? — полюбопытствовал я, выйдя в реальный мир. Спина была мокрая, ноги слегка подрагивал и.

— Могу ли я остаться в этом облике, дозорный? — тихо спросила Арина.

— Зачем? — не удержался я от маленькой мести. — Я уже видел вас настоящей

— Кто решит, что в этом мире настоящее? — задумчиво сказала Арина. — Это ведь, откуда посмотреть… Считайте мою просьбу женским кокетством. Светлый.

— И попытка меня обворожить — тоже кокетство?

Арина стрельнула глазками. С вызовом произнесла:

— Да! Я понимаю, что мой сумеречный облик… но здесь и сейчас — я такая! И ничто человеческое мне не чуждо. В том числе и желание нравиться.

— Хорошо, оставайтесь, — буркнул я. — Я не скажу, что мечтаю о повторении шоу… Снимите иллюзию с магических предметов!

— Как скажите, Светлый, — Арина провела ладонью по волосам, оправляя прическу.

И домик чуть-чуть изменился.

Вместо чайника на столе оказалась маленькая березовая кадушка. Из кадушки еще шел пар. Телевизор, впрочем, остался — но провод теперь не тянулся к несуществующей розетке, а был воткнут в большой бурый помидор.

— Оригинально, — кивая на телевизор заметил я. — И часто приходится менять овощи?

— Помидоры — каждый день, — пожала плечами ведьма. — Кочан капусты два-три дня работает.