Лаборатория имен - Шабанов Роман - Страница 20

Нужно было подумать, что делать дальше. Пройдет ночь, наступит утро, и нужно будет решать. Вперед? Этот город не такой хороший, как он показался на первый взгляд. Но уже в конце первого часа стали появляться неприятные персонажи в виде артистов-импровизаторов с чудо-мешком, недовольных прохожих, не желающих надевать на себя свои же маски, делая вид, что они им не принадлежат. Этот город жаден, алчен, он отказал таким хорошим циркачам! Может быть, конечно, это их не первая неудача, и они что-то скрывают. Возможно, что и Ворчун уйдет из труппы и Завистник тоже, и только Весельчак и Два метра, правящий «Семью глотками улыбок» останутся и будут бороздить города как ни в чем не бывало.

Очень хотелось есть (он уже не помнил вкуса того маленького кусочка пиццы). Однако денег хватило только на постель, и уговаривать держателей гостиницы накормить его хотя бы хлебом он не мог решиться. Он вспомнил, как Ковбой без проблем мог достать и курицу, и колбасу, и свежий хлеб. От этого только закружилась голова.

– Что бы сделал на моем месте Волшебник? Сказал бы нечто такое, отчего у владельца куриной ножки появится желание отдать ему ее, даже если она и была единственный составляющим его ужина.

Он попытался уснуть, но сделать это было довольно трудно, когда у тебя в желудке зияет пустота, величиной с Каньон и после каждого вздоха, в нем отдается такое троекратное эхо, что снова мутит и появляются желтые расплывчатые пятна перед глазами.

– Так и вовсе не уснешь, – пробурчал он. – Нужно добыть еды.

Он подумал, как жаль, что у него нет возможности выйти на кухню в своем доме, пока родители спят, и выпотрошить холодильник на четверть и, разложив все по карманам (если не в трусах только), и закрыться в комнате и при лунном свете уплетать бутерброды с ветчиной и сыром, запивая молоком и на десерт – мороженое или кусочек трюфельного торта.

– От этих мыслей я, кажется, вдвойне ослаб, – подумал мальчик. – Нужно разбудить соседа, а может быть, мне повезет – он не спит, и поделиться со мной.

Он вышел из номера, спустился по старой скрипучей лестнице и увидел коридор и пару номеров по одной стороне, три – по другую. Чувство голода и слова Ковбоя, что он тоже Волшебник, подбодрили его. Он постучался в первую дверь. За ней было тихо, и он уже было подумал, что за ней никого нет. И только Карл собрался переключиться на другой объект с цифрой «6», как дверь приоткрылась, и показалось сморщенное лицо старой женщины.

– Быстро, – сказала она, схватила мальчика за руку и быстро заперла за собой дверь. Было, отчего вспотеть и закричать. Однако старуха зажала ему рот и резко спросила: – Принес? Только учти я заказывала самые, что ни на есть сырые. Один раз они мне хотели подсунуть жаренные, но я заметила. И им не поздоровилось.

– Нм.…ммм, – промычал мальчик, пытаясь возразить и вернуть свою былую свободу, но эта Сморщенная старушенция продолжала держать его в своих цепких руках и зажимать рот потной ладошкой, пахнущей сушенными травами.

– Я не буду платить, – громко сказала она, – если все окажется так, как я и предполагала.

На этих словах она разжала свои тиски и позволила мальчику свободу в действиях.

– Но у меня ничего нет, – ответил он.

– Поверь мне, я заметила это, – грубо сказала она, решительно потирая руки. – Ну и где?

– Что? – не понял мальчик.

– Где мои суши? – строго сказала старуха и ее морщинки заходили, как будто рисунок на щечках ожил и стал короткометражным мультфильмом.

– Я вас не понимаю, – вертел головой Карл. – Я зашел только для того, чтобы спросить вас о том, что…

– Господи, я заказывала суши, – закричала она и была готова расплакаться – точнее, она опустила голову, скрыв лицо, но когда его подняла, то у мультфильма на лице появилось продолжение, не уступающее первой части. – Я заказывала суши, а вместо этого, приходит мальчик. Он что как-то походит на сырую рыбу с рисом? Не походит.

Это напоминало… да не может быть. Этот город в каждом его уголке насквозь пропитан… ложью. Все хотят пиццу, но вместо этого приносят мешок, и этот мешок должен был пролежать целые сутки, чтобы Похититель смог произнести свою фразу. А для того, чтобы эта старуха увидела в мальчика сырую рыбу, ему нужно было существенно проголодаться. Эти два города были так близко, что Карлу казалось, что они неразличимы друг от друга.

– Но у меня нет суши, я пришел для того, чтобы попросить у вас немного еды. Понимаете, я совсем недавно в этом городе.

Какое-то время она молчала, как будто впитывала эту информацию, и мальчик надеялся, что она поняла, но все оказалось намного труднее.

– Ты из больницы, да? – неожиданно спросила она.

– Нет, я не из больницы, – продолжал оправдываться парень. – Я из номера наверху. Что на чердаке. Мне достался номер с клопами, без ужина и завтрака. Вот я и спустился к вам в надежде найти что-то съедобное.

Она завертела головой и его аргументы по поводу оставленного без крова и еды ее мало волновали. Он не был доставщиком суши, значит остается одно – он, по ее логике, должен быть из больницы.

– Запомни! – воскликнула Дама. – Мне плевать на врачей. Они мне запрещают есть. Да я могу есть все. У меня организм любую живность переработает.

У мальчика было дежа вю. Это с ним уже происходило. Совсем недавно, когда они репетировали с «Семью голосами», да и на сцене, когда она показался из мешка и Мистер Похититель ожидал увидеть пиццу. На этот раз мешка не было, хотя возникало ощущение, что этот город был одним мешком, из которого было трудно выбраться. То одно, то другое, то сошедшие с ума старухи.

– Я бы тебя выгнала, но ты с виду безобиден. Жаль, что ты не доставщик суши. Это было бы очень кстати. Гляди ж и тебе бы досталось немного. Только учти, я заказала две порции и только если у вас есть акция что при покупке двух порций, третью получаете в подарок, то так и быть половину третьей ты можешь съесть. Или нет, одну третью часть. А то я такая голодная, что сейчас готова съесть все четыре. И должна пить эту мерзкую воду, которые даже клопы не желают пить.

Нужно было двигаться дальше, пока не было слишком поздно и жильцы не спят. По крайней мере, если кто и спит, то вряд ли разложив постель – скорее всего так, после прогулки или сытного ужина. Снова мысли о еде не давали покоя. И мальчик знал себя, что пока он не найдет пищу, он не успокоится. Как и так мысль о городе – что пока не найдет его… нет, сперва поесть, а потом уже и о планах назавтра.

И только мальчик собрался выйти из комнаты, как старуха промолвила:

– Может быть, я неправильно назвала гостиницу или город? – спросила недовольно старуха. – Это же город Ю?

На стертом указателе, когда они проезжали, мальчик заметил Букву «П».

– Не думаю. С чего вы так решили?

– Потому что все здесь как один юродивые, – сказала с таким раздражением старуха, что, казалась, она сейчас рассыплется.

Если «П», то все здесь психи или повернутые на неправильном. А с такими мало кто хочет водиться. И если даже и есть нормальные – маленькие, то они все равно станут как эта бабка – заказывающие еду по телефону не на тот адрес и бегающие от врачей.

– А гостиница «Комариный писк»? – растерянно вопросила пожилая Дама.

– «Комариный звон».

– Так вот в чем дело. Я же говорю. Юродивые. Нормально гостиницу назвать не могут. Комары не могут звенеть, они пищат. Разве я не права?

Конечно, она была права во всем. С такими людьми нужно во всем соглашаться, иначе… да кто же знает, чем пропитан этот воздух, чтобы ловить людей в мешок и называть родной город Юродивым. Почему вместо хорошего представления предпочитают пирамиды из спортсменов, а имена людям даются наобум, выбрав в алфавите случайные буквы.

– Уходи, – сердито сказала она. – И передай всем врачам, что они не получат меня, так как я ненавижу эти противные каши. И не надо меня искать, я сегодня же съеду, сейчас же. Только получу… Он, что и вправду не придет? – засуетилась старушка, быстро подбегая к телефону. – Можно две порции суши не жаренной только. В город Ю. В «Комариный писк».