Дозор. Трилогия - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 198

— Ну? — насторожился я. Уж если Светлана говорит «странность»…

— Помнишь, вчера Анна Викторовна ко мне заходила?

— Училка? — усмехнулся я. Анна Викторовна была такой типичной «училкой», что ей только в «Ералаше» сниматься. — Она, вроде как, к маме твоей заходила.

— К маме, и ко мне. У нее двое детишек — Ромка, маленький, лет пяти, и Ксюшка — ей десять.

— Хорошо, — одобрил я Анну Викторовну.

— Не ерничай. Два дня назад детишки заблудились в лесу.

Сонливость с меня сразу сдуло, я сел в гамаке, придержался рукой за дерево. Посмотрел на Светлану:

— Ты что сразу не сказала? Договор — Договором, но…

— Да не волнуйся, как заблудились, так и нашлись. К вечеру сами пришли.

— И впрямь редкость, — не удержался я. — Дети на пару часов в лесу задержались! Неужели землянику любят?

— Когда им от мамы влетело, они стали рассказывать, что заблудились, — невозмутимо продолжала Светлана. — И встретили волка. Волк их гнал по лесу — и выгнал аккурат на волчат…

— Так… — пробормотал я. И почувствовал, как что-то тревожно забилось в груди.

— В общем, дети перепугались. Но тут появилась какая-то женщина, прочитала волку стишки и тот убежал. А женщина привела детей к себе в домик, напоила чаем и проводила до околицы. Сказала, что она ботаник и у нее есть такие травки, которых волки боятся…

— Детские фантазии, — отрезал я. — С детьми все в порядке?

— Совершенно.

— Я уже ожидал какой-нибудь гадости, — сказал я и снова улегся в гамак. — На магию проверяла?

— Абсолютно чисто, — сказала Светлана. — Ни малейших следов.

— Фантазии. Или и впрямь кого-то испугались… может и волка. А какая-то женщина их вывела из леса. Детям повезло, но хороший ремень…

— Младший, Ромка, заикался. Довольно сильно. Сейчас — говорит совершенно свободно. Тараторит, стишки какие-то рассказывает…

Я немного подумал. И спросил:

— Заикание лечится? Внушением там, гипнозом… что еще бывает?

— Ничем оно не лечится. Как насморк. И любой врач, что пообещает тебе гипнозом заикание убрать — шарлатан. Нет, если это был какой-то реактивный невроз…

— Избавь меня от терминов, — попросил я. — Значит, не лечится. А народная медицина?

— Разве что дикие Иные. Ты же можешь заикание вылечить?

— Даже энурез, — буркнул я. — И энкопрез. Света, но ведь магии ты не почувствовала?

— Но заикание прошло.

— Это может означать только одно… — неохотно сказал я. Вздохнул и все-таки встал с гамака: — Света, это уже нехорошо выходит. Ведьма. Причем с Силой, превосходящей твою. А ты ведь — первый уровень!

Светлана кивнула. Я редко упоминаю, что ее Сила превосходит мою. Это ведь то главное, что нас разъединяет… может когда-нибудь разъединить.

И ведь Светлана специально ушла из Ночного Дозора! Иначе… иначе она сейчас была бы волшебницей вне категорий.

— Но с детьми ничего не случилось, — продолжал я. — Гнусный колдун не лапал маленькую девочку, злая ведьма не сварила из мальчика суп… Нет, но если это ведьма — откуда такой добрый поступок?

— Ведьмы вовсе не испытывают потребности в людоедстве или сексуальной агрессии, — веско, будто лекцию читала, сказала Светлана. — Все их поступки определяются обычным эгоизмом. Если бы ведьма была очень голодна — она и впрямь могла бы слопать человека. Просто по той причине, что не причисляет себя к людям. А так… ну почему не помочь детям? Ей это ничего не стоило. Вывела из леса, еще и заикание малышу убрала. У нее ведь тоже, наверное, дети есть. Ведь ты бы покормил бездомного щеночка?

— Не нравится мне это, — признался я. — Ведьма такой силы? Они ведь редко достигают первого уровня?

— Очень редко, — Светлана пытливо посмотрела на меня. — Антон, ты хорошо представляешь себе разницу между ведьмой и волшебницей?

— Работал, — кратко ответил я. — Знаю.

Но Света не унималась:

— Волшебница работает с Сумраком непосредственно и берет оттуда Силу. Ведьма пользуется вспомогательными материальными предметами, заряженными Силой в той или иной мере. Все магические артефакты, существующие в мире, созданы ведьмами или ведьмаками, это, скажем так, их «протезы». Артефактами могут быть вещи или органы тела ороговевшей природы — волосы, длинные ногти… Вот почему ведьма безопасна, если ее раздеть и обрить, а волшебнице надо еще заткнуть рот и связать руки.

— Тебе точно никто рот не заткнет, — усмехнулся я. — Света, ну зачем эти лекции? Я не великий маг, но азбучные истины знаю, не надо напоминать…

— Извини, я не хотела тебя задеть, — сразу же извинилась Светлана.

Я посмотрел на нее — и увидел в ее глазах боль.

Какой же я скот!

Ну сколько можно вымещать свои комплексы на любимой женщине!

Хуже любого Темного…

— Светка, прости… — прошептал я, коснулся ее руки. — Извини дурака.

— Да и я хороша, — призналась Светлана. — И впрямь, зачем я тебе ликбез читаю? Ты в Дозоре каждый день с ведьмами дело имеешь…

Мир был восстановлен и я торопливо сказал:

— С такими сильными? Да брось, на всю Москву одна ведьма первого уровня, и та давно от дел отошла… Что будем делать, Света?

— Реального повода для вмешательства нет, — озабоченно сказала Света. — Дети в порядке, мальчику так даже лучше стало. Но остаются два вопроса — что за странный волк гнал детей к волчатам?

— Если волк вообще был, — заметил я.

— Если был, — согласилась Светлана. — Но как-то уж очень складно дети все рассказывают… Ну а второй вопрос — есть ли у ведьмы регистрация в данной местности, что на ней числится…

— Сейчас узнаем, — доставая мобильник, сказал я.

Через пять минут я получил ответ, что по досье Ночного Дозора никаких ведьм в окрестности нет и быть не должно.

А еще через десять я вышел со двора, вооруженный инструкциями и советами своей жены — по совместительству несбывшейся Великой Волшебницы. Проходя мимо сарая я заглянул в открытые двери — Колян завис над открытым капотом, на разложенной газетке лежали какие-то детали. Ой-ей, я же просто так про стук в моторе сказал!

И еще дядя Коля пел, мурлыкал себе под нос:

Видимо, его память сохранила только эту строчку. И он повторял ее как заведенный, увлеченно копаясь в моторе:

Увидев меня, дядя Коля радостно воскликнул:

— Тут, Антоша, поллитрой не обойдешься! Совсем японцы одурели, чего с дизелем наделали, страшно смотреть!

— Это не японцы, это немцы, — поправил я его.

— Немцы? — удивился дядя Коля. — А, так это ж «БМВ», а я раньше только «Субару» чинил… чего, думаю, по другому все сделано… Ничего, исправлю! Голова только гудит, зараза…

— Ты загляни к Свете, она тебе плеснет, — смирился я с неизбежным.

— Нет, — дядя Коля покачал головой. — На работе никак нельзя. Я тебе иначе наработаю… Меня еще наш первый председатель, земля ему пухом, научил — пока с железом возишься, капли в рот не бери! Да ты иди, иди. Мне тут до вечера дел хватит.

Мысленно попрощавшись с машиной я вышел на пыльную жаркую улицу.

Маленький Ромка моему визиту был несказанно счастлив. Я зашел в тот момент, когда Анна Викторовна терпела постыдное поражение в войне за дневной сон. Ромка, тощий и загорелый пацаненок, прыгал на пружинной кровати и восторженно орал:

— Не хочу я спать у стенки! Подгибаются коленки!

— Вот что с ним делать? — обрадовалась моему появлению Анна Викторовна. — Здравствуйте, Антон. Вот скажите, ваша Наденька так себя ведет?

— Нет, — соврал я.

Ромка перестал прыгать и насторожился.

— А возьмите-ка его себе, — коварно предложила Анна Викторовна. — Зачем мне такой охламон? А вы человек строгий, вы его воспитаете. Он будет за Наденькой ухаживать, пеленки ей стирать, полы вам мыть, мусор выносить…