Лаборатория имен - Шабанов Роман - Страница 29

– Ну, ладно, – вернулся Бонз. – Тебе придется ехать со мной.

– Ехать? – удивился мальчик.

– Я тоже не думал, что будет так трудно, – ответил агент.

– Надо искать, – решительно сказал Карл. – Если тебе даны только три дня, то я могу продолжить и без тебя. Я запомнил – «поменяться», они мне ответят «Хорошо».

– Нельзя, – серьезно сказал Бонз. – Ты отправляешься со мной, – твердо сказал он, не уступая.

– Куда? – грустно спросил мальчик.

– Близко и далеко. Никто не может попасть туда, однако для меня и для тебя сейчас горит зеленый свет.

27

Спустившись в канализацию (что было неожиданно), вдохнув не совсем приятный воздух, пройдя несколько сот не самых удобных метров, они оказались перед водостоком – бурным и с первого взгляда непроходимым. Это напомнило реку в лесу, только здесь не было ни дерева, ни трубы, которую можно свалить, чтобы использовать как мост. Тем более мотоцикл они оставили наверху – здесь не было ни дорог, чтобы ехать, ни свободного пространства, чтобы летать. Тем не менее, Бонз был спокоен – он встал посреди небольшого участка вдоль стены, свистнул. Сперва ничего не происходило – оранжевый чудак смотрел на воду, словно ждал, что из нее что-то появится. Через минуту из темноты, из прикрытой орнаментом труб заводи, появился старичок на лодке в плавательной шапочке и болотных сапогах с палкой в руках. Он плыл неторопливо, размерено водя палкой по воде. Причалив свою лодку, агент спустился к нему, они о чем-то пошептались (Калу не было слышно), и Бонз махнул рукой, чтобы мальчик спускался.

– Это не опасно? – спросил он, спускаясь в лодку.

– Конечно, опасно, – ответил старик загадочным голосом, как может говорить инопланетянин. – Вся наша жизнь – опасна, поэтому мы на лодке. Но если лодка перевернется, то мы поплывем. Надеюсь, ты умеешь плавать. И если мы устанем, тогда кто-нибудь из нас утонет. Но хотя бы один спасется, чтобы сообщить о нашем путешествии к рыбам. Хотя какие тут рыбы, одни… – он подвигал носом и показал на усы, имея в виду серых хищников, живущих здесь, как дома.

Этот старик был не самый приятный собеседник, поэтому Карл предпочел плыть молча. Агент тоже был спокоен, сосредоточившись на дороге, смотря по носу лодки, и у мальчика сперва появилось желание расспросить его о пещере, но эта лодка таила в себе некую молчаливую таинственность. Лодка, в отличие от мотоцикла позволяла оглянуться, увидеть, что вокруг – серые трубы, по всей плоскости стены, с которых капает жидкость, блестящие, благодаря фонарику в руках старика, едва видные надписи. Да и сама вода была удивительной. Несмотря на запах, она таила в себе тайну. Мальчик засмотрелся – в темную воду, плывущий картон, листья, пластиковые бутылки, крысиные носы… Что?

– Это что крысы? – подскочил мальчик, и вцепился в старика.

– Тихо, – прошептал тот, – мы должны миновать крысиный остров, договориться с их главным, и если он даст добро, то мы проедем. Или же они примут нас за нарушителей и устроят атаку. И тогда один из нас должен…

Мальчик зажал уши. Понятное дело, что имел ввиду этот главный по лодке. Один из них должен пойти на корм – примерно так. Что-то неприятное. Его лодка была старой, темной, как и манеры этого старика – вероятно, они появились в этой жуткой среде. Да и с кем ему общаться, кроме как с крысами, диггерами, и такими, как он, потерявшими имя.

Проехав огромное скопление крыс, так называемый крысиный остров, и вероятно главный (хотя было трудно определить – они все были похожи) дал добро, в результате их лодка нырнула в еще один трубный тоннель с необычным эхом-бумерангом, возвращающемся с тройной силой. За ним был еще один, самый темный тоннель и слабо мерцающий фонарик не спасал, но тоннель был короткий и никто, в частности Карл, не успел испугаться.

Лодка уткнулась во что-то твердое, напоминающее ворота. Впереди был вход, и маячил какой силуэт на маленьком ялике.

– Свои, – крикнул Шутник. – Четверо конопатых и один пернатый.

Среди них не было ни одного конопатого и тем более пернатого, однако шлагбаум в виде металлической трубы открылся, и они поплыли дальше. Только уже через два метра лодка снова уткнулась, и мальчик увидел впереди себя маленький причал с уже привязанными лодками и деревянной лестницей. Впереди был коридор, освещенный желтыми огнями, ведущий к какой-то двери.

– Все, дальше вы сами, – пробурчал старик, крепко обнял Карла, как будто уже успел прикипеть к нему. – А тебе пацан удачи. Она тебе пригодится.

– Зачем он это сказал? – спросил мальчик, ища ответ у оранжевого начальника. – Что он имел ввиду?

Но агент ничего не говорил, он был сконцентрирован на другом. Мальчик шел за ним, сердце у него бешено колотилось, так как не знал, что его ждет – почему этот старик так сказал? Да он ненормальный.

Они подошли к двери, минуя светлый коридор, вошли в белую комнату с обычным спящим охранником. Агент Бонз поздоровался с ним, тот вскочил, растеряно не зная, что предпринять, кивнул. Они подошли к лифту, зашли внутрь, нажали на кнопку «-2», и стали подниматься вверх.

– А мы были на каком этаже? – удивленно спросил мальчик.

– Да, я прошел крысиный остров, – неожиданно ответил агент, – сейчас на базе. Поднимаемся.

Это было вряд ли похоже на ответ – агент с кем-то связывался по рации. Лифт открылся и они вышли. Белый коридор, белые халаты, проспекты с детьми. Нам стенах стенды – как правильно кормить ребенка, о видах смеси, имена…

– Это что за место? – растерялся Карл.

– Я не знаю, почему так вышло, – продолжал говорить Бонз, не отвечая на вопрос мальчика. – Я старался, но разве можно было все предвидеть? Можно?

– Детский сад? – предполагал мальчик.

Агент мотал головой – то ли позволяя мальчику самому выбрать правильный вариант ответа, то ли таким образом реагировал на то, что он слышал по рации.

– Мы четко соблюдали инструкцию. Разве что… ах, вы знаете?

– Магазин по продаже пустышек? Ползунков? Детская говорильня? Книжный? Что, неужели, роддом?

Агент молчал. Он был явно чем-то обеспокоен, но Карл не замечал этого – он, прежде всего, думал о том, что ему предстоит и старался как можно скорее узнать, где то самое место, где выдают хорошее, со знаком качества, имя и определяют в лучший, со знаком качества, город.

– Это что и вправду роддом? – переспросил мальчик, догадываясь, что он прав, услышав несколько раз детские крики где-то очень далеко за стенкой.

– Да, а ты как думал… – грустно ответил агент, остановившись около стойки, с лежащими проспектами «Что значит имя?», «Как правильно назвать ребенка?», «Нужно ли его спрашивать об этом?».

– Не понимаю, – развел руками мальчик. – Это значит, что они в курсе с самого начала?

– Ну да, – согласился Бонз, – как только рождается ребенок, отец или мать должны сразу же задуматься об имени. Они садятся рядом, обсуждают, спорят, чаще уже знают, как его назвать, и тут вмешиваемся мы… в 90 % процентах они полностью уверены, и мы только контролируем этот процесс. В 10 % они не знают, и мы предлагаем им на выбор несколько подходящих имен…

Карл от изумления открыл рот – он и не предполагал, что все настолько серьезно. Он-то думал, что папа с мамой решили дать ему имя наобум.

– А в моем случае? – воскликнул он. – Мои родители были уверены?

– Если бы подбирали мы, – ответил оранжевый человечек, – то мы бы избежали этого.

Значит, они были уверены. На целых 90 %. К ним подошла девушка, похожая на стюардессу – на ней тоже был строгий костюм синего цвета и только значок «ВЛИ» на поясе и берете отличал ее от тех, кто летает.

– Нам назначено.

Она кивнула, позвонила по рации, точно такой же, как у Бонза, и показала куда нужно идти, одарив их приятной улыбкой.

– Для того, чтобы туда попасть, нужно запомнить одну считалочку, – сказал агент Бонз. – Это вроде пароля. Запоминай Имя-Ями-Имя-Ями-Имя-Имя-Ями-Ями.

Карл шел за маленьким человечком, с которым провел последние три дня и даже стал привыкать (как когда-то к Волшебнику и к артистам тоже), только он – единственный, кто по-настоящему ему помогал. И теперь они здесь, что завершить эти поиски плодотворно – найти имя, и только нужно запомнить считалочку. Но чем дальше они шли, тем у мальчика закрадывалось какое-то сомнение – только с чем это было связано, мальчик не мог определить. Они шли молча, в воздухе висело напряжение, а они все шли и шли. И мальчику хотелось крикнуть «стоп!», но это бы все равно не остановило Бонза – он это чувствовал. И когда они замедлили шаг в коридоре номер x, то Карл понял, что среди бесконечных дверей без табличек и номеров, есть та самая, в которую ему предстоит попасть. И правда – через семь полных шагов и один полушаг они остановились у двери без таблички.