Ничего личного - Бондарь Дмитрий Владимирович - Страница 39

— Богемская роща, тамплиеры…

— Ты зря иронизируешь, мальчик, — одернул меня Уолтер. — Мне трудно убедить тебя в чем‑то, если ты не обладаешь жизненным опытом. Правильно — и Богемская роща и сотня исследовательских институтов, фондов, международных организаций, агентств, экономические убийцы и разведка десятка самых развитых стран. Ты, наверное, наивно полагаешь, что главная цель нашей разведки была — узнать, сколько боеголовок прячутся в шахтах под Челябинском? Нет, мальчик, цели разведки с некоторых пор изменились. Вернее, сменились приоритеты. Теперь это социология, изучение общества, его болевых точек, экономики и способов влияния на элиту. Вот истинные цели разведки. А все остальное — частности и мелочи.

— Вы сказали "экономические убийцы" — что это?

— Это, мальчик, новое слово в обретении власти над подающими надежды государствами. Представь себя президентом какой‑нибудь Индонезии или Боливии. Тебя избрал народ, ты желаешь его развития, но для этого нужны деньги. И вроде бы экономика твоя начала развиваться — ты продаешь нефть, алмазы или еще чего, в общем, живешь не бедно. Но для рывка силенок нет. Где их взять? Разумеется, этому призван помочь Международный Валютный Фонд, который и создавался подобные рывки финансировать. Но вот незадача — у него есть стандарты, которым должна соответствовать документация, есть требования к надежности исполнителей. И тебе, как президенту, остается только обратиться к специалистам — Бектел, Холибёртон, умельцев хватает. В страну приезжают инженеры, экономисты, технологи и учетчики, советники и лоббисты всех мастей, они начинают сновать по территории страны, раздавать всюду взятки, гранты и обещания. Проект обзаводится солидной документацией, рисующей перед Боливией или Индонезией самые радужные перспективы. Электростанции, дороги, карьеры, порты — просто рай на земле! Только есть несколько "но" — в работу идет вся документация, подтверждающая правильность и нужность предприятия — топографическая съемка, экономические расчеты, статистические справки из провинций. И совершенно не учитывается то, что может этому помешать. А иногда и вовсе сделать весь замысел бестолковым. И вот проект предоставляется экспертам из МВФ, все рукоплещут и открывают кредитную линию. И начинается стройка электростанций, дорог, доков и аэропортов. Она пожирает деньги с чудовищной силой и скоростью, требуется дополнительное финансирование и его дают. В конечном итоге — проект реализован, деньги освоены теми же американскими, японскими и английскими фирмами — проектировщиками, поставщиками, строителями, Боливия обзаводится парой гидроэлектростанций в лесной глуши, подъездными путями и карьерами.

— Так это же хорошо?

— Это отлично, если бы не одно "но" — кроме всех этих прелестей Боливия обзаводится долгами. Исправно пожирающими всю возможную прибыль от реализованного проекта. И каждый год заработанные этими электростанциями и карьерами деньги уходят в погашение процентной ставки по кредиту. Оказывается, что в момент начала проектирования была неверно оценена "коньюнктура рынка" и вместо десяти процентов ежегодного роста доходов, наш проект не обеспечивает и трех, а расширение кредитной линии в тот момент, когда работы были выполнены на 70%, отступать было поздно и требовалось дополнительное инвестирование, повлекло за собой увеличение ежемесячных отчислений. И наш "сверхприбыльный" проект начинает сосать деньги со всей экономики страны, чтобы компенсировать процентные выплаты по кредиту на свою постройку! В итоге выходит: МВФ имеет должника, загнанного в долговую кабалу и теперь вынужденного считаться со мнением кредитора при принятии законов и в ведении внешней политики, американские и английские компании считают прибыли и хвалятся перед акционерами, экономисты "прикидывают" новый проект, призванный компенсировать ошибки старого, правительство Боливии решается на приватизацию — чтобы хоть как‑то уменьшить потери, и только народ Боливии остается без денег, без работы и без надежд когда‑нибудь избавиться от долгового бремени. Так было во многих латиноамериканских странах, в южно–азиатских, так будет везде, пока этот механизм работает. Где им позволяют действовать подобным образом. Сдается мне, что впервые этот механизм был опробован в СССР, в годы первых пятилеток. Не секрет ведь, что в строительстве принимали участие все эти Бектелы и Холибёртоны. Но тогда по какой‑то причине случилась осечка. Думаю, ваш Сталин просто послал консорциум доброхотов в задницу. Мне все чаще представляется, что та истерия и травля, что развернулась в мире против СССР после Второй Мировой, вызваны не идеологическим противостоянием! В конце концов, бизнесу без разницы, кто приносит ему прибыль — коммунист, анархист или махровый империалист. Работали английский и американский бизнес и с коммунистами и с фашистами и с нацистами и с японскими империалистами… Думается мне, что речь милашки Уинстона в Фултоне была спровоцирована отказом Иосифа возвращать навязанные ему долги и отдавать завоеванные рынки. Вот это — повод! Ради этого можно развязать любую холодную войну. Но теперь Горби, похоже, согласился рассчитаться и скоро Союза не будет на карте — он станет просто еще одним загнанным в долги рынком.

— А какая у мира альтернатива?

Уолтер сел за стол, сцепил руки в замок и изрек:

— Умерить амбиции и жить по средствам. Но не только. Альтернативу миру показали твои предки, изгнавшие моих из России в 1917 году. Только, как это обычно у русских бывает — перекрутили гайки. Ну да по–другому тогда, видимо, и нельзя было: часть революционеров тянет страну в мировую революцию, вторая когорта "несгибаемых" — начинает распродавать сокровища — от царских запасов и бакинской нефти до уральских изумрудов и ленского золота, и только третья, самая малая, поняла, что им досталась огромнейшая и потенциально самая богатая страна в мире! Альтернатива в том, чтобы все важное действительно служило развитию всего народа, а не обогащению кучки завладевших богатством сволочей. И можно называть это хоть социализмом, хоть коммунизмом, хоть капитализмом с человеческим лицом, хоть с медвежьей лапой — это все неважно, в конце концов все " — измы" придуманы в той же старой, доброй Англии. И не в последнюю очередь к их созданию приложили руки те ребятки, что позже стали называться разведкой.

Скрипнула дверь, и в дом вошел Захар. За ним показался Алекс:

— Свежеет на улице, — сказал Майцев, а я посмотрел в окно и действительно — уже темнело, а в горах с темнотой быстро приходит прохлада.

— Понятно, Уолтер. Скажите, а при чем здесь масоны?

— Сардж, ну что ты как маленький? — спросил Зак. — Даже мне стало понятно, что имеет в виду Уолтер. Он говорит о том, что нам нельзя сосредотачиваться на какой‑то одной стороне работы. Если мы посвятим себя экономике — мы просто разведем поголовье барыг, если целиком погрузимся в политику — потеряем позиции в экономике и в воспитании молодежи. Он говорит о том, что нельзя решать задачи, хватаясь за что‑то одно, потому что ловушек для людей понаставлено в изобилии: деньги, тайные знания, принятие в круг избранных, ощущение причастности к чему‑то большому… Да много чего. И все эти ловушки пока что служат нашим врагам. И сами себя поддерживают. Потому что эффективны. Следовательно, нам нужно потихоньку разрушать их институты и озаботиться созданием своих. Подумай сам, зачем нужны все эти масоны, разведки, ООН, Бильдербергские клубы, все эти бесчисленные закрытые общества аристократии, куда простому фрезеровщику вход заказан? Черт, да он и знать‑то о них не должен! Ты думаешь, американцы, главные поборники демократии и свободы, отказались войти в члены Лиги Наций потому что она была против мира и демократии? Шиш! Только потому, что располагалась эта контора в Женеве и не могла контролироваться американцами! Как появилась возможность создать то же самое, но под контролем США — нате вам ООН! И так делается всюду: все, что служит продвижению их модели общества в жизнь — будет развиваться, а все, что нейтрально или, не дай бог, против них — будет уничтожено и заменено!