Лаборатория имен - Шабанов Роман - Страница 42

– Ну, я не знаю, – растерялся тот. – Ты итак слишком много доставил хлопот нашему начальству. И если я тебе поверю, то меня могут…

– Напротив, вы докажете, что сделали все верно, по инструкции, что вы хороший агент. Вы же хороший? – кротко спросил мальчик, прищуриваясь.

Это подействовало безотказно. «Восьмой» согласился. Он понимал, что мальчик уже в его руках и что этот час только поможет ему как-то успокоить Карла, с которым еще предстоит ехать длинный путь. Спокойный мальчик куда лучше беспокойного, постоянно думающего, как бы сбежать. И агент отпустил его. В последний раз.

– Я скоро, – сказав это, Карл не стал медлить. Он быстро направился к школе. Там были те, к кому у него остались вопросы. Они могли спасти его. Они должны были помочь ему. Кто, как не они. Те, из-за которых он ушел из дома. Те, которые не могли его начисто забыть.

На спортивной площадке на турнике, свесив ноги, сидел Трафарет. Он беззаботно качал то одной, то другой ногой, смотрел в небо и, казалось, что он занимается серьезным делом.

– Сейчас, проверим, – воодушевленно прошептал Карл, подбежал, проделав то же самое на соседней перекладине. Трафарет не ожидал этого, потеряв равновесие, свалился на землю, ударившись пятой точкой.

– Что тебе от меня надо? – нервно спросил он, возвращаясь в исходную позицию.

– Привет, Трафарет! – задорно сказал Карл. – Как обычно, прогуливаем алгебру?

– Слушай ты, я тебя не знаю и ты меня тоже, – ответил высокий мальчик. – И если не хочешь схлопотать…

Своим поведением он показывал, что не знает его – только в таких случаях он опасался ввязываться в драку, не зная противника.

– Но это же я тебя назвал Трафаретом, – пытался убедить его Карл. – И по животу тебе заехал.

– Что? – рявкнул высокий мальчик. – Да кто меня так назвал, уже давно за это получил. И если ты тоже хочешь… – он закатал рукава рубашки, предпринимая что-то нехорошее. Но Карл не боялся – у него было слишком мало времени, чтобы бояться.

– Да, это я тебя назвал, я, – воскликнул Карл, когда Трафарет замахнулся и тот уже зажмурился, но продолжал говорить, – и потом у нас была драка, а еще меня вызывал директор, и он долго говорил про своего пса…

– Ересь какая… – проговорил высокий, и кулак пролетел по воздуху. Карла уже не было на том самом месте – он бежал в сторону директорского кабинета. Школа не изменилась, стены все того же цвета детской неожиданности, кабинет директора на втором этаже.

– Хорошо, кто следующий? – проговаривал про себя Карл. – Все на уроке? Тогда к вам, мистер Пок.

Его как-то успокаивало то, что он говорит с самим собой. Только он узнавал себя. Все другие – нет.

Он ворвался в кабинет. Директор был тот же самый. Он пил чай и смотрел в окно, покачивая головой. Наверняка, ему не нравилось то, что отдельные ученики не на уроке. И когда вбежал мальчик, его голова еще более закачалась. На одного отсутствующего на уроке ученика больше.

– Здравствуйте, мистер Пок, – сказал Карл. – Извините, что врываюсь, но у меня к вам всего один вопрос.

– Мальчик, ты откуда? – спросил директор. – Я не помню твоего лица.

– Я ваш ученик, Карл. Недавно вы меня отчитывали за то, что я дрался, и еще вам не нравилось, что я придумываю другие имена. Еще у вас есть собака, про которую вы так много…

– Но у меня нет собаки, – перебил директор. – У меня волнистый попугайчик и черепаха. Я никогда бы не стал заводить волосатое животное у себя дома. Это же так негигиенично.

По всей видимости, это был мистер Шарк с лицом мистера Пока. Как же так получилось, что он его поменял. Но мальчик не терял надежды убедить его в обратном. Карл напомнил ему о том, в каком классе учится, и что получает, вспомнил про журналы, и, убедившись, что его нет в списках, вышел за дверь. Время шло беспощадно. Только на директора он потратил пятнадцать минут. Но еще было достаточно много времени, чтобы осуществить все задуманное.

Например, пробежаться по всем классам, где идут уроки, и найти хотя бы одного, кто его помнит. Может быть, команда из ВЛИ упустила кого-то из виду и забыла загипнотизировать.

– Я Карл, – кричал он, вбегая в класс. – Вы меня помните?

– Не хулиганьте, – говорил учитель алгебры, а учительница пения пропела ему, – Покиньте-те помещение, мой друг. А его сверстники, и те, кто был постарше и помладше – никто не хотел признаваться. Все вертели головой, и смотрели на учителя, который смог бы объяснить, что это за вбежавшее в класс явление.

– Я же Карл, – кричал мальчик, пробегая между рядами, вглядываясь в лицо Базилика и Толстого. – Вы-то меня помните?

Но его никто не помнил. Еще пятнадцать минут прошли впустую. Вскоре прозвенел звонок и дети, большим стремительным потоком понеслись в столовую, едва не сбив Карла. Он вышел на крыльцо, присел на ступеньки, думая, что предпринять в оставшееся время.

– Пошли, дорогой… – показывал жестами Восьмой.

– Карл? – прозвучало за спиной. Это была Эллис. Мальчик повернулся к ней, вскочил, не веря своему счастью.

– Ты меня помнишь? – растеряно спросил он.

– Да, конечно, Карлсон, – улыбаясь, сказала она.

– Но почему же на тебя не подействовало? – растеряно спросил он.

– Наверное, потому, что… – она пожала плечами, развела руками, – …я знаю, что ты Карл.

– Но все же об этом знают.

– Да, все знают, – ответил он, – по-другому.

– Как…? – не понимал Карл. – Что значит по-другому?

Она загадочно смотрела на него. В этих кристально чистых глазах не произошли никакие изменения. Они все также смотрели на него, хлопали, и это придавало уверенности в том, что и остальные тоже могут стать прежними. Просто есть те, кто слабее, кого лаборатория быстро подчинила, а есть и такие, которые не поддались злым чарам «ВЛИ»… и если среди них, только Эллис, то она поможет вернуть всех. Она тоже заинтересована в этом.

– Слушай, они меня все достали, – сказал Карл. – Мне бы хотелось им сказать, чтобы они узнали все о том, что я думаю. Только как сделать так, чтобы они все меня слышали, чтобы не говорить с каждым и чтобы не остались те, кто в этот момент… – он говорил безостановочно, как будто старался найти то самое слово среди тысячи, – послушай, – решительно сказал он, – у меня появилась мысль. Мне нужно вернуться в школу. У вас по-прежнему есть радио?

– Да, у нас есть дверь с табличкой «школьное радио», – ответила Эллис, догадываясь, но не до конца понимая, что хочет сделать Карл, – только ее заколотили.

– Примерно с месяц назад?

– Да, – удивилась Эллис, но откуда…?

– Не важно, – ответил Карл. – Надеюсь, радио работает.

41

Он вбежал в радиорубку. Перед этим они долго открывали дверь, так как ключи, как выяснилось, давно потеряны и охранник не знает, что там. Да и вообще про радио никто не помнил, и учителя, заслышав про это, морщились – как можно в школе включать музыку, бестолкового диджея с непотребными шутками. Дверь открылась, скрипнув старой мелодией. Карл оглянулся. Эллис включила фонарик. В темном пространстве стоял покрытый пылью микрофон, старый компьютер, и стена, увешанная фотографиями с неизвестными, подписанные «Рок», «Металл» и «Классика». Для бывшего MC все в школе подразделялись по стилям в музыке. У Карла затеплилась надежда.

– Надеюсь, все работает, – воскликнул он, и стал нажимать на все возможные кнопки, щелкать тумблеры со стертыми обозначениями. Эллис чихая, пробралась к пульту, помогая Карлу реанимировать этот забытый всеми закуток вечной музыки и приятного говорения.

Но компьютер не хотел включаться. Как и микрофон тоже. Они только надышались пылью, чихнули бессчетное количество раз, заметили двух пауков и большого таракана, живущего здесь явно не в одном экземпляре.

– Ну, давай же. Не сейчас, – умолял мальчик нагромождение приборов в толстом слое пыли и ребусов из паутины. – Раз-два, – кричал он, – раз-два.

С досады он треснул по стене – загорелась лампочка на системном блоке, экран монитора засветился, и микрофон воспринял слова Карла и превратил «раз-два» в троекратное эхо. К тому же в комнатушке появился свет, и теперь можно было различить не только безобразно оставленную кем-то радиорубку, но и лица Карла и Эллис, потемневшие от местной пыли.