Сокол. Трилогия - Посняков Андрей - Страница 175

Толстяк усмехнулся:

– Скажи, пожалуйста! А ты, парень, не врешь? Впрочем, мы это сейчас быстро проверим. И… вообще-то – да, не такой уж он маленький. Ладно, оставайся в строю – посмотрим, какой ты лучник.

Бата вбил стрелы в красный кружок мишени. Положил прямо в центр, одну за другой, словно гвозди вколачивал! И с двадцати шагов, и с пятидесяти, и со ста.

– Ну, ты молодец, парень! – удивленно протянул Пиатохи. – Видать, недаром нахваливал тебя твой братец.

Бата молча поклонился и попросил ножи.

– Найдутся и ножи, – усмехнулся толстяк. – Только попозже. Сейчас проверим метателей дротиков, пращников, копьеносцев…

Максим, конечно, стрелял из лука не так ловко, как мальчик-убийца, зато куда лучше управлялся с тяжелым копьем и дротиком, а также с серповидным мечом и секирой. И тоже заслужил похвалу толстяка Пиатохи, а впрочем, не одного его – сотник Паисем к этому времени давно уже стоял под навесом, внимательно наблюдая за разворачивающимся во дворе действом. Особенно когда дело дошло до рукопашной схватки.

А для этого Пиатохи вновь вызвал самых здоровых – тех, кто только что ходил с ним на склад за оружием и амуницией.

– Будете бороться по очереди! Парами.

– Разрешаются ли удары? – тут же поинтересовался Максим.

– Конечно! – прищурившись, бросил подошедший сотник. – А как же в бою – без ударов? Руками, ногами, головой – чем угодно. Смотрите только, не покалечьте друг друга. Слишком уж увлекшиеся отведают плети!

– Не покалечить? – Фараон усмехнулся и подул на сжатый кулак. – Могу я обвязать кулаки какой-нибудь мягкой тряпкой?

– Боишься за свои нежные руки?

– Нет. За чужие челюсти!

Правильно боялся. А эти-то увальни-здоровяки! Ох, напрасно они недооценили соперника, напрасно…

А поначалу все начиналось хорошо – для здоровяка-наемника. Ух, и ручищи же у него были – оглобли, не руки! Уклоняясь от захвата, Макс быстро отпрыгнул в сторону, пригнулся и тут же выпрямился, приняв боксерскую стойку. Снова уклонился… Соперник, ухмыляясь, расставил руки…

Удар! Удар! Удар!

Целый град: боковой удар – хук – слева в челюсть, прямой – свинг – в переносицу и вдобавок апперкот – коварно, снизу, в печень!

Но силен оказался мужик, силен, ничего не скажешь! Пошатнулся, но не упал, лишь заглотнул побольше воздуха и, не обращая внимания на текущую из разбитого носа кровь, ринулся в бой. Слепо, словно носорог. И так же неудержимо!

– Под ноги! – азартно закричал толстяк Пиатохи. – Бросся ему под ноги, парень!

– Э, нет, так нечестно! – не менее азартно возразил сотник.

Макс не слышал их, полностью поглощенный боем. Выждав до последнего, снова отскочил, пропуская разъяренного наемника слева… И еще удар! В почку!

Здоровяк взвыл! Затормозив, развернулся, обиженно сопя, наклонил голову, словно бык. Казалось, он вот-вот забьет копытом в землю… Наверное, были бы копыта – забил бы…

Властелин Черной земли – «шардан Джедеф» – больше не ждал: сам бросился в атаку… с такой скоростью атакует кобра! Словно бы разжалась пружина… никто и понять ничего не смог… тем более – увидеть во всех подробностях, настолько быстро все произошло – целый град ударов – секунды! – и соперник, запрокинув назад голову, уже оседал наземь.

– Что, Манкасей, верно, ты нынче получил достойного соперника? – гулко захохотал Пиатохи. – Воистину так, клянусь Сетом и всеми богами Дельты!

Поверженный здоровяк ничего не ответил, лишь, медленно приходя в себя, недобро взглянул на сохраняющего полную бесстрастность Максима и злобно сплюнул тягучей кровавой слюною.

– А ты неплохо дерешься, Джедеф-шардан, – похлопав парня по плечу, усмехнулся сотник Паисем. – А я из-за тебя проспорил Пиатохи свой браслет, между прочим – серебряный. Клянусь Баалом, не думал, что ты справишься. Молодец! Посмотрим, как пойдет у тебя служба, быть может, через год-другой станешь десятником. Кто знает волю богов и царскую волю?

Еще немного погоняв наемников упражнениями с копьем и секирой, Паисем велел всем построиться и приказал идти в казарму – размещаться на жительство.

– Кроме тех, кто женат, – посмотрев на воинов, быстро добавил сотник и ухмыльнулся: – Бабы в казарме – к хорошей драке, можете не сомневаться – примета верная.

Хохотнув, он махнул рукой:

– Семейные, за мной! Ваши жены и дети пусть идут следом.

Выйдя за ворота, новоиспеченные наемники свернули влево и, обойдя ограду, оказались в небольшом дворике сразу позади казармы, где располагались неказистые с виду глинобитные хижины, выстроенные в строгом армейском порядке – шеренгой. Казалось даже, при виде сотника Паисема домики подтянулись и отдали честь висевшими вместо дверей циновками.

Максим скосил глаза на Тейю – да-а-а… Присмотрелся б сейчас хоть кто-нибудь к ее лицу! Разочарована – не то слово. Ну, еще бы…

А сотник еще более усилил произведенное домишками впечатление:

– Предупреждаю сразу: отхожее место – одно на всех! Во-он там, за конюшнями. Кто будет справлять нужду у домов – отведает плетей!

Тейя тоскливо проследила за взглядом Паисема и обиженно закусила губу.

Изнутри любезно предоставленное наемникам жилище оказалось еще хуже, нежели снаружи: глиняная обмазка местами отваливалась, мебели не имелось почти никакой, а сквозь прохудившуюся крышу виднелось небо. Хорошо, хоть дождей здесь нет, точнее сказать, бывают, но очень и очень редко.

– Ничего. – Войдя, Макс обнял супругу за плечи. – Бывает и хуже. В конце концов, нам тут не триста лет ошиваться.

– Все равно сколько, – со вздохом протянула Тейя. – Не жить же в такой грязи!

Уже на следующий день наемники вышли на охрану городских стен и ворот. Честно говоря, охранять-то их сейчас было незачем – начался сезон Ахет – половодье, – и красные воды Хапи разлились так широко, что осаждающие даже вынуждены были перенести подальше свой лагерь. Разгромленный людьми фенеху египетский флот для осажденных особой опасности тоже не представлял, вот если бы прибыли корабли Кефтиу – тогда, конечно, другое дело… совсем другое. Уж скоро, верно, должны бы они прибыть.

Стоя на башне с напарником, молодым парнем по имени Хаир, Макс до боли в глазах всматривался в горизонт, надеясь увидеть паруса кораблей союзного флота… Увы, пока ничего не было. Зато удалось увидеть другое – отраженные медным зеркалом солнечные зайчики, пускаемые на стены Хат-Уарита с холма. Это работала недавно перевербованная вдовица Нефтиш или ее люди, засылая врагам лживую информацию.

Максим ухмыльнулся и, повернувшись к напарнику, поинтересовался, часто ли бывают вылазки.

– В сухой сезон – бывают, – поскреб затылок тот. – Правда, не так уж и часто. А сейчас… Сам видишь – кругом вода, какие уж тут вылазки?

– А на лодках?

– На лодках? Так ведь их сразу заметят… Хотя, – Хаир огляделся по сторонам и понизил голос, – если только – по тайной реке… Ну, ты знаешь, о чем я.

– Вот-вот! – обрадованно воскликнул Максим. – Вот бы и нам поучаствовать. Глядишь, вернулись бы с добычей!

– Или с вражьей стрелой в груди. Нет, Джедеф, нас туда не возьмут – для этого имеются особо подготовленные люди.

– Но ведь сотник говорил…

– Это он говорил про сухое время. Тогда – да, берут всех желающих.

Молодой фараон задумался, молча вглядываясь в реку, точнее, в огромное озеро разлива. Вот так вот, оказывается! Надежде побыстрее покинуть стены Хат-Уарита, похоже, не суждено оправдаться.

С другой стороны – как бы он тогда взял с собою жену? Сказать Паисему, что она очень хорошая лучница – это была чистая правда, – не слишком ли все это выглядело бы подозрительно? Впрочем, что зря гадать? Намечалась бы вылазка, тогда бы и нужно было думать, а так… пустые мудрствования. Однако способ все равно нужно искать, не сидеть же здесь до тех пор, пока спадет вода! Да, еще тревожил флот Кефтиу. Выполнит ли правитель острова свое обещание в отсутствие фараона?! Наверное, там решили, что высокие гости погибли, сгинули в морской пучине! Значит, надо… нет, не плыть туда снова. Послать письмо! Выбрать надежный корабль, кормщика… Но для этого надо быть среди своих, а не здесь, на стенах вражьей столицы! Выбраться, поскорее выбраться. Только вот как?