Лаборатория имен - Шабанов Роман - Страница 32

Мальчик от изумления открыл рот. Новые имена – те, которые еще не существуют, но в скором времени будут кому-то принадлежать. Как здорово. И он сейчас наверняка выберет себе одно из них. И злость сразу же испарилась, и появилось чувство благодарности к этому агенту и согласие с тем, что Бонз – был мальчишкой, неумехой, и он вряд ли бы смог дать ему настоящее имя. Вот этот – агент постарше и повыше – от него жди большего.

– Но нам не сюда, – сказал верзила вдруг, и Карл сперва не расслышал, разгадывая, какой из работников первым подойдет к нему и выдаст имя «с пылу, жару» – тот, что очень быстро бегает и ловко карабкается по лестницам или тот, что заправляет баки мешками с разной смесью. Или же те, что стоят и крутят ручку огромного механизма, вращающего лопату-мешалку. Или… но тут он обратил внимание на агента, что повернул голову в знак того, что они должны идти.

Они направились по коридору, более короткому, но вскоре нужно было снова сесть в лифт, чтобы спуститься нереально низко. К тому же их сопровождали трое маленьких человечков, чем-то напоминающие Бонза – такие же дети, только с взрослыми глазами. Они, все, как один, были одеты в темно-зеленые костюмы из грубой ткани, одинаково непричесанны и с налетом то ли сажи, то ли пыли на лице.

– А кто это? – шепотом спросил мальчик у «Восьмого».

– Подмастерья, – сухо ответил агент. – Выполняют самую черную работу.

Про черную работу он не успел спросить – лифт остановился, и они вышли. Помещение выглядело мрачно и уныло – стены из камней, каменные лестницы, как в замке. Подмастерья подбежали к двери, ругаясь и споря, кому ее открывать, наконец, отворили ее и попросили мальчика войти. Карл, ни о чем не подозревая, вошел в полную темноту, надеясь, что кто-нибудь догадается посветить внутрь. Дверь скрипнула, лягнул ключ в замке, и мальчик оказался в полной темноте, кроме маленькой дырочки от замочной скважины.

– Они будут охранять тебя, – сухо ответил агент, и застучал ботинками, с каждым шагом затихая.

– Охранять? – закричал Карл, не ожидая такого поворота. – Вы меня запираете? Но зачем? Нельзя разве просто получить список предлагаемый имен от вашего босса, я выберу и остановлюсь на каком-нибудь из них? Разве нельзя это сделать за столом? В более уютном месте. Чтобы там был свет. И зачем меня охранять? Я разве похож на преступника? Я ничего не совершал. Да, я не послушал Бонза и не стал будить этих сладко спящих, но я же выяснил, как их зовут…

Ему никто не ответил. По крайней мере, охранники могли стерпеть его возмущения, а «плохой-хороший агент» ушел. Карл остался один в темном помещении. Еще недавно он мог удобно растянуться на кровати, подкидывая теннисный мячик так, чтобы он отпрыгивал от потолка. Конечно, можно было представить, что где-то здесь есть кровать, в точности напоминающая его, стены того же цвета, но это было намного труднее, чем можно было предположить. Было холодно, мрачно, он хотел получить имя, а вместо этого он на глубине Земли, где-то около центральной его части, и его охраняют, как самого отпетого нарушителя. Но он не такой. Нужно им сказать об этом. Они просто все не так поняли.

– Пить, – попросил он.

– Хорошо, – ответил один из чернорабочих, и они снова стали ругаться, кому налить воды и поднести к камере. Но так как дверь нельзя было открывать, то они пожали плечами и разделили воду между собой. Но мальчик не так хотел пить, как узнать про это место, про то, зачем он здесь и надолго ли.

– Слушайте, друзья, – доверительно сказал Карл, думая, что настал тот самый момент, чтобы начать разговор, – вы мне не поможете…?

Они зашушукались, как будто решали, кто из троих будет помогать.

– Не поможем, – ответил один.

– И мы тоже когда-то попали на этот крючок, – сказали второй.

– Тот, кто на него попадает, нельзя спасать, – пропищал третий.

«Крючком» называлось это мрачное место, в которое шел Карл, думая, что его ждет «Диснейленд» и аттракцион с призом-именем в конце. А теперь выясняется, что они тоже когда-то… что? Пробуждение было быстрым.

– Неужто, и я могу стать таким? – спросил мальчик.

– О, да, – воскликнули подмастерья хором, и это им доставило огромное веселье.

По спине Карла пробежал холодок.

30

Утром его разбудили, хотя он почти не спал, так как оставшуюся часть ночи промучился. Ему все виделись какие-то нелепые картины – как будто у его имени отрывают одну букву, но оно не хочет, сопротивляется, но невиданные и в то же время невидимые силы с мясом открывают ее, и вот она, первая буква его имени, висит на волоске, болтаясь, мешается. Неожиданно подбегает собака с мордой агента Номер 8 и отрывает букву «К», заглатывая ее, громко чавкая, потом и с «Л» происходит то же самое, и наконец, от имени остается только «Р». И это самое «Р» убегает от ненасытного пса и, понимая, что он все равно догонит, оставшаяся буква распадается, превратившись в горку мусора. Пес подбегает к ней, долго нюхает, поднимает ногу…

– Отстань, – прокричал Карл, открыл глаза, и увидел перед собой не агента-собаку, а восьмирукого осьминога. Каким-то образом, он оказался во вчерашней комнате пыток. Помимо головоногого, который сегодня как будто отправил свои щупальца в отпуск, не трогал мальчика, а позволил ему самому сидеть на стуле, без колец и мерзкого пахучего дыхания, за столом сидели человечки в белых костюмах. Перед ними лежали желтые листочки, и у каждого в руке были по красному маркеру. Карл даже обрадовался, веря, что момент вручения имени все же наступит. Ну, пожурили немного, пора и отпустить восвояси.

– Надеюсь, ты хорошо подумал? – сказал маленький человечек, размахивая маркером в воздухе, как указкой.

– Я? – растерялся мальчик. – Хорошо ли я подумал? О чем я должен был подумать? Подразумеваю, о том, случае в детской. Но они же спали, и я не хотел их будить. А вы меня… постойте, а как я здесь оказался?

Они зашушукались, и мальчика это разозлило. Сперва, эта ночь на холодном полу, а теперь эта комиссия. Самое время вспомнить дом, но почему-то сейчас ему казалось, что дома уже нет, а на его месте сейчас довольный мальчик, которому все устраивает и никто ни о чем не подозревает, что его подменили.

– Да, – наконец сказал один из «белых», – мы специально поместили тебя в темную комнату. Она рядом с этой. Мы водили тебя по кругу, а ты не заметил. Ты должен был решить для себя… понимаешь, ты здесь не потому, что выиграл билет на экскурсию по секретной лаборатории. Ты не любишь свое имя. А это ЧП для нас. Такое случается, но нам удавалось чаще всего решить эту проблему на начальном этапе. С тобой оказалось все намного труднее – ты отказался от всех предложенных нами имен. И теперь мы собрались здесь, чтобы узнать, что ты думаешь по этому поводу?

– А что я должен решать? – растерялся мальчик.

Они снова зашушукались, как компьютеры старого поколения, долго загружающие новые программы.

– Осталось всего три имени… – наконец, произнес человечек. И Карл, узнал его. Этот «белый» засыпал содержимое резервуара, а тот, что с краю принимал заготовку специальными щипцами.

– Но как же те, что только что создаются? – спросил он. – Я же видел, что у вас в лаборатории производится достаточно новых имен.

Это вызвало еще большее перешептывание, которое было скорее похоже на споры между сидящими за столом. И только осьминог сегодня был спокоен – она наблюдал за происходящим со стороны, как будто уже выполнил свою миссию вчерашним днем.

– Они еще не опробованы, – сказал центральный, после небольшого откашливания. – Пройдет немало времени, прежде чем эти имена станет кто-то носить. А из проверенных осталось три… и если они не подойдут… то будет не очень хорошо для тебя, – закончил эту фразу головоногий, презрительно усмехнувшись своим клювом.

Осьминожка смотрел на него пронзительно. Пока «белые» мололи языком, длиннорукий пробудил свои щупальца и они зашевелились, но пока держались своего места – три на столе, остальные – под ним.