Ничего личного - Бондарь Дмитрий Владимирович - Страница 23

— Мы собирались приобрести несколько влиятельных газет, журналов и телеканалов…

— Молодцы, — похвалил нас Павлов. — Лет за десять вы сможете изменить основной тамошней массе сознание, если будете настойчивы и убедительны. Дальше. Ресурсная база. Насколько я понял, и Гена меня поддержит, большое развитие в будущем получит китайская добывающая промышленность?

— Да. Вся мировая электроника будет завязана на Китай. А это такой объем — голова кружится. Компании, занимающиеся электроникой, превзойдут по капитализации не только нынешних гигантов от нефти, газа, машиностроения, но и банки, страховые компании и прочий традиционный бизнес. А материалы для элементной базы их продукции — почти на девяносто процентов будут китайскими. Практически монополия. Причем все добываемое ими сырье будет расходиться быстрее, чем добываться. Спрос ажиотажный.

— Значит, уже сейчас вам нужно влезть в это дело, чтобы обеспечить себе какую‑то часть их добычи. Или найти альтернативу. Есть такая?

— Что‑то про Вьетнам говорили и, по–моему, Пакистан. Да еще японцы где‑то на дне Тихого океана найдут что‑то подобное. Но это все либо крохи, либо труднодостижимо.

— Вывод? Вы должны оказаться в Китае. Это очень хорошее место для торговли за политические уступки. Или на Гваделупе. Или где там еще нужно? Словом, не оставляйте без внимания те узловые точки, надавив на которые только слегка, можно достичь многого. Пожалуй, это в основном все. И приготовьтесь к такой отчаянной драке, какой мир еще не видел.

— Когда имеете дела с тамошней публикой, не полагайтесь на слова, обещания и даже документы, — добавил Воронов. — Я этих деятелей хорошо изучил. Обязательно нужно держать в руках реальный рычаг воздействия на ситуацию. К примеру, если вы строите с кем‑то из них завод, то, по крайне мере, земля под ним должна полностью принадлежать вам. Иначе — выпрут из участников. Размоют долю в акциях, устроят уголовное преследование, обвинят в скотоложестве, хрен отмоешься. Осторожнее с этим.

— И, вот еще что, — хлебнув остывшего чая, сказал Павлов, — Чтобы иметь реальное представление о том мире, которому вам придется противостоять, я считаю, совершенно необходимым для вас встретиться с некоторыми людьми. Почти все в Европе, так что много времени это не займет.

Он открыл кожаную папку, что принес с собой и извлек из нее лист писчей бумаги, на котором было отпечатано несколько строчек: имена, фамилии, адреса. Немцы и французы. Шесть человек.

Глава 4

Первое знакомое лицо, встретившееся нам по возвращению в Луисвилл, было до невозможности похоже на самодовольную физиономию Фрэнка Бригли из "Консультаций Джона Бригли". Да, собственно, это он и был. Только теперь, прохаживаясь перед закрытыми дверями нашего офиса, он выглядел воплощенным нетерпением.

— Сардж! — воскликнул Фрэнк, едва меня увидев. Он вынул изо рта жвачку и бросил ее в урну. — Ну наконец‑то! Я не дождался одинадцатого. Хорошо хоть визитка ваша у меня осталась. Я вчера позвонил и мне ответила одна из ваших девченок — Мария, кажется, что ждут вас сегодня. И что хоть и суббота, но вы появитесь. Вот я и приехал сам.

— Знакомьтесь, Фрэнк, — я представил ему Захара: — Это мой компаньон и друг, мистер Закария Майнце, можно просто — Зак. Если я не могу что‑то решить, вы всегда можете справиться у него. А это, Зак, наш проводник в запутанном мире округа Колумбия — мистер Фрэнк Бригли, глава семейного консультационного предприятия. Он обещал устроить нам встречу с важными птицами, гнездящимися на берегу Потомака.

Парни пожали друг другу руки и Фрэнк серьезно продолжил:

— Вот собственно, ради этого я и приехал. Дело в том, что поначалу я хотел заняться вашим поручением лично, но обзвонив кое–кого, наведя справки, понял, что гораздо продуктивнее окажется обращение к моему старому приятелю Уилкоксу. Это очень влиятельный лоббист, иногда ведет в Колумбийском университете факультативный курс Government Relations, ради этого даже ездит на несколько недель ежегодно в Нью–Йорк. Говорил, еще где‑то планируют такой курс открыть. Тоже заведение из Лиги Плюща, ну, знаете, все эти Йелли, Гарварды, Принстоны — тамошний нород тоже не прочь научить своих питомцев правильному обращению с нашими чиновниками, но пока такой курс только в Нью–Йорке. С регистрацией (все лобби должны зарегистрироваться у секретарей Палаты Представителей и в Сенате, объявив цели своей деятельности — очень милое решение: теперь‑то коррупция поставлена на службу закону — с нее платятся НАЛОГИ — священная корова американской действительности). Он и живет в Кэпитол Хайтс, а это почти что Вашингтон, у него офис неподалеку от Белого Дома, буквально в трех кварталах — не Кей–стрит. Я готов даже поступиться большей частью обещанного вознаграждения, но, поймите меня правильно, с Бенджи мы сделаем все быстро и надежно, а в одиночку мне с вашей "Тексако" не справиться. Поэтому, поговорив с Уилкоксом, я пришел к выводу, что вам с ним нужно встретиться. В общем, он нас ждет одинадцатого числа.

— Значит, Фрэнк, поступим вот как: нашими делами занимаетесь вы и только вы. Если нужны помощники — набирайте, если нужно встретиться с ними — всегда с радостью. Но дело ведете вы. Вы получаете деньги, вы составляете отчеты, вы несете личную ответственность за этот участок работы. Как и с кем вы будете делиться обещанными вам гонорарами — меня не трогает совершенно. Хоть сразу в сейф к мистеру Бушу складывайте — это ваши дела и ваши проблемы. Мне есть чем заняться и помимо беготни по кабинетам и дележа этих денег. Мне нужен результат, а не наблюдение за процессом. Наблюдать будете вы. Если вас такое положение вещей устраивает, мы готовы продолжать разговор. Если нет, мы поищем других людей, готовых принять на себя ответственность.

— Да! — ни секунды не раздумывая согласился Бригли. — Я закажу билеты на завтрашний десятичасовой самолет. Не опаздывайте на регистрацию!

Восьмое января начавшегося года принесло нам еще около семи миллиардов — даже не понадобилось личное вмешательство. Линда выросла в приличного распорядителя и все наши пожелания были выполнены с необыкновенной тщательностью. Такое рвение не осталось незамеченным и пятерка наших помощниц в качестве запоздалого подарка на Рождество получили на свои счета по полмиллиона. Теперь в их лояльности можно было не сомневаться абсолютно. Только Линда заработала чуть больше. И мы уже подумывали о том, чтобы дать девочке какое‑нибудь самостоятельное направление. Получив подробные инструкции, она могла справиться с любым делом, что уже неоднократно доказывала. А вместо нее у нас бы осталась Марта.

Раздумья эти были отложены до возвращения из Вашингтона.

Полтора часа на самолете от Луисвилла до Вашингтонского Национального аэропорта — въездным воротам Вашингтона, округ Колумбия, прошли под болтовню Фрэнка о "Великой снежной буре" 11–12 февраля 1899 года. Он непрерывно восторгался этой Blizzard, что засыпала снегом все Восточное побережье от Флориды до Мэна, установив на долгие годы рекорды низких температур и обилия осадков.

В руках Фрэнк держал какой‑то журнальчик, в котором была статья с леденящими душу подробностями того катаклизма. Леденящими — в буквальном смысле.

— Ты представляешь, Сардж, — Фрэнк тыкал пальцем в какую‑то строчку, — Высота снежного покрова в Нью–Джерси составила тридцать четыре дюйма (86 см)! Это вот так, — другой рукой он возюкал по груди где‑то в районе нижней границы кармана на рубашке, — представляешь? Если бы кто‑то сел на землю, он вполне мог оказаться под слоем снега! Невероятно!

— Да–да, — поддакнул я, вспоминая российские сугробы, — совершенно невероятно! Если такое еще раз повторится, Америка замерзнет навечно!

— А вот еще, — он сунул мне под нос старинную фотографию, на которой несколько человек кидались снежками, стоя на какой‑то мраморной лестнице. — Флорида! Снег во Флориде! Вот не зря я всегда жду зиму как конец света! А вдруг такой ужас снова обрушится на Америку? Льдины на Миссисипи! Господи, помилуй Америку! В Вашингтоне тогда отметили минус 15 по Фаренгейту (-26С)! В Санди Хук, Кентукки вообще минус 33 (-36 С)! Как они выжили?