Волки Кальи - Кинг Стивен - Страница 146

«Он, возможно, беден как церковная мышь, но я думаю, что в ближайший год проблем с кредитом у Тука для него не будет, — подумал Эдди. — Если магазин уцелеет».

— Сэй Фарадей имеет право на собственное мнение, но я надеюсь, что в ближайшие несколько дней оно у него изменится, — вновь заговорил Роланд. — Я надеюсь, что вы поможете сэю Фарадею его изменить. Потому что, если он не изменит своего мнения, у него не останется ни одного ребенка. — Он возвысил голос и простер руку к тому месту, где стоял Фарадей. — И тогда он поймет, каково это, обрабатывать землю с помощью только двух мулов и жены.

Телфорд шагнул к сцене, его лицо побагровело от ярости.

— Ты сказал все, что мог, в защиту своей позиции, ты, человек, несущий смерть? Ты выплеснул на нас всю ложь?

— Я не лгу и я ничего не утверждаю, — ответил Роланд. — Если у кого-то создалось ощущение, что я знаю ответы на все вопросы, учитывая, что месяц назад я понятия не имел о существовании Волков, извините. Но позвольте, перед тем как я пожелаю вам спокойной ночи, рассказать одну историю. Когда я был мальчишкой в Гилеаде, до прихода Доброго Человека и великих пожаров, в одном из восточных феодов была лесная ферма…

— Да разве бывают фермы, на которых выращивают деревья? — недоверчиво выкрикнули из толпы.

Роланд улыбнулся и кивнул.

— Речь идет не об обычных деревьях и даже не о железном дереве, а о бальзовом, с удивительно легкой, но прочной древесиной. Лучшего дерева для постройки лодок не найти. Тоненькая пластинка едва ли не легче воздуха. Их выращивали на тысяче акров земли, десятки тысяч бальзовых деревьев стояли стройными рядами, росли под присмотром главного лесника феода. И на ферме действовало правило, которое никогда не нарушалось: срубил два дерева — посади три.

— Ага, — кивнул Эйзенхарт. — То же правило действует и в отношении породистых лошадей. Имей четырех на каждую, что хочешь продать или забить. Только не все могут его выполнять.

Взгляд Роланда обежал толпу.

— В то лето, когда мне исполнилось десять лет, мор поразил бальзовый лес. Какие-то пауки оплетали белой паутиной верхние ветви некоторых деревьев, и они начинали гнить сверху, падали задолго до того, как болезнь добиралась до корней. Лесник, увидев, что происходит, отдал приказ немедленно спилить все деревья. Чтобы спасти древесину, пока ее еще можно было спасти. И правило спили два дерева — посади три перестало существовать. Потому что потеряло смысл. К следующему лету бальзовых лесов в востоку от Гилеада уже не существовало.

Толпа затихла. Сгущались слишком ранние сумерки. Трещали факелы. Все взгляды скрестились на лице стрелка.

— Здесь, в Калье, Волки собирают урожай детей. И им не нужно их сажать, потому что, слушайте меня, женщины и мужчины все делают сами. Даже дети это знают. Каммала — это не только сорт риса, это еще и действо, в результате которого появляются новые дети.

Глухой ропот прошелестел по толпе.

— Волки берут, потом ждут. Берут… и ждут. И все у них получалось, потому что мужчины и женщины всегда рожают новых детей, независимо от того, как растет рис и плодится скот. Но теперь ситуация меняется. Теперь городу грозит мор.

— Ага, сейчас ты говоришь правду, — воскликнул Тук. — Ты и есть мор, все… — Тут кто-то сбил шляпу с его головы. Эбен Тук развернулся в поисках обидчика, увидел пятьдесят враждебных лиц. Подобрал шляпу с земли, прижал к груди, больше не произнеся ни слова.

— Они увидят, что вы больше не собираетесь растить для них детей, — продолжил Роланд, — и на этот раз не будут брать по одному ребенку из каждой пары близнецов. На этот раз они возьмут всех, до кого смогут дотянуться. Так что приводите ваших малышей к семи часам. Я даю вам хороший совет.

— А разве ты оставляешь им выбор? — выкрикнул Телфорд. Его лицо побелело от страха и ярости.

Роланд решил, что с него хватит. Голос поднялся до крика, Телфорд отшатнулся, так сверкнули синие глаза.

— Тебе-то волноваться не о чем, сэй, твои дети выросли, и все в городе это знают. Ты уже все сказал. Так почему бы тебе не заткнуться?

Гром аплодисментов и топот сапог стал ответом на эти слова. Телфорд набычился, втянув голову в плечи, потом развернулся и проложил путь сквозь толпу. За ним последовали еще несколько человек. А вскоре после их ухода закончилось и собрание. Обошлось без голосования. Роланд не предложил им альтернативы.

«Не предложил, — думал Эдди, толкая кресло Сюзанны к столам с едой, — потому что ее нет».

Вскоре после завершения собрания Роланд подошел к Бену Слайтману. Тот стоял у столба, где горел факел, с чашкой кофе и куском пирога. Роланд тоже пил кофе и ел пирог. В шатре, которому предстояло приютить детей, в этот вечер поставили столы с угощением. К входу тянулась длинная очередь. Люди тихонько разговаривали, практически никто не смеялся. На лужайке Джейк и Бенни перекидывались резиновым мячом, изредка бросали его на траву, чтобы и Ыш мог принять участие в игре. Ушастик-путаник радостно лаял, но мальчиков отличала та же сдержанность, что и стоявших в очереди горожан.

— Ты хорошо говорил. — Слайтман чокнулся своей чашкой с чашкой Роланда.

— Ты так думаешь?

— Ага. Разумеется, они были готовы к твоей речи, полагаю, ты это знал, но вмешательство Фарадея могло стать для тебя плохим сюрпризом. Однако ты не растерялся.

— Я говорил правду. Если Волки понесут большие потери, они действительно будут хватать всех, кого смогут. Легенды обрастают бородой, и двадцать три года — достаточный срок, чтобы отрастить длинную бороду. Жители Кальи полагают, что Волков в Тандерклепе тысячи, может, миллионы, но я думаю, это не так.

Слайтман в изумлении воззрился на него.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что с годами многое ломается, — ответил Роланд и добавил: — Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал.

Слайтман настороженно посмотрел на него. Стекла очков блеснули в свете факела.

— Если смогу, Роланд, пообещаю.

— Твой мальчик должен прийти сюда с остальными детьми. Его сестра мертва, но я сомневаюсь, что из-за этого Волки его не тронут. Скорее всего у него есть то, что им нужно.

Слайтман и не попытался скрыть свое облегчение.

— Конечно, он придет. Иначе я и не думал.

— Хорошо. И у меня есть для тебя работа, если ты согласишься.

Настороженность вернулась.

— Какая работа?

— Я склоняюсь к мысли, что шестеро взрослых недостаточно, чтобы приглядывать за детьми, пока мы будем разбираться с Волками. Вот и Розалита спросила меня, что я будут делать, если они испугаются и запаникуют.

— Но ведь ты собираешься спрятать их в пещере, не так ли? — спросил Слайтман, понизив голос. — В пещере дети далеко не убегут, даже если и испугаются.

— Но могут удариться о стену и разбить голову. Крики, дым или огонь могут привести к тому, что в толпе кого-то затопчут. Я решил, что для присмотра за детьми мне нужны десять человек. Я бы хотел, чтобы ты вошел в их число.

— Роланд, я польщен.

— Ты говоришь, да?

Слайтман кивнул.

Роланд пристально смотрел на него.

— Ты понимаешь, что тех, кто будет с детьми, убьют, если мы проиграем?

— Если бы я думал, что вы можете проиграть, то никогда не согласился находиться с детьми. — Он помолчал. — И не отдал бы своего сына.

— Спасибо, Бен. Ты — хороший человек.

Слайтман еще больше понизил голос.

— Какую ты выбрал шахту, Роланд? «Глорию» или «Красную птицу-2»? — а поскольку стрелок сразу не ответил, добавил: — Разумеется, я пойму, если ты мне не ответишь…

— Не в этом дело, — прервал его Роланд. — Просто мы еще не решили.

— Но это будет одна из них?

— Да, какая же еще? — рассеянно ответил Роланд и начал сворачивать самокрутку.

— А вы попытаетесь забраться выше?

— Нет смысла, — ответил Роланд, — будет не тот угол. — Он похлопал себя по груди, повыше сердца. — Надо попасть им сюда, помни об этом. В другие места… бесполезно. Пуля, даже пробив броню, не причинит зомби вреда.