Лаборатория имен - Шабанов Роман - Страница 7

– Туда, – показал мальчик в направлении горизонта, где было множество дорог и все они вели куда-то.

– Поехали, – предложил человек-ящерица, подал ему руку, и Карл забрался в кабину.

Грузовик взревел, и последовал по дороге, сделав небольшой вираж. Карл подпрыгнул, крепко вцепился в рюкзак, куда накидал много нужных вещей от фонарика до складного ножа.

– Извини, – сказал водитель, – везу кенгурят. А они у меня неспокойные. Чуть что, так подпрыгивают. Да и машина вместе с ними тоже.

Карл обернулся и заметил, что тент время от времени подергивается. Мальчик улыбнулся, чувствуя вкус к дороге с первого километра. Только успел выйти за порог, как машина с кенгуру!

– Вот сейчас их там тринадцать, – продолжил водитель, подергивая ус. – У каждого на шее табличка с именем, чтобы не перепутать. Я вожу груз и мне приходиться разное возить. Вчера, например, вез большую тыкву с выставки. Она под сто пятьдесят килограмм. На весь кузов. Сегодня поступил заказ для одного мистера. Решил устроить ферму для кенгуру. А на той неделе я вез сгущенное молоко. Щедрый оказался заказчик. Целую канистру мне подарил. Хочешь, угощу?

Карл радостно кивнул, и Ящерица подал ему стакан и налил туда сгущенного молока из пятилитровой канистры. Мальчик облизнулся и набросился на лакомство. Позавтракать ему сегодня не удалось, как и вчера поужинать. Водитель тем временем проехал большой магазин, школу, церковь и въезжая в большой поток других грузовиков, легковых и фур, спросил мальчика о предполагаемом маршруте следования.

– Мне нужно уехать, – невнятно сказал Карл, – из этого города.

– Ты что-то натворил? – спросил водитель, но понимая, что мальчик вряд ли ответит на него, похлопал его по плечу и долил сгущенки до краев. – А если и натворил. Я водитель грузовика, везу кенгурят богатому фермеру. Мне, как и им не важно.

– Но я… – начал было мальчик, но тут же осекся. Он бы и рад сказать, но разве он что-то натворил? Нет? Скорее, все в этом городе сделали так, чтобы он уехал. Они устроили – сперва в школе от учеников до директора, потом – мама с папой. И Карлу ничего не оставалось, как только кивнуть и продолжить уплетать сладкую молочную субстанцию. Кенгурята снова устроили танцы, и машина несколько раз подпрыгнула. Человек-ящерица, как будто не заметил этого, но мальчику пришлось оттирать сгущенку с рюкзака. Некоторое время они ехали молча, машина отнимала колеса от земли вместе с ними и Карл был более осмотрителен, успев прикончить сгущенку, разве что делал большие глаза, когда груз устраивал волнения, заставляя мальчика касаться потолка кабины.

– Знаешь, я езжу по всему миру, – неожиданно сказал Ящерица. – И на той неделе я подвозил одного мальчика Он тоже, как и ты, не знал, куда ехать. Он тоже, как и ты любит сгущенку. Довез я его до большой площади, до дорожного рынка на трех дорогах. Там собираются автомобили со всего мира. И если ты решил не возвращаться, то я могу оставить тебя там.

– Годится, – радостно воскликнул Карл. – А про дом я уже и забывать стал.

Водитель улыбнулся. Он не хотел верить в то, что можно так быстро забыть дом, но так как сам был человек дороги, которому постоянно не сидится на одном месте, он согласился, что такое может быть.

– Он был маленький, еще меньше тебя, – продолжил он, – и мне показалось, что ему грустно. Но я как мог его веселил, предложил ему оставить эту затею, и он, оказавшись на площади трех дорог, поймал машину, но не для того, что искать приключения, а чтобы вернуться. Но, тем не менее, вы не похожи – он был мрачен, а ты, я гляжу весел и без моих прибауток.

Карлу однако было немного грустно – он думал о реакции родных на его исчезновение, он даже не оставил записки, ничего, просто исчез, и только сознание того, что он едет к чему-то новому, что ему поможет в дальнейшем, подзадоривало его. Что на пути его ждут много интересных событий, и люди, что ему попадутся, будут обязательно добрыми и внимательными к нему. Как этот человек-ящерица.

– Еще сгущенки? – спросил водитель, и Карл радостно кивнул, так как наесться сгущенки, как ему казалось, невозможно, как конфетами и картошкой «фри» с сырным соусом. За окном мелькали деревья, но так как стекло стало грязным от пыльной дороги, он видел только размытые картины еще его родной местности – деревья, дома, в которых большинство людей проснулись и пьют чай. И только он хотел попросить у Ящерицы воды, как незаметно для себя уснул, и когда машина в очередной раз подпрыгнула, он проснулся и увидел, что машина подъезжает к большой площади трех, идущих от нее, дорог.

– Приехали, – подтвердил водитель. Карл спрыгнул на землю, поблагодарив человека-ящерицу, попрощался с ним и его беспокойным грузом и тут же попал в водоворот нового места, где ему предстояло как-то освоиться и найти еще одного человека (не обязательно ящерицу), который поможет ему достичь до заветного города.

6

Автомобилей было множество. Такого разнообразия Карлу еще не приходилось видеть. Его отец редко ездил на «Бьюике», так как большую часть времени он провозился с ее мотором, который страдал хроническим кашлем. И теперь оказавшись здесь среди «Фиатов», «Понтиаков», «Жуков», новых и старых, чистых и покрытых тройным слоем пыли, он раскрыл рот от изумления. Торговцы подбегали к автобусам с разминающимися туристами, предлагали им рыбу, сандвичи и молоко, что лучше не совмещать. Те, кто успел подкрепиться и поторговаться вдоволь, уезжали, освобождая место для вновь прибывших. Казалось, в таком месте нельзя просто стоять – нужно обязательно что-то делать, бежать к торговым палаткам или в туалет, передавать что-то друг другу и даже говорить как-то быстро, как будто потом это сделать будет уже невозможно.

И Карл естественно растерялся. Он не знал, к кому подойти. Денег у него не было, чтобы приобретать рыбу и молоко. Да и пока не очень-то и хотелось после трех кружек сгущенки. Во-первых, нужно было выбрать направление. Он считал, что в ближайшие Дубы и Перешейки ехать не стоит. Нужно расстояние. Он увидел, что у одного полного водителя на лобовом стекле было написано «Big City» и Карл подумал, что он-то уж точно едет не близко. Это водитель был в широких брюках-шароварах, теплом свитере с ковбоями и шляпе с продавленным котелком.

– Вы едите в город? – спросил мальчик все же решившись подойти к нему.

– Да… – согласился тот, внимательно осматривая подошедшего к нему мальчика, – я ехать в город, и у меня есть важный задание.

– Подвезите меня.

– Ты хотеть, чтобы я везти тебя за бесплатно? – растеряно спросил он.

– У меня нет денег, – тяжело вздохнул мальчик, немного жалея о том, что в последний момент не вытащил деньги из семейной шкатулки, в которой обязательно были какие-то сбережения. И только он собирался повернуться, чтобы найти другого, более сговорчивого водителя, как этот Шаровар взял его за руку.

– Мани, – сказал он, – то есть деньги – это не есть самый главный плюс. Если твой карман – пустой, не надо плакать.

– Правда? – воскликнул мальчик. – Значит, вы подвезете меня за так? Это здорово. Вы меня так выручите.

Мальчик верил, что это нормально – что он может поехать с кем-то совершенно бесплатно, при этом быть сытым, как в первом случаем с водителем, везущим кенгуриное семейство.

– Деньги, – показал жестами полный, – почему нет, поступок. Разный поступок. Например, ты – делаешь мне польза, развлекать дорога, а я драйвинг. Везу. И пока ты меня… я тебя драйвинг…

– Развлекать? – не совсем понял Карл. – Но что значит… как я могу развлекать. То есть рассказывать истории, петь? Но я не умею петь, да и жизнь моя не такая интересная, чтобы про нее рассказывать.

Но водителю видимо было неважно, что Карл не умеет ни травить байки, ни петь, как оперный тенор.

– Это значит, что ты слушать, что я сказать, – продолжил он. – Например, я хотеть гамбургер. Ты бежать в кафе, заказывать и потом нести мне. А когда я буду спать, а мы ехать, ты меня «дэйнджер, опасность!» и я не спать. То есть помогать мне.