Сокол. Трилогия - Посняков Андрей - Страница 192

– Шардан? Такой угрюмый светловолосый юноша?

– Да-да! Он не очень-то разговорчив.

– Он в дальнем углу. Очень плох. Если уже не умер.

– Умер?!

– Идем, господин, я покажу.

– Факел! Дайте кто-нибудь факел!

Максим вынес его на руках, едва дышащего, с головой, перевязанной какой-то кровавой тряпкой. Такой же тряпкой была обвязана и грудь, бурая от запекшейся крови. Горячий… Мальчишка был очень горячий, кожа его, казалось, обжигала. Срочно лекаря!

А в город сквозь распахнутые ворота уже входили тяжелые пехотинцы южан. Щитоносная пехота шла почти что парадным строем, за ней устремились лучники, пращники, колесницы…

– Первая сотня – налево, вторая – направо, третья – здесь, – деятельно и толково командовал тысячник, в котором Макс не без некоторого удивления признал начальника колесниц Секенрасенеба. Высокого, улыбчивого, длиннорукого.

– Что пешком? Гаишники прав лишили? – громко выкрикнул Макс. – Жаль, колеса мне сейчас понадобятся.

Начальник колесниц услышал. Обернулся, строго повел бровью…

Максим улыбнулся, кивнул…

– Господин?! Клянусь Амоном… я…

– Ну вот, узнал наконец!

– Колесницу! Колесницу сюда, живо! – быстро распорядился Секенрасенеб. – О государь, воистину, счастье…

– Потом будешь говорить о счастье. Ты как здесь?

– Великая царица Тейя Нофрет-ари доверила мне командовать передовым отрядом. Вода едва спала – колесницы вязнут, быстрее – пешком.

– Тейа?! Так она здесь?

– Да, господин! Она командует штурмом.

– Да уж, придется прийти к ней на помощь…

– Вот колесница, государь…

Кивнув, Максим осторожно положил на днище Бату и хлопнул по плечу возницу:

– Вези к лекарю! Самому лучшему.

Колесничий недоуменно посмотрел на своего командира – что это здесь раскомандовался какой-то там оборванец?

– Вези, вези, – оглянувшись, приказал Секенрасенеб. – Потом ты будешь очень горд этим! Вези на барку Ах-маси, там хороший лекарь.

– Ах-маси?! – обрадовался Максим. – Так он таки оправился от своих ран?!

– Оправился, правда, еще не совсем. Да и Каликха идет на поправку.

– Слава богам! Вези, вези, колесничий, не стой же!

При виде барки Максим вновь подхватил Бату на руки, понес… Мальчишка вдруг зашевелился, открыл глаза… и улыбнулся:

– Воистину вот они… поля Иалу! Сам царь… несет меня… сам…

Глаза Баты вновь закрылись…

– Эй, там, на барке! А ну, принимай раненого! – ступая на сходни, распорядился Макс. – Да побыстрее.

– Кто это тут разорался? – оглянулся стоявший на носу… анхабец! – А ну, парни, выкиньте нахала в реку!

– Я тебе выкину! Что, не признал собственного человечка?

Юноша сузил глаза:

– О боги!!! Вот так счастье!!! Люди! Радуйтесь! Трубите трубы! Царь с нами! Великий государь Черной земли!

Сразу двое осторожно подхватил Бату.

Максим распахнул объятия:

– Дай-ка обниму тебя, дружище! Что, твои раны больше не беспокоят тебя?

– О, нет, великий государь!

– Слава Амону! Слушай, а где моя супружница? Говорят, теперь она тут всем рулит?

– Что делает? Ах да… командует. Представляешь, государь, задумала меня женить!

– Она давно задумала, – засмеялся Макс.

– Так уже и девушку подобрала!

– Ну и правильно. Что же, мне одному женатому быть? Да, как там твой лекарь?

– Уже осматривает.

– Так вылечит?

– Сказал, что вылечит, правда не очень-то скоро. Да не беспокойся, государь, Бата – это такой парень, что вряд ли помрет в своей постели.

Немного поговорив с приятелем, Максим на разъездной лодке поплыл к барке царицы. Встал, вытянул шею, еще издали увидев супругу. Между прочим – супругу любимую. Тейя стояла на возвышении в узком зеленом платье и царской короне, с золоченым посохом в левой руке. Черные глаза ее вглядывались вдаль напряженно и строго, губы казались тонкими, а милое лицо – чрезвычайно серьезным.

– Личико попроще сделай! – Ловко ухватившись за борт, Макс перепрыгнул на палубу барки. – А то прямо страшно и подойти.

– Что?! О, муж мой! Боги… Вы послали его вовремя!

Они обнялись и принялись целоваться, не обращая внимания ни на кого и ни на что… Покуда первой не оторвалась Тейя.

– Воины должны видеть тебя. И народ – народ Хат-Уарита – это теперь наш народ. Как и все люди Дельты! Штурм уже закончился… Многие ворота нам просто открыли. А царь хека хасут позорно бежал, мне только что доложили. Переодевайся же скорей, о муж мой. Мы въедем в Хат-Уарит вместе. Да, и пусть тебе подкрасят волосы басмой… Хотя нет – наденешь парадный парик.

– Ой, не люблю я эти парики…

– Ну, ради такого случая!

В чистом голубом небе ярко сверкало солнце. Радостные лучи его вспыхивали на золоченой сбруе коней, на ободьях вызолоченных колес, на соколах… двух волшебных амулетах, сверкающих на груди Ах-маси и на груди Тейи. А на голове великого фараона красовалась двойная корона – корона Нижнего и Верхнего Египта, уж теперь-то, изгнав захватчиков и объединив страну, правитель Кемет мог носить ее с полным правом.

– Как радостно! – шепнула царица. – Я чувствую, Черная земля теперь всегда будет единой. И еще радостно оттого, что мы скоро – совсем скоро – увидим наших малышей. А это ведь такое счастье!

Приветствуя священную пару, радостно кричали воины, и два волшебных амулета, два сокола, сияли нестерпимым блеском.

Победа! Победа…

Ну вот наконец все и кончилось.

– А наш новый правитель здорово похож на Джедефа, – пристально вглядевшись в кортеж, прошептал Медой.

– Ничего и не похож, – отмахнулся Хаемхат. – Клянусь Баалом, скажешь тоже! Кстати, а где Паисем с Пиатохи? Они уже должны бы быть, а нету.

– Задержались где-нибудь. Вон, сколько народу. Пойдем-ка пока чего-нибудь выпьем… может, и Джедефа на постоялом дворе встретим.

– Да уж, давненько мы его не видели.

Словарь

Амон – «Сокровенный», бог солнца, фиванский бог (Верхний Египет), со времени возвышения Фив (18-я династия) отождествлялся с Ра.

Ахет – «половодье» – период времени примерно с середины июля по середину ноября.

Ах-маси – основатель победоносной 18-й династии (1552–1525 гг. до Р. Х.) фараон Яхмос Первый.

Ах-маси (Яхмос, Яхмес), сын Ибаны – историческое лицо, тезка, друг и сподвижник фараона Яхмоса Первого, оставивший подробный отчет о своей военной карьере на стенах собственной гробницы.

Ба – душа, одна из составляющих частей человека, изображалась в виде птицы с человеческой головой, после смерти человека отправлялась в загробный мир.

Перет – «всходы» – с середины ноября по середину марта.

Гор (Хор) – бог солнца, верховный бог Нижнего Египта. Изобр. В виде человека с головой сокола.

Инебу-Хедж – Мемфис.

Иуну – Гелиополь.

Ка – жизненная сила, двойник, одна из составляющих частей человека.

Ка-маси – старший брат Яхмеса, фараон (1555–1552 г. до Р. Х.).

Кемет – Черная земля – Египет.

Кефтиу – Крит.

Нен-Несут – Гераклеополь.

Ном – княжество.

Поля Иалу – нечто вроде рая.

Пер-о – фараон.

Ра – бог солнца, верховный бог в Древнее и отчасти Среднее царства (3–12-я династии).

Сет, Сетх – бог хаоса, бог войны, бог-убийца. Отождествлялся гиксосами с Баалом.

Сусх – длинная полупрозрачная туника с обернутой поверх нее куском ткани на уровне бедер.

Схенти – плиссированная или гладкая длинная юбка.

Уасет – Фивы.

Ускх – воротник-ожерелье.

Фенеху, люди пурпура – финикийцы.

Шему – «засуха» – с середины марта по середину июля.

Хапи – Нил.