Колдун и кристалл - Кинг Стивен - Страница 135

— Ты знаешь хижины в Плохой Траве?

— Да, большинство. Почему…

— Знаешь ту, что с красной дверью?

Ренфрю кивнул и указал на север.

— Старика Суни. Ему было видение, то ли во сне, то ли наяву. Тогда он и выкрасил дверь в красный цвет. Он ушел к манни лет пять тому назад. — Ренфрю больше ни о чем не спрашивал. Выражение лица Джонаса подсказало ему, что задавать вопросы небезопасно.

Джонас поднял руку, на секунду взгляд его задержался на вытатуированном синем гробе, потом он повернулся, подозвал Куинта:

— Командование возлагаю на тебя.

Кустистые брови Куинта взметнулись вверх.

— На меня?

— Да. Но дальше мы не едем… план меняется.

— А что…

— Слушай и разевать рот будешь только в одном случае: если что-то не поймешь. Разверни этот чертов возок. Поставь вокруг своих людей и возвращайся назад. Соединись с Ленджиллом и его людьми. Скажи им, Джонас приказал ждать в том месте, где ты их найдешь. Ждать, пока он не вернется с Ренфрю и Рейнолдсом. Понятно?

Куинт кивнул. По лицу чувствовалось, что он сбит с толку, но вопросов не последовало.

— Хорошо. Принимайся за дело. И скажи ведьме, пусть уберет свою игрушку в мешок. — Джонас провел рукой по лбу. Пальцы, практически никогда не знавшие дрожи, ходили ходуном. — Она отвлекает.

Куинт развернул лошадь, оглянулся, когда Джонас позвал его.

— Я думаю, мальчишки из Привходящего мира где-то здесь, Куинт. Скорее всего впереди. Но если они позади, то могут напасть на вас.

Куинт нервно оглядел высокую, в полтора его роста траву. Потом губы его закаменели, он вновь посмотрел на Джонаса.

— Если они нападут, то попытаются захватить шар, — продолжил Джонас. — Так вот, запомни мои слова. Тот, кто не будет защищать шар изо всех сил, потом горько об этом пожалеет. — Он мотнул головой в сторону ковбоев, сгрудившихся за черным возком. — Скажи им об этом.

— Да, босс, — кивнул Куинт.

— После того как вы соединитесь с Ленджиллом, ответственность за шар ложится на него.

— И долго нам ждать вашего возвращения?

— Пока не замерзнет ад. Отправляйся. — Когда Куинт отъехал, Джонас повернулся к Рейнолдсу и Ренфрю: — Нам предстоит небольшая прогулка.

— Роланд, — с надрывом прошептал Ален. — Они повернули назад.

— Ты уверен?

— Да. Следом идет еще один отряд. Больший по численности. К нему они и направились.

— Чем больше народу, тем увереннее они себя чувствуют, вот и все,

— пожал плечами Катберт.

— А шар? — спросил Роланд. — Ты его чувствуешь?

— Да, шар с ними. Теперь чувствовать их легче, хотя расстояние увеличивается. Главное — засечь их, потом они никуда не денутся.

— Шар по-прежнему у Риа?

— Думаю, да. Отвратительная у нее аура. При прикосновении к ней просто передергивает.

— Джонас нас боится, — заявил Роланд. — Он хочет, чтобы его окружало больше людей. В этом все дело, другого объяснения нет. — Роланд не знал, что он и прав, и не прав одновременно. Не чувствовал, что допустил серьезный промах (а такое после отъезда из Гилеада случалось с ним крайне редко) — с юношеской горячностью поставил на один из вариантов, напрочь отметая любой другой.

— И что нам делать? — спросил Ален.

— Сидеть здесь. Слушать. Ждать. Они все равно привезут сюда шар, раз уж направляются к Скале Висельников. Должны привезти.

— Сюзан? — спросил Катберт. — Сюзан и Шими? Как же они? Как мы узнаем, что с ними все в порядке?

— Полагаю, тут мы бессильны. — Роланд сел, скрестив ноги, выпустив из руки поводья Быстрого. — Но Джонас и его люди скоро вернутся. И когда они появятся здесь, мы выполним свой долг.

Сюзан не хотела спать в хижине… без Роланда ей там совсем не нравилось. Поэтому она оставила Шими в углу, где он укрылся старыми шкурами, а сама вынесла одеяла наружу. Посидела на крыльце, глядя на звезды, молясь, чтобы у Роланда все получилось. Когда на душе у нее полегчало, она постелила одно одеяло, легла на него, укрылась другим. Казалось, прошла вечность с того момента, как Мария вырвала ее из глубокого сна. Ей даже не помешал громкий храп, доносящийся из хижины. Сюзан заснула, положив голову на руку, и не проснулась двадцать минут спустя, когда Шими появился в дверях, сонно посмотрел на нее и ушел в траву справить малую нужду. Заметил его только Капризный. Вытянул длинную морду и ткнулся в задницу Шими, когда тот проходил мимо. Шими в полусне отмахнулся, оттолкнув морду мула. Он хорошо знал повадки Капи, очень хорошо.

Сюзан снилась ивовая роща… птички и рыбки, медведи и зайки… и разбудило ее не возвращение Шими, а холодный металл, вдавленный в шею. Громкий щелчок она узнала сразу: кто-то взвел курок револьвера. И ивовая роща исчезла, как мираж.

— Просыпайся, Солнечный Лучик. — Голос сбил ее с толку. Ей хотелось поверить, что вновь вернулся вчерашний день, что Мария будит ее, чтобы она покинула Дом-на-Набережной до того как тот, кто убил мэра Торина и канцлера Раймера, придет, чтобы убить и ее.

Не получалось. Тогда она открыла глаза при ярком солнце. Сейчас чуть занималась заря. И разбудил ее, мужской голос — не женский. И не рука трясла ее за плечо, а дуло револьвера уперлось в шею.

Она вскинула глаза и увидела узкое, в морщинах лицо, обрамленное седыми волосами. Узкие губы. Светло-синие глаза, совсем как у Роланда. Элдред Джонас. А мужчина, который стоял позади него, в другие, лучшие времена угощал ее отца выпивкой: Хэш Ренфрю. Третий мужчина, из ка-тета Джонаса, нырнул в хижину. Ледяной ужас сковал ее тело. Как за себя, так и за Шими. Она не могла знать, понимает ли Шими, что происходит. Эти двое из того же ка-тета, что и третий, который пытался убить его, подумала она. Это он должен понять.

— Вот и ты, Солнечный Лучик, вот и ты. — Джонас наблюдал, как она выбирается из тумана сна. — Хорошо! Не следовало тебе спать одной, таким красавицам в одиночестве спать не положено. Но не волнуйся. Я позабочусь о том, чтобы тебя доставили в безопасное место.

Взгляд его метнулся к мужчине в плаще, вышедшему из хижины.

— Есть там ее вещи, Клей?

Рейнолдс покачал головой.

— Полагаю, все в переметных сумах, на лошади.

Шими, подумала Сюзан. Где ты, Шими? Джонас протянул руку, погладил ее грудь.

— Отличная грудь. Мягкая и теплая. Неудивительно, что ты понравилась Диаборну.

— Убери свою грязную татуированную лапу, мерзавец.

Улыбаясь, Джонас убрал руку. Посмотрел на мула.

— А ведь я знаю эту клячу. Она принадлежит моей доброй знакомой Корал. Помимо всего прочего, ты еще и воруешь скот. Ох эта молодежь. Ни стыда в ней не осталось, ни совести. Ты согласен со мной, сэй Ренфрю?

Но давнишний знакомый ее отца промолчал. Лицо его оставалось бесстрастным, но Сюзан подумала, что ему чуть-чуть да стыдно за свое присутствие в этом месте и в этот час.

Джонас вновь повернулся к ней, его губы изогнулись в подобии улыбки:

— Впрочем, после убийства украсть мула — сущий пустяк, не так ли?

Она не ответила, лишь смотрела, как Джонас гладит морду Капи.

— Что же тащили с собой эти мальчишки, если им понадобился мул?

— Саваны, — вырвалось у Сюзан. — Для тебя и всех твоих друзей. Ноша получилась тяжелая, у бедного животного едва не сломалась спина.

— В том краю, откуда я родом, есть хорошая поговорка. — Джонас все улыбался. — Умным женщинам прямая дорога в ад. — И рука его по-прежнему гладила нос Капи. Мулу это нравилось. Он вытянул шею, его глупые маленькие глазки от удовольствия наполовину закрылись. — А тебе не приходило в голову, что те, кто делит общую добычу и уезжает, обычно не возвращаются?

Сюзан промолчала.

— Тебя бросили, Солнечный Лучик. Ту, кто быстро дает, обычно быстро забывают. Печально, но факт. Ты знаешь, куда они поехали?

— Да, — тихо, чуть ли не шепотом ответила она.

Улыбка Джонаса стала шире.

— Если скажешь нам, облегчишь свою участь. Ты согласен, Ренфрю?