Легенды II (антология) - Хэйдон Элизабет - Страница 125

Гектор прошел за стену, укрепленную изнутри железными брусьями.

Закрытый Город был пуст — или казался таким. Гектор чувствовал, что за каждым углом, за каждым заколоченным окном таятся тени. Он чувствовал на себе чьи-то взгляды, хотя сам никого не видел.

Они двинулись по тихим улицам, переступая через клочья ткани, разбитые тележки, битое стекло и пятна сажи от жаровен. На каждом углу Гектор вглядывался во Внешнее Кольцо, но не замечал никого, звал, но не получал ответа.

Наконец они пришли к большому колодцу посреди Закрытого Города, к месту, которое некий почтенный историк описал как «пристанище существ, никогда не выходящих на свет и живущих под землей, в подобии муравейника». Гектор сам не знал, верит ли он в этих мифических крысолюдей, да это и не имело значения. Зная, что колодец разнесет его голос по всему Городу, он перегнулся через край и закричал:

— Эй! Все, кто меня слышит, выходите! Именем Гвиллиама, короля Серендаира, приказываю вам немедленно покинуть это место! Последний корабль ждет в гавани. Он отплывет на закате, и других уже не будет. Спасайтесь! Спящее Дитя пробуждается!

Его слова прокатились по всем окрестным переулкам, и он стал ждать.

Ответа не последовало.

— Анаис, — сказал Гектор, не оборачиваясь и не сводя глаз с лежащих перед ним улиц, — ступай к воротам и позвони в базарный колокол.

— Ты уверен, что он еще там? Почти все колокола острова переплавили на крепежные части для кораблей, когда начался исход.

— Этот колокол висел в Закрытом Городе, про который все начисто забыли. А для тех, кто удрал отсюда через подземные ходы, он был слишком велик, чтобы его забирать. Звони, пока стены не рухнут.

Трое других бессознательно стали спина к спине — теперь они вместе с Гектором держали под наблюдением все стороны света. Там перемещались тени, но больше ничего видно не было.

Заряженные арбалеты они держали направленными вниз, на булыжник, и сами сохраняли неподвижность, как эти камни. Потом у ворот зазвонил колокол.

Медные волны катились по улицам. В глинобитном домике у колодца захлопали крылья, стая голубей поднялась в небо.

Колокол звонил долгие четверть часа, потом замолк и после нескольких мгновений тишины зазвучал снова. Гектор продолжал смотреть вдаль, стойко перенося какофонию. В конце одной из улиц вдруг показался силуэт человека. Неизвестный дождался паузы и крикнул:

— Пусть перестанет сейчас же, не то я прикажу его застрелить.

— Это был бы неразумный приказ, — крикнул в ответ Гектор. Трое других подняли арбалеты. — И для тебя он стал бы последним.

Незнакомец хрипло засмеялся и вышел, слегка прихрамывая, на свет. Колокол зазвонил снова.

— Постой, Анаис! — во весь голос заорал Гектор.

Колокол умолк. Хромой, опираясь на палку, повернулся

к далеким воротам. Трое не опускали оружия.

— Это что же вы такое делаете? — раздраженно осведомился хромой оборванец. — Голубей всполошили, нарушили мой послеобеденный сон.

— Последний спасательный корабль пришел в гавань. Это моя последняя попытка спасти оставшихся на острове подданных короля.

— Ага, теперь понятно. — Оборванец осклабился и поскреб седую щетину на подбородке. — Вы просто все перепутали. — Он говорил мирно и снисходительно, словно беседуя с детьми. — Тут нет королевских подданных, да и не было никогда. Король давно позабыл про нас, как его отец и дед до него. Теперь я тут король — вообще-то меня называют Деспотом, — ведь прочих власть предержащих и след простыл. Это мой народ, и только я велю, уйти им или остаться, жить или умереть. — Он подался вперед, опираясь на палку и еще шире улыбаясь щербатым ртом. — Так вот: я велю им остаться. Занимайтесь своими делами, сэр рыцарь, и бегите на свой корабль. Мы благодарим вас за ваше великодушное предложение, но я, как король, отклоняю его.

— Какой из тебя король, — презрительно бросил Джармон.

— Отчего же? — засмеялся Деспот. — У меня немало общего с Гвиллиамом. Во мне даже больше от короля. Напугал народ своими предсказаниями, да и бежать. Отказался от наследственных прав ради спасения собственной шкуры. Я по крайней мере остался на посту, со своим народом. Я не трус, не то что ваш Гвиллиам.

Джармон, потемнев, прицелился в него из арбалета.

— Прикажи, Гектор, и я его прикончу, — гневно промолвил он.

— Сейчас не время для твоих глупых игр, — сказал Деспоту Гектор, сделав Джармону предостерегающий знак.

— Ну так не теряйте его, это самое время. Не знаете разве, что это за место? Кого здесь спасать-то?

Гектор смерил его взглядом. Ему всегда говорили, что в Закрытом Городе надо опасаться подвоха, но при оборванце оружия вроде бы не было, и Гектор не видел открытой двери или окна, где мог бы прятаться лучник. Позиция Анаиса у ворот оставалась неясной.

— Их, — ответил он просто, обводя рукой темные улицы. —Любого, кому не дали случая выбрать жизнь, а не смерть, будь то мужчина, женщина или ребенок. Всех, кто захочет уйти, будь они преступники или невинные жертвы. Именем короля Гвиллиама я предлагаю им такую возможность. Отступись и пойми, что времени нет. Мы стоим на пороге смерти.

Глаза Деспота потемнели, открыв всю свою бездушную глубину.

— Так перешагните его. Неучтиво стоять на пороге.

— После вас, ваше величество.

Гектор опустил руку, и три стрелы одновременно вошли оборванцу в глаз, сердце и лоб, пронзив его насквозь, как бумажного. Деспот с грохотом упал на булыжник, и голуби снова вспорхнули вверх. Шум его падения эхом отразился в улицах, сменившись мертвой тишиной.

— Анаис, позвони еще три раза, — крикнул через плечо Гектор.

Гул возобновился и через некоторое время утих опять.

— Выходите же! — снова воззвал Гектор. — Ступайте с нами, если хотите жить!

Ему долго никто не отвечал, но потом тени в переулках сгустились и как будто пришли в движение.

Медленно, по одному и по двое, на площадь потянулись фигуры. Они щурились на застланное пеленой солнце, точно его свет причинял боль. Тощие мужчины, изнуренные женщины, дети в лохмотьях жались друг к другу, опустив запавшие глаза. Гектор, не уверенный до сих пор, что здесь еще есть кого спасать, затаил дыхание.

— Севирим, проводи этих людей в гавань и посади на корабль. И пошли к нам Анаиса — мы осмотрим здесь все дома и проверим Внутреннее Кольцо.

Севирим кивнул и махнул рукой. Десятка два теней в человеческом облике побрели к воротам.

— За мной, — скомандовал юноша. — Глядишь, и поживете еще немного.

Они прочесывали улицу за улицей, одну глинобитную хибару за другой, но живых больше не находили. Зато мертвых здесь оказалось больше, чем где-либо на западных землях — слишком много, чтобы сжигать их или хотя бы читать над ними молитву.

Четверо стучали по стенам и кричали тем, кто мог прятаться на чердаках и в подвалах, но вспугивали только крыс, птиц да одичавших кошек, питавшихся мертвечиной.

Наконец Анаис, перебиравшийся с крыши на крышу, слез и встал перед внутренней стеной, отделявшей Внешнее Кольцо от лабиринта темных внутренних улиц. Черные чугунные ворота в виде огромной замочной скважины сорвали с петель. В этом деянии чувствовалась дикая злоба. Анаис согнулся в поясе, тяжело дыша от усталости и разочарования.

— Должно быть, оно здесь начинается, Внутреннее Кольцо, — выговорил он между двумя глотками воздуха. — Хочешь войти туда, Гектор?

— Да.

— Еще бы, — вздохнул Анаис. — Зря только язык утруждал тебя спрашивать. Дай хоть дух перевести, будь так добр. Стар я становлюсь для таких упражнений.

Гектор ничего не сказал, лишь подумал: «Многое бы я отдал за то, чтобы ты и вправду мог состариться, Анаис».

— Солнце клонится к западу, — заметила Канта, заслонив глаза длиннопалой рукой и вглядываясь в плотный туман. — Еще два часа, и оно закатится.

— Значит, на поиски у нас не более получаса, — кивнул Гектор. Джармон уже открывал покореженные ворота. — Здесь будем держаться вместе. В свое время это место сильно напоминало Подземные Палаты, и разные случайности нам ни к чему.